Что можно сделать с конфликтогенностью истории

925
9 жовтня 2017

События 2014 года в Украине в очередной раз обнажили факт: вопросы истории можно успешно использовать для поляризации общества и даже дестабилизации государства.

Мифотворчество соседней державы символом георгиевской ленточки "раскрасило" общество в "своих" и "чужих".

Этот символ поляризации стал одним из катализаторов декоммунизации – активной борьбы с советским прошлым и его историческими мифами.

Конечно, наше недавнее прошлое содержит множество травматических моментов для коллективной и индивидуальной памяти.

Советский Союз сформировал пагубную привычку: использовать науку о прошлом как инструмент контроля общественного мнения.

Как и зачем это делалось, очень четко и красочно описал Джордж Оруелл.

Сейчас же крайне важно позаботиться о том, как "разминировать" исторические дискуссии, сделать их безопасными для общества.

Вроде бы логично предположение, что появление огромного числа исследований, публикаций архивных данных и даже художественной литературы о реальной подоплеке исторических событий должно сформировать достаточно устойчивый общественный консенсус о неприемлемости социальных практик, связанных и с коллективизацией, и с голодомором, и с другими "достижениями" СССР.

Однако, к сожалению, это предположение строится на опасном заблуждении, что решить конфликт можно сразу и для этого достаточно познакомить заблуждающихся с фактами.

В социальной системе смена представлений так легко не происходит.

В этом контексте очень показательны достаточно глубоко исследованные реакции американского общества, например, о не такой давней истории с оружием массового поражения в Ираке, которое было главным аргументом начала военной операции США.

Годы спустя, после свержения Саддама Хуссейна, никаких следов такого оружия не было обнаружено.

Однако социологи выяснили, что в среде людей, которые поддерживали эту операцию, этот факт просто игнорируется.

Более того, несмотря на то, что администрация Джорджа Буша-младшего практически не пыталась оправдываться на эту тему, люди сами "дорисовывали" альтернативные объяснения, которые поддерживали версию о том, что такое оружие существует – "его спрятали", "оно было уничтожено в ходе бомбардировок" и т.д.

Еще один яркий пример – значительная часть избирателей уже в первую каденцию президента Барака Обамы продолжала верить в миф, что он родился вне территории США, и соответственно не имеет права быть президентом.
И это притом, что такую информацию опровергали даже скептически настроенные к Обаме СМИ.

Исследуя феномены стойкости этих и других заблуждений, социологи открыли так называемый "эффект обратного действия" – люди склонны попросту игнорировать информацию, если она противоречит их взглядам.

Причем, отторжение фактов еще сильнее, если они изложены представителями другого политического лагеря.

Эксперименты показывали даже то, что участники, которые приняли опровержение ложной информации и засомневались в своей привычной картине мира, через какое-то время забывают об этом и возвращаются к прежним взглядам.

Все это усугубляется не менее парадоксальными открытиями, которые свидетельствуют – чем меньше у человека знаний в данной сфере, тем сильнее его убеждение в своей правоте и компетентности (эффект Даннинга-Крюгера, здесь и здесь можно прочитать детали исследований).

В американских примерах речь шла о событиях недавних и о мифах, которые еще не успели прижиться.

А если вернуться в украинский контекст, то речь идет о большом количестве людей, которые историей, в общем-то, никогда особо не интересовались, но в садике, школе, институте (если он был), фильмах, книгах – везде им рисовали картинку, которая хоть и не имела отношение к реальности, но была красивой, четко черно-белой и понятной даже дилетанту.

Легко ли их переубедить?

Из этого риторического вопроса – второй: так что, история теперь будет вечной угрозой безопасности и обострения в нашем обществе, и сделать ничего с этим нельзя?

Возможно, наш харьковский опыт как раз и поможет найти ответ на этот вопрос.

Осенью 2014 года декоммунизация проявилась как инициатива "снизу". Снос активистами памятника Ленину у нас в Харькове накалил обстановку в городе, возникла угроза столкновений противников и сторонников монумента.

Когда страсти были а пике, гражданская инициатива Лаборатория мирных решений при Фонде местной демократии организовала встречу людей с разными, подчас диаметрально противоположными взглядами на ситуацию.

Мы выбирали тех, кто, на наш взгляд, мог своим мнением или действиями повлиять на события и не допустить разрастания конфликта.

Это было нелегко, так как уровень взаимного неприятия был настолько высоким, что некоторые из участников изначально даже не могли физически переносить присутствие своих оппонентов.

Первая встреча в октябре 2014 года стала началом серии диалогов, которые длились до мая 2015 года и успешно завершилась принятием "Декларации гражданського согласия".

Сразу скажу, что не переубедили друг друга в вопросах истории.

Гораздо важнее, что во время диалога участники озвучили важную для себя "свою правду", услышали другую сторону и нашли гораздо более важные цели, чем поиск исторической истины.

Безопасность граждан и спокойствие в городе взяли верх над желанием убедить оппонента в своей правоте.

Выяснилось, что "противники" могут договариваться о действительно важном, сотрудничать, несмотря на то, что их исторические взгляды и даже мировоззрение кардинально отличаются.

Конечно, все это не отменяет необходимости и важности просветительской работы по вопросам истории.

Развенчание исторических мифов принесет плоды, но это медленный процесс, иногда речь идет о смене поколений.

А в пограничных ситуациях для снятия напряжения нужен диалог, который поможет "историческим противникам" принять тот факт, что различия во взглядах на события минувших дней – не повод прибегать к насилию.

Алена Копина, социолог и руководитель проектов Лаборатории мирных решений при Фонде местной демократии, Харьков

powered by lun.ua