Владимир Овчаренко: Комиссию морали нужно в Прадо отправить к голым скульптурам

29
4 березня 2010

В начале 90-х Владимир Овчаренко основал одну из первых галерей современного искусства в Москве "Риджина". С того времени он работает с украинскими художниками и во многом поспособствовал превращению современного украинского искусства в бренд.

"Риджина" очень продуктивно сотрудничала с ныне покойным Олегом Голосием, с начала 2000-х работает с Сергеем Братковым. Из младшего поколения украинских художников Овчаренко тоже растит звезд - с "Риджиной" сотрудничают киевлянка Жанна Кадырова и херсонский художник Стас Волязловский.

В поле влияния Владимира Овчаренко находятся еще две галереи: "Жир", где выставляются молодые художники, и "АртБерлога" - тоже имеющий к молодежи прямое отношение - это проект его 18-летнего сына Михаила.

Что любопытно, во время Московской биеннале, на выставке в "АртБерлоге" были представлены работы украинских художников, в том числе Ильи Чичкана, Сергея Браткова, Стаса Волязловского. Похоже, украинофилия - это семейное. Вопрос, как далеко она зайдет, для украинского арт-сообщества не праздный - слухи об открытии Владимиром Овчаренко галереи в Киеве ходят уже не первый год - к ужасу галеристов и радости художников. Уж кто-кто, а он умеет превращать талант в деньги.

С "Украинской правдой. Жизнью" Владимир Овчаренко поделился своим мнением о современном украинском искусстве, том, как следует поступать молодым художникам, и куда нужно отправить экспертов Комиссии по защите общественной морали.

Владимир Овчаренко: Гранты никому не советую. Фото Сергея Ильина, PinchukArtCentre 
- Вас можно встретить на вернисажах в Киеве. Почему вы начали работать с украинскими художниками?

- Одним из стимулов открыть галерею стало знакомство с художником Олегом Голосием. За украинским искусством наблюдаю с 90-го года - с момента открытия "Риджины". Посещал ребят в то время, когда они в "Парижской коммуне" работали.

Могу сказать, что успех украинских художников связан с "заражением" академической живописной школы "вирусом" глобального искусства, который в начале 90-х годов Марта Кузьма (прим. директор ЦСИ Сороса в Киеве) привезла в Украину. Она приехала и предложила делать перформансы, видео, инсталляции. Вот эта комбинация позволила им быть современными. Речь идет о всем известных именах: Гнилицкий, Голосий, Цаголов, Чичкан.

- Как вы зажгли звезду Браткова?

- Все время спрашивают, но он сам зажегся. Мы только как-то расчистили территорию, разогнали тучи, чтобы звезда ярче сияла (смеется). У Браткова есть талант, гигантская работоспособность и большая ответственность, это его ведет.

Сергей Братков, "Новогодняя елка", 2001 год, Courtesy of Regina Gallery
- Понятно, что талант, но все равно не понятно, как вы превращаете талант в деньги?

- Все очень просто. Есть талант и наша задача сформировать вокруг художника фан-клуб, в том числе из коллекционеров.

- Как вам удается их убедить? Может, слова какие-то волшебные говорите?

- Не так много нужно говорить, люди видят работы и они им нравятся. Так все и происходит.

- Кто покупает работы украинских художников? Есть ли в числе клиентов галереи украинские коллекционеры?

- У нас нет украинских коллекционеров, кроме Виктора Пинчука. Хотя в 90-е годы был еще один украинец, он покупал работы Олега Голосия.

- В прошлом году PinchukArtCentre провел конкурс молодых художников. В Киеве многие критиковали результаты. А если бы вы решали, кому бы достался главный приз?

- Откровенно говоря, не думал. Раз мы Жанну Кадырову представляем, дал бы Кадыровой (смеется).

Жанна Кадырова, "Бриллианты", 2005-2006 г., Courtesy of Regina Gallery
- Что думаете о младшем поколении украинских художников?

- Есть интересные ребята. К сожалению, большинство членов группы "Р.Э.П." приняли решение быстренько монетизировать свою популярность за счет живописи, причем такой, которая, честно говоря, для меня не представляет интереса.

Да, возможно, найдется галерист, который продаст работы, но, честно говоря, не понимаю, чем это будет отличаться от работ живописцев, которые делают официальные портреты, натюрморты и церквушки рисуют. Для меня это то же самое, что в Москве ярмарки в Измайлово, а у вас в Киеве - Андреевский спуск.

Очень важно наличие в Украине PinchukArtCentre, который действительно указывает дорогу молодым художникам. И они понимают, что состояться может не только живопись в маленькой галерее, которая затем перекочует в опочивальню к какому-то богатому человеку.

Они видят, как надо относиться к выставочному процессу, как к этому относятся иностранные художники. Понятно, что бюджеты для молодого украинского художника, и те, которые могут получить иностранцы, не сравнимы. Но, по крайней мере, молодые художники видят то, что происходит в мире. И поэтому могут к чему-то стремиться - хотя это тяжелый путь, даже самопожертвование.

- Что бы советовали молодым художникам: с самого начала стремиться попасть в галереи или предпочесть гранты?

- Гранты никому не советую. Потому что грантовая система предполагает, что художник должен гнать определенную волну. Работать в определенном формате. А если он начинает делать что-то другое, то гранты получить не сможет.

Надо вербовать сторонников. Как я уже сказал, художник - это фан-клуб, состоящий из галеристов, коллекционеров, кураторов и других художников.

Есть два типа художников. Первый - когда из человека искусство рвется наружу, художнику интересно работать и он просто не может остановиться. В Украине таким ребятам сложно, но именно они много производят. Им нужно просто больше показывать свои работы, стараться выезжать на запад почаще, использовать для этого любую возможность, читать, смотреть, общаться с коллегами, потому что чем больше проникаешь в профессиональную среду, тем интересней становится, а с другой стороны, ты сам совершенствуешься.

Художники второго типа пытаются просчитать формулу успеха, думают, а почему, к примеру, Кунс был популярен или Чичкан, и пытаются по этим рецептам создать свою карьеру. Этот путь не могу комментировать, потому что в "Риджине" таких художников нет, я даже не понимаю, что ими движет. Если человек способен такую схему нарисовать, может что-то просчитать на уровне бизнеса, возможно, ему лучше в других отраслях работать, более денежных?

Стас Волязловский, "Грузиноид", 2009 год, Courtesy of Regina Gallery
- Стас Волязловский благодаря вам попал в основной проект Московской биеннале?

- Куратор увидел его работы в галерее и выбрал. Волязловский - замечательный художник, как раз пример человека, из которого искусство просто рвется. Стас искренен, у него нет расчета: вот сделаю что-то, чтобы быстренько продать. Он интересен не только в Украине и России. За таким искусством будущее.

- То, что касается коммерческого и некоммерческого искусства, в каком соотношении оно находится в "Риджине"?

- Я даже не очень представляю, когда так говорят, о чем речь. Вот что такое "некоммерческое искусство"?

- Например, перформансы. Документация перформансов продается скорее теоретически.

- Ты никогда не знаешь заранее, что хорошо, а что плохо продастся. Например, художник Виктор Алимпиев занимается и живописью, и видео. Видео отлично продается, живопись хуже. Как к этому относиться, что из них рыночное: живопись или видео?

- Но живопись все равно удерживает позиции на арт-рынке.

- Живопись всегда была и всегда будет. По крайней мере, при жизни нашего поколения живопись будет составлять 60-70% рынка. Но современные выставки - это не набор открыток. Это целые проекты, в которых могут быть использованы живопись, фотография, видео.

Можно сказать, что люди покупают части каких-то инсталляций. Вопрос в другом - в творчестве самого автора: претендует он на место в глобальном искусстве или придерживается локального контекста? Вот об этом мы думаем, когда наблюдаем за художниками.

Если мы приглашаем молодого художника, он что хочет, то и делает. Если захочет меня спросить, то сам спросит, что я думаю про будущую выставку. Он приезжает, монтирует выставку. А мы, в свою очередь, делаем все, что нужно для того, чтобы все его мечты сбылись.

- А вы со всеми художниками так работаете? Неужели никому ничего не советуете?

- Никогда. Если художник сам того хочет, если он не уверен в своих силах, то пожалуйста, я открыт для общения. Галерея очень тщательно относится к процессу выбора художников. Если мы кого-то приглашаем, то видим определенную перспективу. Если потом то, что происходит, расходится с нашими представлениями о художнике, он развивается иначе, чем мы предполагали, сотрудничество можем приостановить. Такое тоже бывает.

"Живопись всегда была и всегда будет. По крайней мере, при жизни нашего поколения живопись будет составлять 60-70% рынка". Фото Сергея Ильина, PinchukArtCentre  
- То, что касается круга художников вашей галереи. Есть ли определенные принципы, с кем предпочитаете работать? Скажем, молодых выращиваете, делаете из них звезд.

- По-разному бывает, иногда приходят люди уже состоявшиеся, а кто-то в более молодом возрасте.

- Галерея подписывает контракты с художниками?

- Нет.

- Вас настолько все боятся, что даже не нужен контракт?

- Почему вы так решили?

- Художники часто демонизируют галеристов.

- Это, по-моему, локальная киевская ситуация. В "Риджине" по-другому - любой художник может встать и уйти. Никаких проблем нет, никто ему не будет говорить, что он что-то должен. Мы наоборот считаем, что это как семья.

Почему мы тщательно подходим к выбору художников? Потому что нам жить вместе, мы должны друг другу доверять. Обычно так и происходит. Если не складывается, мы расходимся.

- Насколько острая конкуренция между галереями в Москве, существуют ли какие-то этические правила? Например, не демпинговать, не уводить друг у друга художников.

- Договоренностей нет, как формальных, так и неформальных. Все люди взрослые, понимают, что есть какие-то общие интересы.

Нынешняя ситуация такова, что если галерист демпингует, он демпингует на рынке своих художников, а не моих, он может делать со своими художниками все, что хочет, его рынок с моим не пересекается.

- Что изменилось в арт-мире за год кризиса?

- Появилось больше времени, как у художников, так и у галерей. Уже нет такой гонки, давай-давай, как было до кризиса, когда все хотели успеть побольше сделать. Сейчас время более размеренное. Коллекционеры тоже относятся к выбору работ более тщательно.

Стас Волязловский, "Путин и Дракон", 2006 год, Courtesy of Regina Gallery 
- Круг коллекционеров галереи как-то изменился?

- Исчезли коллекционеры, которые были ориентированы на публичность, кому было важно показать, что они могут себе позволить коллекционировать современное искусство.

Еще была такая категория - жены состоятельных людей, тоже за последний год исчезли. Но те коллекционеры, которые собирали работы 5-10 лет, они по-прежнему покупают. Может, чуть бюджеты сократили, как-то себя сдерживают, но продолжают пополнять свои коллекции. Процесс идет.

- Имеют ли влияние критики на арт-рынок, или все же лидер мнения для коллекционеров - это сам галерист, или они руководствуются своими собственными пристрастиями?

- У каждого коллекционера своя история. Если критик серьезный - да.

У нас же нет индустрии, какой-то биржи. Аукционы - важная часть, но все равно только часть процесса - оценка того или иного художника состоит из суммы мнений разных специалистов: коллекционеров, кураторов, галеристов, других художников, критиков, журналистов. Так складывается репутация и карьера художника. Поэтому важно любое серьезное и обоснованное мнение.

- Чем арт-бизнес отличается от просто бизнеса?

- В арт-бизнесе больше фанатов этого, так сказать, продукта. Больше личная причастность, вовлеченность в производство. К бизнесу люди подходят более прозаично, если ты торгуешь сегодня пылесосами, завтра утюгами, у тебя мало что меняется. Структура одна и та же, бюджеты, балансы компаний одинаковы, и критерии одинаковы.

В арт-бизнесе все подвергается сомнению, поэтому ты должен быть фаном, если ты сам не веришь в тот продукт, которым занимаешься, то ничего не получится.

- За что современное искусство любите?

- Как ни банально звучит, для меня это всегда встреча с новым и интересным. Когда проходит выставка, ярмарка и находишь новые вещи - это впечатляет. И, конечно, когда следишь за успехами своих художников, искренне радуешься. Художник сделал важную часть работы, а ты ему помог, тогда приходит счастье.

- Совсем недавно в моде было китайское современное искусство, теперь индийское. Украинское или русское искусство способно занять такое место?

- Давайте не забывать, что мировая мода создается не только потому, что появляется плеяда замечательных художников. Она складывается из общего интереса к политике и экономике страны.

СССР это испытал на себе в конце 80-х. Когда многие художники выехали из СССР и были очень успешными. Выставки на западе вызывали интерес, работы стоили серьезных денег. Потом, по мере того, как угасал интерес - соответственно, происходило охлаждение и к искусству тоже. В последнее время Китай и Индия находились в поле зрения международной общественности.

- Зачем вам столько галерей, тем более на территории одного "Винзавода"? Рядом с "Риджиной" и "АртБерлога", и галерея "Жир".

Все-таки "Риджина" - галерея, которая занимается преимущественно известными художниками, сложными проектами. Но есть молодежь, за которой мы следим, и галерею "Жир" решили поддержать потому, что она занимается протестным искусством.

В начале 90-х "Риджина" поддерживала протестное искусство: Осмоловского, Кулика. Теперь они стали звездами нашей арт-сцены. В галерее "Жир" есть куратор, которая создавала программу, нас ее подход устраивает, нам это интересно.

- Как рынок на протестное искусство реагирует?

- Дело не в том только, как рынок реагирует. Какой может быть рынок с протестным искусством? Там художники, которым вообще может первый раз в жизни сделали выставку. Подход, что мы должны продать сразу и все, не имеет здесь места, просто делаем выставки вот и все. Сможем мы когда-нибудь продать их работы, или не сможем, какая разница.

- Ходят слухи, что вы собираетесь открыть галерею в Киеве...

- Пока не могу сказать, что мы с утра до ночи сидим и думаем об этом. Если появятся партнеры, или вдруг мы найдем подходящее помещение, возможно, это подтолкнет, форсирует события, но это не то, что мы собираемся сделать в первую очередь.

- Надеюсь, что история с задержкой работ Сергея Браткова на украинской таможне не заставит отказаться от этой идеи.

- С вашей моральной комиссией нужно что-то делать. Это ужасно! Не понятно, кто сидит и решает, что является искусством, а что нет. Моральную комиссию нужно в Прадо отправить, пусть посмотрят на голые скульптуры, и если сильно возбудятся - там их и оставить.

Сергей Братков, "Два Медведя", 2007 год, Courtesy of Regina Gallery
- Вы возите работы в разные страны, где-то с подобными проблемами сталкивались?

- Никогда! Если руководство музея или галереи считает, что та или иная работа имеет сильный сексуальный оттенок, то пишется объявление при входе, или строится отдельный бокс. Лимитируется подход детей, зачем лимитировать взрослого человека?!

Это в то время, когда в любом переходе можно купить два чемодана порнухи. Причем здесь люди искусства?! Задерживаются вещи, которые к порнографии вообще отношения не имеют.

Очень странно, потому что все здесь говорят о том, что Украина выбрала европейский путь развития. И вдруг какие-то рудименты средневековья, инквизиции. Для Украины как независимого, открытого и демократического государства - это неприемлемо.

Фотографии работ художников с вернисажа выставки "ИЛИ - ИЛИ. Нацсупрематизм - проект нового репрезентативного стиля России" (13 Декабря 2008 -17 Января 2009)

powered by lun.ua