Що хотів сказати автор: Куратори сучасного мистецтва аналізують фільм-сатиру "Квадрат"

1791
21 вересня 2017

21 вересня на екрани українських кінотеатрів виходить цьогорічний володар Золотої пальмової гілки Каннського МКФ, фільм Рубена Естлунда "Квадрат".

В Україні стрічка була вперше показана на Одеському МКФ й стала одною з найбільш обговорюваних на фестивалі картин – глядачам полюбилася гостра сатира на сучасне західне суспільство з його ілюзіями безпеки, стабільності й політкоректності.

Особливо "дісталося" у фільмі світові contemporary art – головним героєм картини є директор музею сучасного мистецтва у Швеції.     

Напередодні виходу "Квадрата" в прокат, УП.Культура запропонувала українським професіоналам світу сучасного мистецтва – кураторам  і дослідникам – поділитися своїми враженнями від фільму.

Катерина Філюк, куратор арт-проектів, фонд "Ізоляція":

З точки зору звичайного глядача мене фільм приваблює цілим букетом скрупульозно виписаних стереотипів, що якнайкраще характеризують крах системи цінностей сучасного західного суспільства.

Головний герой – класичний straight white male

Головний герой – класичний straight white male (білий чоловік-натурал) середнього віку, розлучений батько двох дочок, для котрих він не лише не приклад для наслідування, й анітрішечки не авторитет.

Історія розгортається на тлі ситої Північної Європи, де милостиню не подають тому, що готівка майже вийшла з обігу, а усміхнена дівчинка-блондинка з блакитними очима з рекламного ролику ненав’язливо нагадує про чистоту нації та небажаність прибульців, чий відтінок шкіри хоч би й на півтону темніший за стандарт.

Декораціями стає музей сучасного мистецтва з його підкресленою елітарністю і незбагненністю більшості експонатів, безкоштовним фуршетом, який завжди цікавить публіку значно більше, ніж нова виставка та закритими званими вечерями для меценатів.

Скривджений хлопчик-крадій східної зовнішності, звісно ж, походить із бідної мігрантської сім’ї, що безслідно зникає, цілком імовірно, через депортацію з країни.

І на додачу не надто розумна американка-журналістка, для якої секс з чоловіком – шанс  отримати біологічний матеріал для запліднення. Цей список можна продовжувати, адже кожна сцена додає нових кліше, і так майже до останньої хвилини фільму.

З професійної ж точки зору "Квадрат" підіймає багато цікавих питань, пов’язаних з функціюванням системи сучасного мистецтва, головним з яких, як на мене, є як і для кого ми (куратори, художники, арт-критики) все це робимо?

Необхідно сповідувати те, що проповідуєш

Поступово приходить розуміння того, що необхідно сповідувати те, що проповідуєш – усе ще переважно на рівні окремих акторів або маленьких незалежних інституції. Саме цей урок, здається, засвоює Крістіан у фіналі фільму.

Татьяна Кочубинская,

куратор Исследовательской платформы PinchukArtCentre:

Повествование фильма "Квадрат" Рубена Эстлунда строится вокруг личности директора музея современного искусства в Швеции – молодого, модного, успешного мужчины, публичного человека, практически политика, с заготовленными импровизациями волнительных речей для "друзей музея" о необходимости искусства.

 Фильм изобилует терминологией так называемого глобального art language

После замечательного ироничного интро (в котором директор после жуткого похмелья дает интервью, а первый вопрос, естественно, касается  biggest challenges – слово, набившее оскомину в официальных стейтментах институций, но непреодолимо присутствующее в них), первые кадры – это таинство продакшна, безумный ночной монтаж без участия художника, тяжелый труд рабочих, перекраивание площади ради художественного высказывания:

The Square is a sanctuary of trust and caring within its boundaries we all share equal rights and obligations (Квадрат – это святилище веры и заботы, в рамках которого мы все обладаем равными правами и обязанностями).

В течение фильма это высказывание подвергается сомнению в сопоставлении с действиями главного героя в его реальной жизни. Фильм изобилует терминологией так называемого глобального art language, с неизменными explore, starting point, relation to audience and space, pushing boundaries и прочее, что часто встречается в экспликациях музеев, которыми мы все порою грешим.

Это прекрасная (само)ирония, но отчасти это фиксация того арт-мира, в котором мы функционируем.  И мы либо соглашаемся с его правилами, либо должны "уйти в леса", иначе мы можем только иронизировать над самими собой и своими действиями, так как во многом принимаем правила сложившейся игры.

Также осмеивается наша беспечность и защищенность нахождения на территории искусства

Один из мотивов – это нарочитая толерантность общества, когда во время artist talk, участники предпочитают не обращать внимания на выкрики из зала, такие как "покажи сиськи" или "сука", ввиду того, что выкрикиваемый страдает нейропсихиатрическим расстройством. 

Также осмеивается наша беспечность и защищенность нахождения на территории искусства, в которой мы все принимаем как игру: если мы что-то не понимаем, можно просто улыбнуться или вдруг зааплодировать. Мол, мы же в прекрасном аттрактивном мире современного искусства, мы защищены институцией. Любая трансгрессия и конфликт поглощаемы.

Кульминацией фильма является утверждение директором непродуманной PR-кампании, в которой эксплуатируется образ ребенка – взрывающейся на площади маленькой светловолосой девочки. И это становится поводом для отставки директора.

Уже в реальной жизни героя именно поступки ребенка с чувством собственного достоинства и борьбы за свои права заставляют директора посмотреть на мир иначе и проявить гуманизм.

Именно поступки ребенка с чувством собственного достоинства и борьбы за свои права заставляют посмотреть директора на мир иначе

Фильм во многом говорит о лицемерии, профанации, несоответствии пропагандируемых ценностей и реальных действий. В целом он задает фундаментальный вопрос, и видимо, не только в области современного искусства. Готовы ли мы нести ответственность и соответствуем тому, что декларируем посредством выставок, произведений, работы в институции?

Способны ли мы искренне верить в те гуманные ценности, которые мы пропагандируем, можем ли мы сохранить честность по отношению к самим себе и тому, что мы делаем?

Катерина Яковленко, исследовательская платформа PinchukArtCentre

Сюжет фильм "Квадрат" рассказывает о европейской культурной институции, которая занимается современным искусством. Находясь в старом королевском дворце-музее и сбрасывая старые памятники, она якобы создает новый мир, способный реагировать на вызовы современности – критиковать современное общество на предмет алчности, отторжения, брезгливости и отсутствия доверия общества к самому себе.

Фильм полон художественных метафор и аллюзий на историю искусств

Фильм полон художественных метафор и аллюзий на историю искусств. Главным проектом галереи становится квадрат, якобы идеальное место для взаимодействия с обществом (здесь можно думать о работах Малевича), куратор галереи Кристиан в интервью журналистке упрощенно говорит словами Дюшана, что есть предмет искусства и что с ним будет, если вынести за рамки галерейного/музейного пространства.

Но наиболее яркая визуальная аллюзия – российский актер Олег Рогожин, который подобно Олегу Кулику перевоплощается в животное и становится обезьяной.

Фильм можно воспринять как критику современного (именно современного) мира – алчного и безнравственного. Но как раз история искусств говорит о другом – мир всегда был алчным и ничтожным (вспомните, например, работы Уильяма Хогарта).

Образ неконтролируемого человека-обезьяны – это образ юродивого, горбуна, карлика, любого человека с недостатком, который веселил публику несколько веков назад. В этом контексте стоит вспомнить еще один фильм, также показанный в Каннах – фильм Алексея Балабанова "Про уродов и людей" (1998).

Фильм можно воспринять как критику современного мира – алчного и безнравственного

Юродивый – это образ всего общества, точнее, низкого сословия, способного веселить "элиту" до тех пор, пока это комично и беспомощно. Элита сама создает подобные прецеденты, ей нравится наблюдать, как кто-то физически и умственно нездоровый ведет себя словно животное.

Но только тогда, когда это становится ужасающим, а общество – неконтролируемым, высшие классы действительно начинают пугаться того, что породили.

За последние несколько недель и лет Украина пережила несколько различных прецедентов насилия по идеологическим причинам – разгром выставок; уголовное дело, заведенное на галерею; запрет кинофильмов и угрозы нападения на нынешний Книжный Форум во Львове.

Возможно, кажущиеся кому-то сегодня "невинными" вещи превращаются в действующую угрозу, способную породить еще большее насилие и агрессию.

Катерина Філюк, Тетяна Кочубінська, Катерина Яковленко, спеціально для УП.Культура

powered by lun.ua

Головне на сайті