Сценарист Максим Ткачук: Запрет на показ российских сериалов запустил производство украинских

4868
16 червня 2017

Максим Ткачук – сценарист сериалов

Он работает на Vaverka Production, комедийные сериалы которого показывает СТБ.  К примеру, писал сериал "Коли ми вдома".

А еще он обучался на сценарном факультете в New York Film Academy в Лос-Анжелесе. И вместе с другими авторами – Дмитрием Хрипуном, Николаем Козловским и Вячеславом Бабенковым – написал сценарий сериала "Рыцари Подола".

В апреле эта история о жизни четырех амбициозных парней, живущих на киевском Подоле, заняла первое место в категории драматический телесериал на Каннском конкурсе сценариев (Cannes Screenplay Contest).

УП.Культура расспросила Ткачука об этой победе, а еще о сериальном производстве в Украине и в мире.

 Максим Ткачук. Все фото к материалу: Дмитрий Ларин

О ПОБЕДЕ НА КАННСКОМ ФЕСТИВАЛЕ СЦЕНАРИЕВ

– Почему ты решил поучаствовать в Cannes Screenplay Contest?

– Большинство конкурсов, и этот не исключение, платные. Ты платишь взнос за то, что профессиональные ридеры прочтут и оценят твой сценарий.

Мы понимали, что тематика нашего сериала отличается от того, что есть на украинском телевидении. Подались на этот конкурс, чтобы, в случае победы, сказать: "Смотрите! Это оценили, это можно делать, это хорошо".

– О чем сериал "Рыцари подола"?

– Эта история рассказывает о жизни четырех эгоистичных парней и о жизни креативной тусовки столицы.

Один из парней решает начать жизнь с чистого листа, увольняется с работы, расстается с девушкой и это его решение запускает плеяду изменений в его окружении.

Сериал исследует темы отношений, секса, алкоголя, наркотиков и желания стать успешным.

– Мне это напоминает сериал GIRLS, выпущенный HBO.

– Да. Референс к сериалам "Девочки" есть. У нас получилась более драматическая история. На мой взгляд, там есть много смешного, но мы позиционируем его, как драму.

– Что теперь с сериалом?

– "Рыцари Подола" заняли первое место на Каннском фестивале сценариев, стали финалистами London Film Awards и не получили никакого ответа в Украине. Мы отправляли сериал на все каналы, всем возможным и невозможным продюсерам.

 

– Почему так произошло?

– Я бы не стал говорить о конкретно моем сериале. Вдруг, он объективно очень плохой и это единственная причина, почему его не хотят снимать.

Я скажу в общем: почему нет разнообразия, которое способно привлечь к украинским сериалам разную аудиторию.  Например, тебя и меня.

Тут есть ряд причин. Во-первых, … (долго молчит)…

– Что случилось?

– Я думаю, как аккуратнее сформулировать свой ответ. Это всеобщая проблема…

Тут нужно подумать о том, какая цель у владельцев телеканалов. Ставят ли они цель зарабатывать деньги?

Это же не секрет, что все каналы не являются самоокупаемыми. Ну, представьте, что это за бизнес, в котором ты на протяжении многих лет вкладываешь огромные деньги, ни разу не получив дохода, и тебя это устраивает. Что это значит?

Все вот эти сериалы из разряда "а я люблю, а меня нет" – существуют, чтоб заполнить эфир между новостями.

– Так почему бы не заполнить эфир "Рыцарями подола"?

– Мы, отчасти, на это и рассчитывали. Думали найти достаточно безразличного человека, который скажет: "ладно, мне пофиг в любом случае, так почему бы и не это". Но нет.

Вряд ли в Украине есть генеральный продюсер, который скажет: "На самом деле мы не занимаемся телевидением, просто заполняем эфирное время чем попало".

Это скорее общая атмосфера, система так устроена. Возможно, они [люди, занимающиеся производством сериалов в Украине, – ред.] даже не понимают, что делают что-то не так и продолжают это делать... Да, я очень пространно сейчас выразился.

– Сколько стоит снять твой сериал?

– Если говорить о съемке пилота, то, думаю, это около 80 тысяч долларов. Хотя, сложно сказать. В Украине часто "закапывают" деньги на съемках. Может меньше.

– Не думал ли ты убрать из названия слово "Подол" и продать свой сериал на Запад, раз его тут не хотят снимать?

– Можно, наверное, но он о нас, о современной Украине. Было предложение сделать из него "Рыцарей Питера" – я отказался.

– Но у тебя уже был опыт работы с юмористическим российским ТВ-проектом.

– Я не хочу говорить об этом проекте. Он дал мне негативный опыт сотрудничества с российскими коллегами. В какой-то момент я понял, что между нами есть мировоззренческая пропасть и что мы смотрим на юмор по-разному. Я ушел из того проекта.

– Расхождение касалось только понимания юмора без политического подтекста?

– Частично это касалось околополитических тем.

– В России неизбежно все сводится к политике?

– У меня появилось такое ощущение.

 

О ТОМ, КОГДА СЕРИАЛЬНОЕ ПРОИЗВОДСТВО ВСТАНЕТ С КОЛЕН

– Ты учился в Нью-Йоркской киноакадемии. Там есть какие-то правила, которые в Украине не считают важными или игнорируют?

– Да. Это основы драматургии, основы психологии. У нас нет понимания так называемой структуры написания сценариев.

При расследовании преступления нужно сначала найти улики, потом мотивы, потом доказательства и определить виновного. Примерно такие же правила существуют в драматургии.

В Украине этими правилами пренебрегают. Иногда об их существовании не знают вообще. Многие сценарии пишутся наугад.

– Мне кажется, смешно думать, что люди, которые долго работают в сценарном деле, не знают азов драматургии.

– Это не смешно.

– И что же сделает из тебя хорошего сценариста?

– Опыт, упорство. Если у тебя пытливый ум и ты стремишься создать что-то хорошее, если ты постоянно задаешься вопросами "А не говно ли я делаю"  и "как изменить это", то ты рано или поздно придешь к ответам на эти вопросы.

– Много ли в Украине людей, которые задают себе эти вопросы?

– Думаю, что да. Просто это происходит не одновременно, в этом нет системы, в этом нет запроса сверху, например, продюсерского.

Ведь, кроме творчества, есть важные технические причины. Например, структура сериала. Она помогает разделить эпизод на рекламные блоки. Это может быть трех- или пятиактная структура.

Надо зарабатывать на рекламе, чтобы заставлять сценаристов писать по этой схеме.

Необходимо строить свой бизнес так: если мы не заработаем на рекламе (то есть, если наш сериал не будет достаточно хорошим и реклама в нем не будет достаточно дорогой), то мы закроемся, как канал. А если мы получаем доход от чего-то другого вне зависимости от того, что мы показываем, то таких условий мы ставить не будем.

 

– У тебя есть мысли, как решить эту проблему? Ты же думаешь об этом.

– Безусловно. Я не сплю ночами. Как ни крути, все зависит, в первую очередь, от политических и экономических реформ в Украине.

Это парадоксально, но производство украинских сериалов запустил запрет на показ российских. До этого мы, вроде как, и не собирались их вообще производить.

– А как на счет рентабельности? Будут ли окупаться проекты, производимые только для внутреннего рынка Украины?

– Во-первых, мы не используем всю мощь украинской аудитории. Мы используем лишь какую-то её часть. А во-вторых, есть экономические причины, почему проблема рентабельности может иметь место. Возможно это вопрос налогов?

– Хочешь, чтоб украинцы платили налоги на сериалы?

– Нет-нет-нет. Все каналы показали структуру собственности, и мы видим, что они, по старой доброй традиции, заканчиваются на Кипре. Таким образом, все они [собственники каналов, – ред.] уходят от налогообложения. Почему так? Значит, в украинских законах есть причина.

– Ты можешь на любой вопрос отвечать фразой "во всем виноваты олигархи".

– Надо было приглашать на интервью главу Национального антикоррупционного бюро Украины. Он бы сказал, например, когда посадят Мартыненко [народный депутат, которому НАБУ инкриминирует две уголовные статьи. Его освободили на поруки 18 народным депутатам и трем министрам, – ред.], а я бы смог ответить на счет даты выхода "Рыцарей Подола".

 

– Ты полагаешь, что как только сядет Мартыненко, на тебя посыплются предложения?

– Да. Думаю, это произойдет одновременно. Как только на поток выйдет схема,  при которой нужно будет удовлетворить, удивить, развлечь зрителя, в этот момент как раз посадят Мартыненко. Сразу после этого сценаристы решат все свои проблемы, найдут ответы на все вопросы и закроют все дыры.

– Я возьму это в заголовок нашего интервью. Так и напишу "Когда посадят Мартыненко сериальное производство Украины встанет с колен".

– Сделай так. Главное только, чтобы у меня не было иска.

То есть, кроме тотального реформирования другого выхода нет? Например, снять сериал своими силами с единомышленниками?

– Сериал без денег… не думаю. Будет аматорским. Реформы – самый простой ответ.

Ты понимаешь, что это звучит, как "никогда". Сериалы не будут в приоритете в стране, где идет вооруженный конфликт, где кризис и так далее.

– Нет, реформы должны проходить параллельно, иначе ничего не получится.

Ты пишешь сериалы, которые сам не смотришь, а твой победоносный сериал в Украине никому не нужен. Не повод ли это плюнуть на систему, разувериться и уйти из профессии?

– Бежать не легче, чем сражаться. Вариант полностью все бросить и перестать работать по профессии – не принесет ни облегчения, ни удовольствия.

– Если бы какой-то канал все-таки решил снять "Рыцарей Подола" и переделал его на манер типичного украинского сериала, думаешь, ты был бы доволен результатом?

– У меня уже был и такой опыт. Это огорчает и очень сильно злит. Чувство мести дает много сил и энергии. Что-то умирает у тебя внутри, но ты продолжаешь идти дальше.

 

О ТОМ,  КАК МИРИТЬ ОБЩЕСТВО СЕРИАЛАМИ

– В сериале "Американская семейка" поднимаются актуальные темы для американского общества: старый богач женился на молоденькой эмигрантке, геи усыновляют ребенка, и так далее. Какие темы поднимают украинские сериалы?

– Это меня очень беспокоит. Мы не освещаем те темы, которые действительно волнуют украинское общество.

Во многом то, что мы видим в украинских сериалах – это пластиковый мир. Я не вижу отображения каких-то острых животрепещущих проблем общества, тем более современного. Это проблема.

Меня поразил сериал Black-ish ("Черноватый").  Он про интеллигентную семью афроамериканцев, которая живет в белом обществе и пытается интегрироваться в него.

Помнишь, в США были протесты в Фергюсоне после того, как полицейский застрелил чернокожего парня, вроде как, безоружного? В сериале был эпизод об этом.

Он начался с того, что по телевизору показывали новости об этих протестах. Герои сериала всей семьей начинают смотреть их и обсуждать. При этом они оставались в рамках комедии. Ещё один эпизод был посвящен победе Трампа.

– Возможно, в Украине такого нет, потому что любая подобная тема скорее раскалывает наше общество, чем объединяет его? Вспоминай: язык, геи, война…

– Я не сторонник того, что наш зритель "не готов". Эти вопросы могут раскалывать, если ты будешь писать так, чтоб они раскалывали. Но они могут и объединять.

Даже обсуждение этого вопроса в сериале поможет зрителям почувствовать, что они не одиноки в своей точке зрения.

О СЦЕНАРНОМ ДЕЛЕ

– Как будет изменяться сценарное производство в Украине и мире?

– Тяжело сейчас говорить об Украине. Надо сначала выйти на мировой уровень. Дело в том, что кроме телевидения появились  такие платформы, как Netflix, Amzon. Они тоже переводят "сторителлинг" [storytelling (с англ.) – рассказывание историй, – ред.] в новую плоскость.

В недавнем интервью СЕО Netflix Рид Хастингс  говорил, что они собираются отходить от стандартного хронометража серии.

То есть, от стандарта: комедия – 30 минут, драма – 40-60 минут. Хастингс  сказал, что не видит смысла ограничивать авторов, ведь их платформа не зависит от рамок телевидения.

Ожидается также слияние кино-, теле- и IT-индустрии. Уже есть разработки в сфере виртуальной реальности. На многих американских фестивалях уже появилась отдельная категория – виртуальная реальность.

Есть разработки интерактивных фильмов и интерактивных сериалов.

Я слышал, что Facebook собирается заняться производством своих сериалов. И это логично, это большая площадка. Но этого ещё нет в США, нам об этом говорить рано.

– Было бы круто снять "Рыцарей Подола" для Facebook.

– Да, но, думаю, что такая корпорация, как Facebook, не будет говорить со мной. Все-таки нужен продюсер.

 

– Назови несколько главных побед в сериальном производстве для Украины.

– Запрет трансляции российских сериалов оказался победой. Он простимулировал украинскую индустрию.

Если не говорить о качестве [сериалов, – ред.], то множество людей получило возможность творить. Это выход "Пациков", выход фильма "Инфоголик", появления "Слуги народа".

– Но все, что ты перечислил не вызывает восторг у хоть немного искушенного зрителя. За большинство украинских сериалов откровенно стыдно.

– Я уточнил, что мы не говорим о качестве.

– А если говорить о качестве?

– Я не знаю, как ответить на этот вопрос. У меня нет сериала украинского производства, который я бы смотрел с удовольствием.

Какой сериал разделил историю сериального производства на "до" и "после"?

– Сериал GIRLS. Он запустил новую волну всех сериалов в мире. До этого не было на ТВ таких драмеди проектов, которые бы исследовали такие темы.

Да ладно. Жизнь современной девушки в современном мире?

– Темы очень темных отношений. Сериалы, которые показывают необычных персонажей. Мы видим не пластиковых актеров, а людей, которые очень похожи на нас, они несовершенны.

Технически GIRLS – комедия, но при этом там нет плоских ситкомовских шуток. Ты не должен шутить каждую минуту. GIRLS запустили целую линейку подобных сериалов на каналах и платформах.

О НЕСТАНДАРТНЫХ СЦЕНАРИЯХ

В "Шоу Эрика Андре" на Adult Swim (блок на телеканале Cartoon Network, с мультсериалами и live-action шоу для взрослых) есть рубрика Bird up,  в которой показывают пранки. Когда я смотрела эту рубрику у меня плавились мозги, но я не могла остановиться. Есть ли сценарий у такого хаотичного проекта?

– Так как они технически занимаются пранками, то я не могу сказать, что там есть конкретный сценарий. Скорее там есть план действий, но план и подразумевает наличие структуры. Она немного другая.

Вird up состоит из слоев. По началу, тебе кажется, что на экране происходит черти-что. Почему этот человек в этом костюме? Почему он рэндомно забегает в какие-то заведения? Тебе кажется, что логики нет.

Но потом они эскалируют ситуацию и делают все более абсурдным. И ты понимаешь, что логика в том, чтоб любой ценой эпатировать …удивить зрителя.

Это не единственный абсурдный проект. Есть, например, сериал, состоящий только из заставок сериалов.

Заставки создают этот коллаж, он постоянно эскалируется и сводит с ума.

Зачем смотреть такой сериал больше одной серии?

– Я знаю телевизионную "кухню". Мне, чтобы удивиться, нужно что-то более абсурдное и парадоксальное.

Крючок, который заставляет тебя продолжать смотреть подобные проекты – это то, что видео свело тебя с ума в первый раз. Ты не понял, что это было, и  хочешь этого ощущения ещё раз.

В этом и есть структура цикличного процесса – один процесс накладывается на другой.

 

О ТЩЕСЛАВИИ СЦЕНАРИСТА

– Каждый сценарист мечтает стать режиссером? Ты же придумываешь героев и знаешь их лучше всех.

– Пока не думаю об этом.  Для этого нужно чуть больше тщеславия.

– У сценариста нет тщеславия?

– Сценаристы постоянно находятся во внутреннем конфликте. Их бросает от непомерного тщеславия до ужасающего самоненависничества.

Для меня написания сценария – это ужасный процесс. Сначала я "проптичил" идею, её приняли. После этого ты остаешься наедине с белым листом бумаги в программе Word.

Нет ничего страшнее, чем этот белый листок. Тебя начинает пожирать сомнение. Ты начинаешь думать, что ты понятия не имеешь, что там вообще нужно написать.

Каждый следующий  сценарий сложнее предыдущего, особенно, если у тебя неплохо получилось. Ведь тогда увеличивается ответственность за твою последующую работу.

На 80% написание сценария состоит из избегания написания сценария. Только в последние несколько дней перед дедлайном ты конкретно уже заставляешь себя писать.

Если ты решишь вернуться к этому ужасному, унизительному процессу, то значит – ты есть сценарист.

 

Посоветуй сериал на выходные.

– Один из самых недооцененных сериалов последних лет это Penny Dreadful. С Евой Грин в главной роли. Сценарист …забыл как зовут… как же я мог! (смеется)  Кому нужны эти сценаристы, с их именами? В общем, ребята, там Ева Грин.

Валерия Широкова, специально для УП.Культура

powered by lun.ua

Головне на сайті