Размышления про любофф и всякие другие чувства.Часть 2

21
5 лютого 2008

2 Часть. Первую часть читайте здесь Размышления про любофф и всякие другие чувства

Если когда-нибудь у вас спросят, хотели бы вы знать ответы на все вопросы - хорошенько подумайте. Любые знания - лишний багаж, а по жизни лучше шагать налегке.

Первая запись после поразившей меня фразы, показалась мне малозначимой. Даже бессмысленной. "Вот уже несколько недель я не могу понять, где ночь, а где день. Все сливается в одну бессмысленную картинку, где нет ни света, ни цвета. Да это и не важно. Просто...".

Дальше стояла дата. Апрель 1997. Все последующие записи вообще не имели никаких дат, и трудно было определить время происходивших событий.

- Вы будете рыбу или курицу? - над моей головой прозвучал певучий женский голос.

- Курицу, - ответила я, механически перекладывая дневник на соседнее место.

Все мы убегаем от себя, думала я, разглядывая в иллюминатор розово-голубое небо. Убегаем в другие города от своих родителей, чтобы не походить на них, и все-таки проживаем свою жизнь на их лад. Потому что по-другому не умеем.

По-другому боимся, и даже представить себе не можем. Ну как объяснить слепому от рождения, что такое яблоко? И как представить себе яблоко другим после того, как ты его уже сто раз видел? Все мы как будто это понимаем, но все равно спешим в другие города, чтобы не оставаться наедине с собой и своим невероятным, огнем выжигающим желанием - быть совершенно другим.

Но каким? Никто кроме тебя самого никогда не сможет ответить на этот вопрос.
Курица ненадолго отвлекла меня от грустных мыслей. А сытый человек - это почти всегда счастливый человек. Так что к чтению дневника я вернулась уже в совершенно ином расположении духа.

"Орхидеи вот уже две недели выглядят свежими. Такое ощущение, что эти цветы так и будут всю жизнь стоять на моем столе. Хотя мне не нужны его цветы. Мне ничего от него не нужно"...

Я не фанат цветов, но веточки орхидей тоже часто меня радуют. Вот только не могу вспомнить с каких пор. Белые, желтые, розовые - они могут украсить любой интерьер и точно так же убить его. В ужасных съемных квартирах букеты орхидей могут выглядеть нелепо, как королева, забредшая на убогий чердак.

И все-таки не цветы играют главную роль в этом тексте, а, судя по всему, тот, кто их подарил. История не сохранила его описания. Кто он, и чем занимался тоже непонятно.

Просто он ей нравился. Вряд ли женщина захочет сохранить букет от нелюбимого мужчины. А классическая фраза - мне ничего от него не нужно, лишь подтверждает мои догадки.

- Чай или кофе? - тянет слова нараспев прибалтийская стюардесса.
- Кофе, спасибо.

Кофе в самолетах ужасен. Горячая коричневая жижа мало напоминает тот ароматный напиток, который так божественно готовят арабы. Я пью эту дрянь и думаю о любви.

Кто знает, что это за чувство на самом деле? Почему каждый любит по-своему? Кто-то больше, кто-то меньше. И как понять - это еще симпатия или уже любовь? Это дружба или уже любовь? Это влюбленность или уже любовь? Это просто секс или все-таки любовь? Где эта грань?

Мои предположения оправдались. Следующая запись, буквально вдавленная в страницу, гласила: "Я люблю его! Это ужасно! Как он может так долго пропадать! телефон не отвечает! Господи, хоть бы с ним все было в порядке! Главное, чтобы он был жив и здоров! Чтоб с ним не произошло ничего плохого!"

Да, вот она классическая мелодрама. Тетя дядю ждет, а он все не идет. Зачем я это читаю? Вроде уже не ясно, чем закончится вся эта история! Нет, это на самом деле какой-то бред! Скорее всего, это записки какой-нибудь неуравновешенной студентки. Странно, что нет никаких записей о лекциях, зачетах и экзаменах.

Я перелистываю несколько зачеркнутых страниц. Мастерица постаралась, чтоб слова невозможно было разобрать. Безуспешно вглядываюсь в них и чувствую себя обделенной, будто мне пытаются продать дешевую подделку вместо обещанного оригинала.

На самом деле я не ищу деталей этой истории, я пытаюсь прочитать совершенно другие строки. Но пока все мои поиски и усилия безуспешны.

Две светловолосые стюардессы, переговариваясь, собирают остатки пищи. Я флегматично разглядываю лампочки у себя над головой и думаю о том, что если случится какая-нибудь авария, вряд ли пассажиры будут знать что делать.

Страх отупляет человека. Он не превращает его в животное. Испуганное животное, если оно здорово, всегда может спастись, а человек - нет. Выходит, человек все-таки не животное...

Как-то внезапно меня заливает краска стыда. Мне неловко, что я читаю чужие записи. Как будто подглядываю за кем-то. Украдкой оглядываюсь, как будто человек, написавший все это, сидит где-то рядом и в любой момент может подсесть и, иронично улыбнувшись, спросить:

- Ну, что интересного пишут?

Но пассажиры заняты своими делами, никто и не собирается уличать меня в непристойном поступке. Кто-то тихо посапывает после легкого обеда, кто-то читает газеты. Я надеюсь, что в аэропорту меня встретят друзья, и, почти успокоившись, рассматриваю в окно пушистые перины облаков.

- Интересно? - слово обухом опускается на мою голову. Если бы вместо него прозвучал сигнал тревоги и над головой повисла кислородная маска, эффект был бы гораздо меньшим.

Мужчина наклоняется и рассматривает облака поверх моей головы.

- Извините, не думал, что напугаю вас. Вы случайно не из Таллинна? Друзья должны были меня встретить, но в последний момент все поменялось. У меня есть адрес... Может вы знаете? - он начинает нервно перебирать вынутые из кармана визитки.

Мое сердце к тому времени из пяток вернулось на свое обычное место, и я в этот момент готова помочь своему собеседнику в чем угодно: хоть в ограблении банка, хоть в угоне самолета.

Близоруко щурясь, он наконец протягивает мне прямоугольник с адресом, и я обещаю, что если мои друзья меня встретят, мы его обязательно подвезем.

Интересная вещь, не напугай он меня, я вряд ли проявила бы такое участие к его ситуации. Найти такси несложно в любом аэропорту. Русский в Таллинне понимают неплохо. Таксисты - люди в основном пожилые. Это молодежь говорит только на английском и эстонском, разводя руками, если ты спрашиваешь о чем-то по-русски.

Я оборачиваюсь, чтобы еще раз посмотреть на моего собеседника. Он совсем не напоминает беспомощного человека. Опрятен и вполне симпатичен. Заметив мой взгляд, начинает дружелюбно улыбаться. Отворачиваюсь и опять берусь за дневник.

"Не люблю самолеты. Всегда переживаю, что они могут разбиться. Такое чувство, будто играешь с судьбой в рулетку. Никогда не знаешь, что получишь на этот раз. Мы познакомились в самолете. Оказались на соседних креслах. Он не знал города и попросил провести небольшую экскурсию".

- Извините, что опять вас беспокою. Вы ведь не в первый раз в Таллинне. Может быть, покажете мне какие-нибудь достопримечательности? Боюсь, что мои друзья не смогут уделить мне достаточно времени.

В любой другой момент я отделалась бы стандартной фразой - я не экскурсовод. Но не сейчас. Все мысли в моей голове в один момент куда-то улетучились. И тут я почувствовала себя человеком, который слышит сигнал тревоги и понимает, что кислородная маска не выпадет: ее заклинило.

Пульс участился в сотни раз, и пропорционально ему замерзло время. Я будто продираюсь сквозь тягучий кисель. Что это - совпадение? Но люди часто знакомятся в самолетах, автобусах, на улицах, в конце концов! А вдруг это тот самый субъект, имени и внешности которого история не сохранила?

Как все глупо! Хорошо, что моя заминка со стороны выглядит, как обычное размышление. Если бы кто-нибудь в эти минуты наблюдал за нами, то не заметил бы ничего необычного. Ведь это лишь для меня время тянулось бесконечно медленно.

Не прошло и секунды, как я ни с того ни с сего согласно кивнула головой. А еще через мгновение над нашими головами прозвучал голос, советующий занять свои места и пристегнуться, поскольку самолет идет на посадку.

Итак, что я имею на данный момент? Дневник неврастенички. Дурное настроение и в довесок непонятный знакомый, от которого хочется отделаться немедленно.

Конечно, на ситуацию можно посмотреть и по-другому: не факт, что и мои друзья будут тусоваться со мной с утра до вечера, так что, в общем-то терять особо нечего...



powered by lun.ua