Это не Playboy: как фотограф Роман Пятковка рассказывает истории обнаженным телом

14018
11 жовтня 2017

В 1978 году, пока официально в СССР не было секса, харьковский фотограф Роман Пятковка создал свою первую серию эротической фотографии "Внутреннее беспокойство".

В 2013 году он, со своим проектом "Советское фото" стал победителем конкурса Sony World Photography Awards в номинации "Концептуальная фотография".

Сегодня работы Пятковки хранятся в музеях Италии, Германии, США, России и многих других стран.

В этом году его снимки отобрали для книги "Ukrainian Erotic Photo", которую представили на Форуме издателей во Львове.

Отдельным изданием вышла книга "Apartment 20" – арт-бук исключительно с работами харьковского автора.

В разговоре с УП.Культура Роман Пятковка рассказал, с чего началась история украинской эротической фотографии, о чем может рассказать человеческое тело и что будет дальше с украинским фото-бизнесом.

Роман Пятковка на фоне своих работ. Фото предоставлено героем

О Харькове и визуальном голоде

Эстетические принципы Харьковской школы фотографии появились в рамках нонконформистского художественного движения в СССР. Это была попытка противостоять доминирующим штампам советской фотографии, навязанной доктриной соцреализма в искусстве.

Говорить о себе вне контекста Харьковской школы совершенно не имеет смысла.

Харьков – это большой заводской город с огромным количеством студентов и собственной интеллигенцией. Постоянно усиливавшееся напряжение между социалистическим реализмом и протестной андеграундной философией, дало городу много интересных творческих людей.

Молодые харьковские фотографы вдохновлялись работами группы "Время"Юрия Рупина, Евгения Павлова, Олега Малеванного, Бориса Михайлова, Геннадия Тубалева, Александра Супруна и Александра Ситниченко.

Надо понимать, что в то время отсутствие фотостудий привело к освоению приватного пространства, когда малометражные квартиры стали полигонами нашего творчества. Как следствие, предметом отображения и предметом исследования стала личная и даже интимная жизнь.

Такая фотография отличалась от всего, что делали на остальном постсоветском пространстве. Когда поднялся железный занавес, мы осознали, что такое вообще никто не делал.

 Работа из серии "Советское фото" Романа Пятковки

В советское время обнаженное тело было табуированной темой. Из-за картинок с обнаженкой могли быть проблемы с властями. Но я был молод, и мне хотелось видеть и изображать тело.

Это было невозможно – журнальные публикации были перенасыщены приторно-романтическими изображениями советской молодежи с полным отсутствием намека на эротизм. Если вдруг в кино где-то выскакивал кусочек обнаженного тела все по несколько раз ходили смотреть.

Вокруг был визуальный голод, который я начал восполнять своими работами. Это хорошо отображает проект "Советское фото", который я создал в 2012 году. На изображения абсолютно бесполых рабочих и счастливых колхозниц я наложил снимки обнаженного тела своего авторства.

В 80-тые годы на Западе начался бум советской искусства. Для них работы харьковских фотографов стали шоком – они не ожидали столь новых, интересных современных работ. Но мы показали, что наши фотографии артистичны и концептуальны.

 Работа из серии "Советское фото" Романа Пятковки

Нас очень хорошо воспринимали. Правда, однажды мою выставку в США закрыли за порнографию. Это было в штате Огайо, очень консервативном. К счастью, вскоре выставка возобновила роботу и на входе уже поставили полицейскую, которая не впускала никого младше 22 лет.

Позже мода на советскую фотографию прошла и из пятисот "выездных" фотографов осталось только десять, которые работают сейчас.

Ведь что такое хорошая картинка? Это то, что существенно отличается сделанного другими. Ноу-хау в изображении всегда интересно. Но когда появляется большой поток фотографий, как например, сейчас, нужно придумывать что-то новое, что-то свое.

Работа из серии "Советское фото" Романа Пятковки

О "бутербродах", технологиях и новаторстве

Отсутствие качественной фотоаппаратуры и фотоматериалов, привело к утверждению "плохого качества" как эстетической категории. Мы намеренно небрежно проявляли пленку или раскрашивали анилином черно-белые фотографии.

Кроме того, мы делали "наложения" или "бутерброды", как художники иногда называли их. Брались два цветных слайда, накладывались друг на друга, помещались в одну рамку для слайдов и проектировались на экран, как слайд-шоу.

Эта технология привела к результату, подобному мультиэкспозиции, но давала более четкую детализацию и больше возможностей для комбинаций. Изображения выглядели формально новыми, сюрреалистичными и гротескными, давали простор для разных интерпретаций.

 Работа из серии "Игры обнаженных" Романа Пятковки

В 1978 году я сделал свой первый фотопроект ("Внутренне беспокойство") и решил похвастаться им перед друзьями и учителями. Я, конечно же, считал, что это гениальный работы, но кто-то мне сказал, что в них нет аутентичности, что они не отличаются от работ, которые были до этого.

После этого разговора я создал новый проект, который называется "Бутерброды памяти" – я совместил собственные снимки с архивными изображениями. С этой технологией я перепрыгнул на много лет вперед, ведь даже сейчас такое делают, только уже с помощью фотошопа.

Некоторые фотографы имеют внутренний комплекс – фотография тиражируема, если у тебя есть негативы, то можно напечатать сколько угодно оригиналов. С другой стороны, когда только появилась фотография, многие говорили, что это не искусство, а всего лишь отображение реальности, потому что фотограф не работает с мелом или с красками.

Работа из серии "Бутерброды памяти" Романа Пятковки

Для себя эту тему я закрыл проектом "Игры либидо". Я монтировал негативы на стекле с помощью специального клея, который, разъедал эмульсию пленки. Таким образом, негативы нельзя было использовать дважды – они просто погибли.

Есть у меня еще одна серия, которая называется "Роддом". Однажды я попал в советский родильный дом. Это было кошмарное зрелище – вместо антисептика использовали йод, в одной палате могло стоять три-четыре родильных стола, а в самом помещении была дикая холодина и равнодушный персонал.

Один раз во время съемок я чуть не упал в обморок. Я фотографировал там несколько дней, мне казалось, что у меня получился готовый репортаж. Но когда я распечатал снимки, то понял, что этого мало – обычные фотографии не передавали всего ужаса увиденного. Поэтому я начал раскрашивать фотографии красителями, похожими на йод и кровь. Получилось совсем другое изображение.

Также мне очень нравится работать с новыми технологиями. Каждое утро я трачу время на мониторинг того, что происходит в современном искусстве. Точно также я просматриваю новости из мира новых технологий.

Работа из серии "Игры либидо" Романа Пятковки

Появление цифры дало многое для фотографов: совершенно другое качество фотографии, возможность манипулировать изображением. Но всем этим нужно уметь пользоваться.

Я могу рисовать, могу лепить из фотографии папье-маше, могу скомкать снимок и сделать вообще все что угодно. Для каждого нового проекта я использую свою технологию – могу пленку, могу цифру.

Например, последнюю серию я снял на телефон, правда две фотографии были сделаны с помощью профессиональной техники, поэтому я просто залил их в телефон и там обработал.

Цифра всего лишь расширила арсенал фотографа. Недавно, например, появились нейросети, которые сами обрабатывают изображение. Если научиться ими управлять, то они тоже смогут помогать фотографам работать. Мы же как-то приручили цифровое изображение.

Работа из серии "Игры либидо" Романа Пятковки

О людях, теле и сексуальности

Люди на моих снимках мне очень близки. Это не просто люди с улицы, которым заплатили и они пришли ко мне поработать моделями. В основном, это те, кто со мной дружит, живет, кто меня любит. Это мои люди. Или я их человек.

Но хотя в таком случае эмоциональное проникновение между фотографом и моделями намного глубже, их тела для меня всего лишь инструмент, с помощью которого, я могу рассказать свои истории. Я никогда не буду использовать их личное, чтобы сделать то, что хочу.

Например, у меня есть серия "Адюльтер". Это моя собственная история о супружеской измене, которую я рассказал с помощью других людей.

Тело – это всего лишь средство, способ, с помощью которого можно рассказывать любые истории: о войне, об эволюции, о философии.

Есть у меня серия "Схемы", в которой я поднимаю вопрос двух, можно сказать, философских идей, которые никогда не будут реализованы – абсолютного двигателя и абсолютного тела.

Я работаю с обнаженным телом, но это не значит, что оно всегда должно быть эротичным и сексуальным. Я просто создаю из тел свою знаковую систему, свою семантику.

Работа Романа Пятковки из серии о Городоморе

Один из самых известных проектов, который я создал, не имеет ничего общего с эротикой. Он называется "Голодомор. Фантомы тридцатых годов". Идея фотопроекта родилась, когда один харьковский диссидент дал мне почитать самиздатовские книги о Голодоморе. Они меня очень впечатлили. Я сделал эту серию в 80-х годах, когда никто еще не говорил об этой трагедии.

Съемка – это общение. Люди верят мне, им интересно со мной работать, потому что они помогают мне мыслить. Люди делают то, что я прошу, а взамен получают удовольствие. Это равноценный обмен.

Работа Романа Пятковки из серии о Городоморе

Об украинском рынке фотографии

Когда Павел Гудимов и Александра Набиева предложили мне сделать мою книгу, первое, о чем я подумал – наконец-то. Более десятка книг издано, в которых есть мои работы, и только первая – в Украине.

На Форуме издателей во Львове я специально стоял около стенда, где продавалась книга, и смотрел, как люди реагируют, кто ее покупает, ведь это все-таки 18+. Но я доверяю молодым зрителям и они реагировали нормально –  долго рассматривали, а не пролистывали, и покупали. Это очень важный элемент внимания.

В последнее время у меня проходит много выставок в Украине. Самая первая была в "Я Галерее" в Киеве. Она называлась "Убить фотографию". Кураторами выставки стали Павел Гудимов и Александр Ляпин. Позже были экспозиции в Институте проблем современного искусства, в Мыстецьком Арсенале.

Проблема в другом. Я хочу, чтобы люди поняли – художник существует за счет того, что его покупают. Советский миф о том, что художник должен быть голодным и пьяным, но обязательно гением – фигня. У художника должны быть деньги на продакшн, на путешествия, на выставки.

Сейчас, наконец-то, мной начали интересоваться серьезные коллекционеры из Украины.

Но есть еще одна хорошая тенденция – появился новый пласт молодых коллекционеров. Они всерьез интересуются украинским современным искусством, в частности Харьковской школой фотографии, но также они разбираются в антиквариате и сакральном искусстве. А ведь могут на эти деньги машины и квартиры себе покупать.

Я очень хочу выставляться и продаваться в Украине. Возможно, это возрастное, когда тянет домой, к корням. И хорошо, что в Украине сейчас действительно появляется много интересных молодых фотографов. Они самостоятельные и очень эрудированные. Это, несомненно, радует.

Анастасия Иванцив, специально для УП.Культура

Заглавное фото: Екатерина Переверзева/lyuk.media

powered by lun.ua

Головне на сайті