6 легендарных балетов, без которых не случился бы проект The Great Gatsby. ВИДЕО

4252
3 березня 2017

В конце марта в Украине снова состоятся гастроли спектакля The Great Gatsby, международного проекта, инициированного украинским танцовщиком Денисом Матвиенко и американским хореографом Дуайтом Роденом.

Современный сюжетный балет с приставкой "шоу" был поставлен в 2014 году, но его созданию предшествовало целое столетие творческих экспериментов в хореографическом искусстве.

УП.Культура разбирается, без каких легендарных постановок балет "The Great Gatsby" мог бы не случиться.

В целом, весь современный балет, каким мы его знаем сейчас, обязан "Русским сезонам" Сергея Дягилева. В частности, их первому хореографу Михаилу Фокину, который отверг изжившие себя к ХХ веку монументальные балеты-симфонии и взамен предложил жанр хореографической драмы.

Новое течение сместило акценты с чисто технической виртуозности артиста на его драматический и пластический талант, а вместо композиторов на работу хореографа стали влиять художники.

Музыка в балете отходит на второй план. Теперь все внимание приковано к сюжету и его зрелищному оформлению от молодых и модных дизайнеров и сценографов.

Балеты становятся одноактными, кроме того, на сцене громко заявляют о себе мужчины-исполнители, а также кордебалет. Теперь зрители ходят не только на звезду, но и на всю труппу.

Первые "Сезоны" в Париже спровоцировали настоящий бум на русский фольклор и ориентализм. И Дягилев будет эксплуатировать эту моду еще 15 лет, показывая публике фантазийные сюжеты в исторических декорациях, пока его новые хореографы не переключатся на актуальные темы.

Сцена из балета "Голубой экспресс" 1924 года. Фото с сайта The Red List

"Голубой экспресс" Брониславы Нижинской

В 1924 году Бронислава Нижинская, младшая сестра бывшего дягилевского фаворита, ставит сразу два успешных балета о нравах в высшем парижском обществе: "Лани" и "Голубой экспресс".

Если первый стал попыткой модного феминистского высказывания, то второй показал главные модные веяния в образе жизни того времени – джаз, спорт, флирт, морские курорты.

Декорации к "Голубому экспрессу" придумал скульптор Анри Лоран, а костюмы – полосатые трикотажные купальники и спортивную форму – Коко Шанель. На занавесе красовалась картина Пабло Пикассо "Женщины, бегущие по пляжу".

Легкий, развлекательный и очень своевременный спектакль построен на элементах классического танца и акробатики, что делает его зрелищным не только за счет художественного оформления. И заодно подчеркивает увлеченность молодежи 1920-х годов спортом.

На этом фрагменте – реконструкции "Голубого экспресса" Парижской оперой – хорошо видны характерные для современного балета черты: актерская игра, свободная пластика, активный кордебалет, взаимодействие с декорациями.

"Кошка" Джорджа Баланчина

Следом за Нижинской репертуар "Русских сезонов" выводит на новый уровень Джордж Баланчин, ставший впоследствии родителем американского балета и неоклассики в хореографии.

Его постановка 1927 года "Кошка" – союз сюжетного романтизма ар-нуво и актуальной абстракции ар-деко в пластике и оформлении.

Артисты балета "Кошка" (1927). Фото irenebrination.typepad.com

В основу либретто Бориса Кохно легла басня Эзопа "Венера и кошка" о юноше, который уговорил Афродиту превратить грациозную кошку в девушку. Афродита выполняет просьбу, но девушка видит мышь и, погнавшись за ней, превращается обратно в кошку. Юноша не выдерживает потрясения и умирает

Эта романтическая история о разбитых иллюзиях перекликается с сюжетом "Великого Гэтсби" и очерчивает настроения времени.

"Юноша и смерть" Ролана Пети

Экзистенциальная мимодрама "Юноша и смерть" 1946 года, созданная с подачи того же Бориса Кохно хореографом Роланом Пети – последние отголоски "Русских сезонов", прекратившихся в 1929 со смертью Дягилева.

Либретто написал Жан Кокто, неоднократно работавший с "Сезонами", в том числе и над вышеупомянутым "Голубым экспрессом". Он же придумал оформление и музыкальное сопровождение 15-минутного балета – на уже готовый хореографический текст буквально перед премьерой наложил "Пассакалию" И. С. Баха.

Рудольф Нуреев в балете "Девушка и смерть". Фото rudolfnureyev.ru

"Ирреальная реальность" – такого эффекта добивался от танцовщиков Кокто, насыщая хореографию символами на фоне простых декораций, буквально изображающих бедную квартирную обстановку. Больше никакой впечатляющей сценографии: старая мебель и простые костюмы – потрепанный джинсовый комбинезон на Юноше, желтое платьице и черный парик на его возлюбленной Смерти.

Пети и Кокто акцентируют внимание на эмоциях: убедительная актерская игра важнее самого танца, музыка не подчиняется хореографии, а задает настроение.

Что же касается сюжета, то здесь снова рассказ об иллюзиях и страсти, которые через страдание ведут к трагедии.

*на кинопленке Рудольф Нуреев и Зизи Жанмер танцуют в других костюмах, не принятых на сцене.

Михаил Барышников и Твайла Тарп

Балет активно шел в массы еще с 1930-х годов: тот же Джордж Баланчин наряду с рафинированными абстрактными балетами ставил хореографию для мюзиклов на Бродвее и в кино.

Но за один из самых ярких витков всеобщего интереса к балету ответственен Михаил Барышников. Бежав из СССР в США в 1974 году, уже в 1978 он снялся в фильме "Поворотный пункт" и получил номинацию на "Оскар", а в 1979 дебютировал на Бродвее.

Барышников в балете Push Comes To Shove. Фото twylatharp.org

Будучи художественным руководителем Американского театра балета, Барышников активно использовал свою медийность и новые СМИ, чтобы популяризировать труппу. Неудивительно, что артист начал сотрудничать с хореографом Твайлой Тарп, которая прославилась своими эклектичными, полубродвейскими-полутеатральными постановками на музыку разных стилей.

Тарп, известная своими работами в кино и на телевидении, в 1976 году создала для Американского театра балета короткую постановку "Push Comes To Shove", в которой солировал Барышников. А спустя 8 лет включила ее в трилогию "Baryshnikov By Tharp", которая шла на ТВ.

Одна из частей этого проекта – элегантная и не лишенная юмора "Sinatra Suits" на стыке бальной, бродвейской и классической хореографии. Песни Синатры, никаких пуантов и трико, а лишь сплошное красивое шоу.

Уильям Форсайт и Рудольф Нуреев

Чистый классический танец тоже не стоит на месте. В 1987 году Уильям Форсайт ставит в Парижской опере "In the Middle, Somewhat Elevated" на электронную музыку Тома Виллемса и меняет балет раз и навсегда.

Форсайт не создает образы и сюжет. Его хореография – предел возможностей человеческого тела, классические движения и позы, выполненные с максимальным размахом, скоростью и точностью.

Танцовщики в "In the Middle, Somewhat Elevated". Фото Tristram Kenton, The Guardian

В распоряжении у Форсайта были лучшие танцовщики труппы и полное доверие руководителя – Рудольфа Нуреева. Нуреев хотел реформировать Парижскую оперу, но в итоге, руками хореографа, изменил представление обо всем классическом танце.

Теперь резкие движения, вертикальные шпагаты, острая геометрия – норма в неоклассических постановках.

Ровно как и хаотичное движение: если раньше танцовщики всегда двигались по направлению к зрителю, то в постановке Уильяма Форсайта они исследуют все пространство сцены. Находясь на ней одновременно всем составом (6 женщин, 3 мужчин), каждый артист может исполнять собственное соло.

Строгая симметрия больше не обязательна для балетной постановки.

Театр танца Гарлема

Также для балета больше не имеет значение расовая принадлежность. В 1955 году Артур Митчелл стал первым темнокожим танцором балета, получив приглашение от Баланчина присоединиться к труппе Нью-Йорк Сити балет.

Через год Митчелл занял позицию солиста, а еще через 13 лет открыл собственную компанию The Dance Theatre of Harlem, чтобы подарить возможность заниматься танцами всем детям, независимо от цвета кожи.

Dance Theater of Harlem. Фото hivesociety.com

Сегодня Театр танца Гарлема – одна из самых успешных независимых трупп: они были первыми иностранцами, кто приехал с гастролями в Россию, Китай и Южную Африку. К слову, благодаря африканским гастролям в 1992 году в репертуаре театра появился номер "South African Suite", который еще раз подчеркнул  мультикультурность компании, а также ярко заявил о ее стиле.

Театр танца Гарлем – это сочетание классической хореографии с этническими мотивами и элементами шоу, что здорово перекликается с философией труппы Дуайта Родена Сomplexions Contemporary Ballet.

Сам Роден неоднократно ставил хореографию для Театра танца Гарлема, а теперь применяет их принципы и в своей работе.

Например, в проекте The Great Gatsby принимают участие танцовщики из разных стран, в том числе из американской труппы Дуайта Родена. Что насыщает постановку различной пластикой и характерами.

Полина Булат, специально для УП.Культура

Заглавное фото на странице: Herbert Migdoll, балет "In the Middle, Somewhat Elevated" 

powered by lun.ua

Головне на сайті