Гид по 5-му фестивалю кино и урбанистики "86": почему и зачем вам срочно надо в Славутич

839
8 травня 2018

Объявленная организаторами фестиваля тема, "Что-то неуловимое", воспринимается как один из ведущих мотивов этого самобытного культурного мероприятия, едва ли не наиболее значимого из появившихся после Евромайдана, ставшего ярким отражением расцвета низовых гражданских инициатив.

Самим своим названием фестиваль, проводимый в городе-спутнике Чернобыльской АЭС Славутич, заявляет о себе как о творческой платформе, возникшей на развалинах промышленной утопии, призванной осмыслить причины катастрофы и их влияние на современность (в этом смысле концепцию "86" можно назвать антитезой процессу декоммунизации, принимающему сейчас хунвейбиновский характер).

Отражением неуловимого в фильмах фестиваля (в большинстве своём документальных) оказывается выявление скрытых связей между прошлым и настоящим, между историей городов и буднями их жителей, поиск уникального и причудливого в привычном и однообразном, создание особой фантасмагорической атмосферы в изображении спальных районов, станций метрополитенов и торговых центров.

Характерной особенностью "86" можно назвать и неразделимое сплетение этики и эстетики, осмысление остросоциальных тем с помощью необычных художественных решений.

Вместе с тем, обнаруживая поэтичность в знакомых, наскучивших вещах и явлениях, картины фестиваля нередко позволяют осознать близость наших повседневных тревог и борений нравам и социальным перипетиям экзотических краёв, со своими культурными и политическими особенностями кажущихся от нас предельно далёкими.

Таков фильм-открытие фестиваля, шведско-немецкий "Фонко" Йорана Хьюго Олссона, Ламина Даниэля Ядама и Ларса Ловена, кинематографическое путешествие по Африке, раскрывающее истоки современной музыки Чёрного континента, ставшей смешением архаики, изживания травм недавнего прошлого и стремления к модернизации.

Рассуждения героев фильма, музыкантов и гражданских активистов, о мнимости преодоления колониализма, чьи репрессивные практики с успехом усвоила новоявленная элита освободившихся от европейского империализма стран, о коррупции и невежестве властей, прикрывающих свои пороки разглагольствованиями о патриотизме и святости древних устоев, о способности искусства воздействовать на мировоззрение отдельных граждан и политический климат в целом весьма созвучны ключевым дискуссиям украинского общества.

В качестве проводника, чей собранный из архивных записей закадровый монолог скрепляет разрозненные эпизоды повествования, состоящего из интервью, уличных зарисовок, фрагментов музыкальных клипов и описывающих вооружённые столкновения хроникальных кадров, выступает известный нигерийский музыкант и общественный деятель Фела Кути.

Его саркастические высказывания, в которых горечь за бедственное положение своего народа и вера в возможность перемен перемежаются самыми наивными националистическими теориями, также помогают ощутить как своеобразие этой земли, так и универсальность владеющих её обитателями настроений и идей.

"Фонко" представит аудитории один из постановщиков картины, ведущий шведский режиссёр-документалист Йоран Хьюго Олссон. На фестивале будут показаны ещё две его картины.

"Чёрный микстейп 1967–1975" (2011) смонтирован из киноплёнок шведских журналистов, приехавших в США снимать репортажи о движении за гражданские права чернокожих, и озвучен активистами того времени.

Уникальный и невероятно увлекательный материал во всём величии показывает Мартина Лютера Кинга и настроенных не столь мирно представителей этого героического и страшного времени вроде Анджелы Дэйвис, Малкольма Икс и лидеров "Чёрных пантер", их мировоззрение и их драматическую жизнь.

"Про насилие" (2014), также относящееся к жанру "монтажного фильма", рассказывает о перипетиях военных конфликтов между коренными африканцами и европейскими колонистами, о самоотверженном героизме и бесчеловечной- или, быть может, слишком человеческой, -жестокости, о взаимной нетерпимости, о способности людей, одержимых жаждой мщения, ксенофобией и страхом, истреблять своих ближних, словно представителей иного животного вида.

Если фильмы Оллсона с их образами харизматичных лидеров различных национально-освободительных движений, гражданских организаций и художественных течений свидетельствуют об ошибочности представления о ничтожности роли личности в истории, одна из наиболее примечательных лент фестиваля, "Вкус цемента" ливанца Зиада Кальтума, как может показаться, посвящена людям, лишённым подлинных деяний, обречённым, по выражению Т.С.Элиота, "во свидетели и ожидатели" национальных бедствий.

Герои этой получившей множество наград (в т.ч. призы за лучший документальный фильм на престижных МКФ в Камдене и Аделаиде) картины- сирийские беженцы, возводящие кварталы, разрушенные в ходе ливанской гражданской войны.

Отрезанные от окружающего мира ксенофобскими предубеждениями местных жителей и личными утратами, коротающие недолгий досуг в бесплодном поиске сетевых вестей об утраченной родине, они кажутся безвольными исполнителями чужой воли, покорными, словно рабочий скот.

Однако постепенно повествование раскрывает подлинное величие этих изгнанников, отказавшихся участвовать в убийстве сограждан, чтобы отстраивать дома, разрушенные в ходе чужой братоубийственной резни.

Центральной идеей фильма становится высказывание отца анонимного героя, ведущего закадровый монолог и словно олицетворяющего всех, кто предпочёл войне бегство: "Когда начинается война, строитель должен уехать в страну, где она уже завершилась, чтобы возводить здания на чужой земле, пока не придёт время восстанавливать разрушенное на родине".

Рабочие не могут смыть въевшуюся в их плоть строительную пыль, как не могут избавиться от вкуса цемента те, кто однажды был извлечён из-под обломков своего дома, башенные краны вертятся подобно башням танков, развалины не отличить от стройплощадок- тревожные ассоциации, выстраиваемые Кальтумом, показывают хрупкость привычной нам действительности, в любой момент способной обернуться кровавым и пыльным хаосом.

Возникающий образ обречённого на неудачу вавилонского столпотворения предстаёт не вызовом Богу, брошенным человеческой гордыней, а отчаянным стремлением создать прочный мир.

На столь же пугающих рифмах выстроены "Метеоры" турецкого режиссёра Гюрджана Кельтека, участвовавшие в конкурсе кинофестиваля в Локарно и получившие приз за лучший полнометражный дебют на фестивале документального кино в Йиглаве.

Открывающий картину эпизод с отстрелом горных козлов, бесстрастно-деловитым вторжением охотников в их трапезы и брачные игры становится метафорой авианалётов турецких ВВС на курдские регионы страны, методичного истребления гражданского населения во имя государственной целостности.

Аналогичным образом ракетные удары предстают такой же неотъемлемой частью холодной, бездушной Вселенной, как метеоритный дождь, расцвечивающий небо над невозмутимыми идолами горы Немрут-Даг.

Картина Кельтека воспринимается как жуткая вариация книги Иова, в которой Бог так и не появляется, оставляя без всякого ответа мольбы праведников, истязаемых дьявольскими силами.

Некоторая бессвязность повествования, состоящего из разрозненных эпизодов бомбардировок и интервью с обитателями разрушенных районов помогает передать душевное состояние людей, в чью повседневность вторглась война- и стала её частью.

Американо-словенская лента Мейпл Раза и Милтона Гийена "Восстание в Мариборе", напротив, подхватывает жизнеутверждающий мотив книги Иова о трагическом величии возложенного на каждого из нас бремени свободной воли, о значимости выбора, который мы совершаем в роковые минуты социальных потрясений, руководствуясь собственными представлениями о Добре и Зле и способностью им следовать.

Картина посвящена скучному до удушливости словенскому городу, царству коррупции и опрятной нищеты, который в одночасье превращается в поле ожесточённых столкновений между полицией и участниками протестных акций.

Авторы вовлекают публику в действие, выстраивая повествование по принципу компьютерной игры, участники которой могут выбрать дальнейшее развитие сюжета- зрители голосуют, за какой линией следовать, какую акцию, мирную или превратившуюся в уличную битву, воспроизвести на экране, подобно тем из нас, кому в разгар борьбы за гражданские права и свободы с развращённой безнаказанностью властью случалось присоединяться к массе пассивных наблюдателей, становиться участником акций ненасильственного сопротивления или готовить коктейли Молотова- или тем, кто окажется перед подобным выбором в будущем.

В "Стене" Моран Иферган, ставшей обладателем награды за лучший израильский фильм фестиваля "Docaviv", социальные конфликты, от кризиса патриархальных устоев до арабо-израильского противостояния, находят отражение в частной жизни персонажей ленты- режиссёра, её супруга, с которым она находится на грани развода, других членов семьи, подруги, бывшего возлюбленного-араба.

Никто из них не появляется на экране, их взаимоотношения раскрываются в записях телефонных разговоров, что подчёркивает универсальный характер оживлённых споров и прочувствованных монологов о традиционных семейных ценностях в современном обществе, значимости религиозных ритуалов, национальной политике властей и способах справиться с депрессивным состоянием, заставляющим любого из нас, даже будучи окружённым заботой близких, ощутить своё одиночество.

Оказывающиеся в кадре жители Иерусалима, которым могли бы принадлежать высказывания героев с их сомнениями и страстной убеждённостью, показаны приходящими со своими тревогами и надеждами к Стене плача, этому материальному воплощению веры, уступке человеческой неспособности к непосредственному общению с Богом.

В сравнении со "Стеной", наполненной индивидуальными рефлексиями, с её смешением бытового и сакрального, социального и интимного, экранное пространство "Вызова" итальянца Юрия Анкарани, удостоенного специального приза жюри МКФ в Локарно, кажется почти безжизненным.

Сугубо мужской мир молодых шейхов, приехавших на соколиную охоту в Катар, закрытое сообщество баловней сырьевых ресурсов, изображается в этом почти безмолвном киноэссе как уродливое смешение выродившихся архаических традиций и ничем не ограниченных возможностей пользоваться благами современной западной цивилизации.

Словно застывшее в безвременье, извлечённое из контекста сотрясаемой политическими штормами современности существование персонажей "Вызова" кажется относящимся скорее к Ничто, чем к Бытию.

Фильм же Бориса Митича "Похвала Ничему" оказывается далёким от подобной пустоты. Озвученное Игги Попом Ничто обращается к зрителю в рифмованных двустишиях.

Ироничная интонация этого нарратива с жёсткими и при этом достаточно поверхностными сатирическими выпадами и напоминающими тексты Павича затейливыми афоризмами, то поэтичными, то невнятными, знакома отечественным зрителям, побывавшим на ретроспективе этого популярного сербского документалиста на Docudays UA в 2014-м году.

Примечательно, что среди снятых в различных уголках земли визуальных образов, иллюстрирующих откровения Ничто, едва ли не самым причудливым оказываются правоохранители в бронежилетах и касках, съезжающие с заснеженного склона на полицейском щите- персонажи снятого Романом Бондарчуком в 2013-м ролика этого фестиваля, воспринимающегося как предсказание произошедших в конце года драматических событий.

Монолог Ничто предстаёт экскурсией по коллективному бессознательному, изобличающей лицемерие современной цивилизации, бесцельную суетность общества потребления с дежурными антиамериканскими и антиевропейскими пассажами, горькой в своём нигилизме проповедью несостоятельности любых идеологических проектов.

Помимо этих и других картин, вошедших в программу "Международный шоукейс", на фестивале будут представлены два конкурса короткометражных фильмов.

Восточноевропейский конкурс документального кино "Пальма Півночі" призван открыть украинской и зарубежной аудитории имена молодых кинематографистов постсоветского пространства.

Среди двенадцати фильмов программы пять созданы украинскими режиссёрами.

В первую очередь отметим "8 часов" Лены Шулики, остроумное исследование разрушительного воздействия на душевное состояние человека профессиональных занятий, не являющихся его призванием, никак не связанных с его увлечениями и образом жизни, не выражающих его личность.

"Связь" Жанны Озирной повествует о нашей способности благодаря любви и поддержке близких преодолевать навязанные обществом предрассудки.

"Киевский фильм. Первый эпизод" Алексея Радинского предстаёт зарисовкой об особенностях национальных практик градостроительства, средоточии некомпетентности и коррупции.

"Аджахи трип" Сашко Протяга и "Совершенная незнакомка" Александра Суровцова передают атмосферу безысходности окраин пришедшего в упадок индустриального города.

Также будет выбран победитель в традиционной подборке "MyStreetFilms", созданной под кураторским руководством организаторов фестиваля и опытных режиссёров.

Этот своеобразный альманах короткометражных лент, собрание личных киноэкскурсий, впервые организованных под эгидой "86" в 2015-м году, можно назвать одной из наиболее удачных в современном отечественном кино попыток художественного осмысления той повседневности, что практически не появляется на большом экране.

В этом году темой "MyStreetFilms" является поиск в восточных областях страны коммуникационных платформ, творческих лабораторий или просто площадок для общения, нашедших приют в кинотеатрах и библиотеках, музеях и кафе.

Описание всех фильмов и расписание мероприятий "86", который пройдёт в Славутиче с 9-го по 13-е мая, размещено на сайте фестиваля.

Александр Гусев, кинокритик, специально для УП.Жизнь

powered by lun.ua

Головне на сайті