Кинорежиссер Павел Остриков: В Украине комедию считают низкопробным продуктом

2193
16 серпня 2017

Короткометражный фильм "Выпуск 97" украинского режиссера Павла Острикова получил награду Молодежного жюри на международном фестивале в Локарно (2 – 12 августа).

Этот киносмотр считается одним из самых значительных в Европе, относится к первой категории.

УП.Культура узнала у Павла, как приняли его картину в Швейцарии, где начинающим режиссерам искать продюсеров и с какими проблемами сегодня сталкивается комедия как жанр.

 Павел Остриков на кинофестивале. Все фото из архива режиссера

"Для меня отбор на этот фестиваль – это и есть победа"

Паш, каково это – впервые привезти фильм на такой большой фестиваль и сразу же получить награду?

– Я очень удивился. Я не рассчитывал [на награду].  Хоть это далеко не главная награда, но все равно приятно, что отметили. Это [мое] первое попадание на большой кинофестиваль.

– Почему первое? Этим летом "Выпуск 97" выиграл Одесский международный кинофестиваль (ОМКФ).

– ОМКФ большой украинский фестиваль, а Локарно – четвертый по величине и важности кинофестиваль в мире. Есть список фестивалей класса "А", попадание на которые считаются классным событием. Локарно туда входит.

Для меня отбор на этот фестиваль – это и есть победа.

Как прошла премьера "Выпуск 97" в Локарно?

– Наш фильм показывали третьим. На втором фильме все услышали какие-то очень неприятные звуки. Музыка была очень странная, ее было некомфортно слушать. Я не понимал, что за видение у режиссера этого фильма, что он хочет этим сказать. Потом увидел, как он выходит из зала.

Только на первых секундах своего фильма, который тоже начался с ужасным звуком, я понял, что это какие-то технические проблемы. Вопрос оставался только один: это происходит в рубке у звукорежиссеров или это уже проблема в DCP – копия фильма, которую ты уже не исправишь, если что-то пошло не так.

Показали полминуты фильма и все начали свистеть, потому что ничего не было слышно: звук был ужасный, невозможно было что-то понять. Я и сам бы свистел. Но я очень рад, что показ остановили на полминуте. Успели показать только титры.

В таком нервозном состоянии мы ждали, пока все починят минут пять, но длились они очень долго. Все проблемы со звуком решили и снова показали второй фильм. Люди опять засвистели, потому что этот фильм уже все посмотрели, и в нем почти не было помех со звуком.

Только посмотрев его еще раз, мы перешли к "Выпуску 97". Его восприняли хорошо. Все-таки мне кажется, что, если бы не вот эта нервозность в зале, то было бы лучше.

 

Как на фестивале относятся к украинцам? Мы же все-таки редкие гости в Локарно.

– Я не видел ни плохого, ни хорошего отношения. Точнее так, там по умолчанию ко всем хорошее отношение.

Отличалась ли реакция зрителей Локарно от реакции зрителей ОМКФ?

– Отличалась, но несущественно. Было меньше реакции, чем на ОМКФ, но это логично.

– Ты имеешь в виду смех?

– В зале редко услышишь что-то типа "О, Боже, как же она могла?!". Все что можно услышать – это смех и… Хотя, кстати, я слышал их реакцию. В фильме очень неожиданная концовка и я слышал в зале такое: "оооо!…". Реально, в Локарно очень интересные зрители!

Не знаю, как в других странах, но в Швейцарии они сильно удивляются всяким поворотам, и удивляются громко (смеется). А в Одессе смеялись там, где я даже не ожидал.

 

– Твои герои далеки от швейцарского менталитета. Это жители украинской глубинки, для которых главное развлечение – телевизор. Насколько они были понятны иностранному зрителю?

– Мне кажется, что мои герои и для украинцев довольно странные персонажи. Возможно, мы привыкли видеть жизнь бедных и странных людей чаще.

Нужно понимать, что фильм был показан на фестивале для кинематографистов. Они видели фильмы разных стран, где показана жизнь гораздо хуже, чем у меня. Да, возможно, для них это экзотика, но понятная экзотика.

Во всем мире есть одинокие люди. Будь они телемастерами или работниками банка – история остается универсальной. Фильм после показа обсуждали. Людям понравился.

Они говорили, что им понравилось, как в фильме совмещаются юмор и грустные моменты. Как все скачкообразно "миксуется". Ты думаешь, что это комедия, но, в то же время, грустишь. Это хорошо, потому что я так и хотел.

В фильме "Голден лав" [предыдущий фильм Острикова, прим. УП.Культура] есть грусть, но она очень спрятана за юмором. Это была комедия чистой воды. "Выпуск 97" – трагикомедия.

В фильме есть очень колоритные моменты – например, когда главный герой подходит к плачущей героине и со всей искренностью и любовью кричит, обнимая ее за плечи: "Я усігда, усігда тібя любіл". Не потерялась ли эта трогательная комичность из-за перевода на английский?

– Некоторые шутки и полутона не были поняты залом, потому что как раз потерялись в диалогах. Мы переводили их на обычный разговорный английский. Я не думаю, что нужно было передавать эти нюансы.

На фестивалях собираются люди с разным уровнем английского: кто-то говорит в совершенстве, а кто-то способен лишь уловить суть. Потеря аутентичных диалогов – это осознанная жертва для понимания сути. Но такие диалоги важно писать для Украины.

Диалоги на суржике?

– Реальные диалоги. Диалоги на таком языке, на котором бы говорили эти люди в жизни.

Если в фильме покажут провинциального телемастера, говорящего на чистом украинском языке, то для меня это разобьет реальность, в которой он находится. Я знаю этих людей. Они так не говорят.

А иностранный зритель этого не знает и потому вариант с субтитрами с обычным английским без диалекта – приемлемый.

Съемки фильма "Выпуск 97"

Почему ты выбираешь именно таких героев для своих фильмов? Почему бы не снять картину, например, о твоем окружении: о молодых, успешных, амбициозных ребятах, которые понятнее твоему поколению?

– Я не пишу о людях своего возраста, потому что наша жизнь еще бьется, мы полны целей и желаний.  Мы тратим деньги, путешествуем, строим планы. В отличие от тех, кого я показываю.

Мой герой, телемастер, не поедет в Канаду и не начнет все сначала. Он не поменяет профессию или дом. Эти люди приняли свою скудную жизнь и от этого им тяжело жить.

Чем интересен рядовой человек с типичной жизнью "кухня-телевизор-рынок"?

– Я видел таких людей в своем городе [Красилов, Хмельницкая область]. Когда я приехал в Киев, я увидел, как сильно отличается жизнь тут. Наверное, я боюсь такой жизни. Боюсь, что я стану одиноким, не самореализуюсь и приму эту жизнь такой, какая она есть. Наверное, это страх, и я хочу о нем рассказать.

Я не понимаю этих людей. Мне интересно как они живут, что хотят, чего не хотят. Со стороны кажется, что они могут поменять свою жизнь, но они не меняют, хотя путей очень много.

 Съемки "Выпуска 97"

"Мне нравятся кинокритики. Они разукрашивают все более интересно, чем было придумано"

В одной из рецензий твоего телемастера сравнили с Икаром, который так и не долетел до солнца. Его телеантенны, которые он носил за спиной, в рецензии назвали символическими крыльями. Ты закладывал такой смысл?

– Мне эта рецензия очень понравилась, ведь она одна из первых, в которой начали говорить о каком-то символизме в моих фильмах, а не рассматривать их как анекдот.

Крылья… Мне нравятся кинокритики. Они разукрашивают все более интересно, чем было придумано (смеется). Я, действительно, хотел показать крылья этого героя. Но то, что это скелет обгоревших крыльев Икара, который пытался взлететь (смеется)… я об этом даже не думал, но это настолько правильно и настолько красиво, что я готов подписаться под каждым словом.  

Ты что-то делаешь и не осознаешь всей картины и только потом понимаешь – да действительно, а почему бы и нет.

– Фильм "Выпуск 97" поедет еще куда-то?

– Думаю, да. Нужно ждать, отправлять на фестивали.

 Съемки "Выпуска 97"

Связываешь ли ты то, что тебя отобрали для участия в Локарно с тем, что ты выиграл ОМКФ?

– Безусловно, я думаю, что это имело какое-то влияние, но не знаю насколько сильное. Я очень критичен к своим фильмам, на всякий случай оцениваю их как заранее неудачные работы, которые не претендуют на победу. При этом наша небольшая награда на Локарно показывает, что работа вышла неплохая.

На ОМКФ фильм отобрали раньше, чем на Локарно и зал принял его очень тепло. Во время просмотра были овации.

– Как думаешь, твоя награда – это прогресс для украинского кино?

– Я надеюсь, что эта награда хоть и маленькая, но важная. Не так уж много проходило на этот фестиваль фильмов от Украины.

Получал ли ты какие-то предложения в связи со своей поездкой в Локарно?

– Нас просто поздравляли. Говорили: "О, привет, привет. Поздравляю с Локарно!". Стало больше друзей. Никаких особых предложений я не получал. Хотя меня часто пугают: "Сейчас тебя завалят предложениями, ты там поосторожнее, смотри!".

Наш показ был один из самых малопосещаемых из трех блоков на ОМКФ. Мы были в последнем блоке и люди, наверное, насытились коротким метром до того, как состоялась премьера "Выпуска 97". Мне кажется, на ней было намного меньше людей.

Остриков на Одесском кинофестивале

"Продюсерам можно написать и напрямую, не так уж их и много"

– Как парень из Красилова поехал на фестиваль в Локарно? Что было первым шагом, как режиссера?

– Наверное, мне помог юмор. Я попал в КВН – творческая школа, которая помогает попробовать себя во всем. Легче считать по фильмам.

Мой первый официальный фильм – "Зупинка", но мало кто знает, что перед ним был еще один. Он называется "Я дурак", я там играл главную роль (смеется).

Сняв его, мы поняли, что это не фильм. Точнее, нам это подсказал кинокритик, которому я его показал. Наверное, это был просто монолог, снятый на видео. Эта неудача помогла пересмотреть свои возможности и подумать о том, как должна строиться история. 

В последнем и предпоследнем фильмах ты работал с продюсером Юрием Минзяновым [топ-продюсер украинского кинематографа, – прим. УП.Культура]. Как тебе удалось найти продюсера, который будет готов тратить на тебя силы и деньги?

– Мы сняли первый фильм с друзьями за 1600 гривен. Тут, конечно, нечем хвастаться.  Потом, по инерции, мы сняли еще два фильма. Так вышло, что после третьей картины продюсер Юрий Минзянов увидел мою первую работу, а потом заметил и меня.

Как сделать так, чтоб тебя заметил серьезный продюсер?

– Достаточно снять хороший фильм.

– Неужели твой первый фильм сразу пошел в кинотеатры?

– Нет, нас отобрали в "Открытую ночь" [украинский кинофестиваль короткометражного кино молодых, как правило, неизвестных широкой публике, авторов, прим. УП.Культура].

Потом "Сучасне українське кіно" [СУК – общественная организация, которая занимается популяризацией украинского кино, прим. УП.Культура] показали мой фильм "Зупинка" на тематическом показе в кинотеатре "Лира" [кинотеатр украинского кино в Киеве, прим. УП.Культура].

Там его и посмотрел Юрий Минзянов. Продюсерам можно написать и напрямую, не так уж их и много. Те, кто снимают кино, наверняка, знают их имена.

Кино в твоей голове похоже на конечный результат?

– Картинка, образы, персонажи, возможно, отличаются, но, в целом, фильм достаточно неплохо соответствует первоначальной задумке. Я не позволяю делать импровизации на съемочной площадке, хотя вроде и открыт для них.

Я видела, как на съемочной площадке жестко следили за тем, чтоб актеры в каждой сцене играли точно по тексту? Это ты называешь "открыт для импровизации"?

– (Смеется). На самом деле это правда. Я всегда требую жестко придерживаться сценария. Это – правда, а не то, что я сказал перед этим (смеется).

Удалось ли сохранить сценарий на 100% или импровизация все-таки была?

– Импровизация все-таки была… (молчит) Да…. (вспоминает)…Нет. Не было импровизации, короче (смеется).

Я серьезно отношусь к сценарию. История уже создана, она готова. Она тебе нравится. Зачем ее менять? Зачем отпускать ее в свободное русло и думать, станет ли она лучше, если она уже готова. При этом я пытаюсь быть открытым к импровизации, если она улучшает сценарий и не меняет его.

– Как сильно для тебя важно нравиться зрителю?

– Меня все еще преследует этот долбанный КВНовский принцип "всем должно понравиться".

В кино ты автор. Есть вообще артхаусное кино, где авторы делают то, что хотят видеть. А понравиться это зрителю или нет – уже другой вопрос.

Но я хочу, чтобы мои фильмы нравились зрителям. Я хочу понимать, что мои истории кого-то трогают.

 Остриков также выступает как стендап-комик

Короткий метр считается разминкой перед полным метром. Когда его ждать, что это будет и за какие деньги?

– Сам фильм можно будет увидеть, в лучшем случае, в 2019 году.  Есть сценарий, написанный два года назад, называется "Ты космос". Фильм о последней любви во вселенной.

– Сюжет разворачивается в космосе?

– Да.

А деньги на локации и графику будут?

– Денег нет, но их надо искать. Нужно рассказывать эту историю ко-продюсерам [ко-продюсирование – колаборация в производстве фильмов, прим. УП.Культура]. С локациями просто – все события происходят на корабле, а вот с графикой – сложнее. Это и дорого, и нужно найти хорошего специалиста.

Есть уже реальные предложения?

– Мы готовимся к питчингу [презентация кинопроекта с целью нахождения инвесторов, готовых финансировать этот проект, прим. УП.Культура] Госкино Украины. Правда пока не понятно, когда он будет и какие теперь будут искать истории.

 В 2016-м сценарий "Выпуска 97" был отмечен наградой сценарного конкурса "Кіноскрипт"

– У меня есть предрассудок, что в Госкино захотят снимать только патриотический фильм или исторический, но никак не про любовь и космос.

– Да, это предрассудок. Там [в Госкино] есть несколько категорий заказа. Например, в одной из них нужно снять фильм о героях казацкого периода. Но, в принципе, на питчинг попадают разные продюсеры и режиссеры. Они подают свои авторские работы, и уже жюри оценивает, насколько это интересно.

У меня есть продюсер, мы готовимся к питчингу, ищем ко-продюсеров. Пытаемся попасть на сценарные лаборатории, сценарные резиденции, где можно было бы улучшить сценарий, показав его независимым экспертам. Просто сам процесс – довольно длинная дистанция.

"В Украине комедию считают низкопробным продуктом"

Украинцы периодически жалуются, что в нашей культуре много боли и страдания: от литературы до кино. Твой фильм тоже о несчастных страдающих людях. Почему?

– Я снял этот фильм с чувством выполненного долга. Это мой пятый фильм, а до этого я сделал четыре комедии. Я считаю, что заслужил сделать фильм немного грустнее (смеется).

Несмотря на грустные моменты, фильм веселый. Я стараюсь показывать грусть и одиночество через юмор. Вот этим, наверное, моя работа отличается от других грустных фильмов, где все страдают.

Я переживаю, что моя мысль может быть слишком резкой, возможно, мне рано об этом говорить. Мне кажется, в Украине плохое отношение к комедии. Ее считают низкопробным продуктом, потому что в ней нет какой-то идеи. Само слово "комедия" уже делает фильм плохим. Даже не плохим, а неглубоким, фильмом для развлечения.

Возможно,  слово "комедия" стало таким нарицательным из-за того, что ее смотрят люди, это массовое кино. А приставка "массовое" как-будто автоматически понижает ценность продукта. В то же время фильм, который поняли три человека – считается высокоинтеллектуальным.

Твоя комедия рассчитана на массовую аудиторию?

– Да. Я не считаю, что это плохо, когда фильм понимают все зрители. В нем есть смешные и грустные моменты, есть идея и символизм. Я не отделяю комедию от какого-то триллера на полке хороших фильмов. Мне нравится хорошее кино в принципе.

– Когда в Украине покажут "Выпуск 97"?

– Очень надеюсь, что фильм попадет на какие-то фестивали в Киеве и других городах — тогда его смогут увидеть чуть раньше, чем в возможном прокате. Возможный прокат – это "пальцем в небо".

В прошлом году "Голден лав" попал в прокат в альманахе "Нова українська хвиля". Если "Выпуск 97" попадет в этот альманах – то в прокате он будет этой  весной.

Валерия Широкова, специально для УП.Культура

powered by lun.ua

Головне на сайті