Тест

United colors of феминизм

На написание этой статьи меня вдохновила колонка Анны Гошко.

Поправьте меня, если я ошибаюсь, но, кажется, Толстой сказал, что все мысли, которые имеют огромные последствия, - всегда просты. Что может быть проще неприятия дискриминации? По любому признаку: половому, расовому, религиозному.

Я не люблю обобщений, но говорить о большой теме, не допуская обобщений, практически невозможно.

А говорить я буду о сексизме и о феминизме. Первого в украинской жизни предостаточно, зато второго практически нет.

Мой путь в феминизм начался болезненно. Постсоветская Украина представляла собой очень своеобразный коктейль из патриархального разделения полов с элементами советского равенства с уклоном в избирательный матриархат.

Непревзойдённым примером этой гремучей смеси я считаю своё первое рабочее интервью. Допрашивала меня, что примечательно, женщина, начальник отдела кадров одного из киевских заводов. "Тыкать" начала с порога:

- Значит, выпускаешься через пару месяцев...22 года...незамужем...хм...а вот выйдешь замуж, родишь и мы тебе должны будем декретные платить?

- А-а-а-а...теоретически, конечно...такое возможно...

- А как у тебя с дисциплиной? Лаборатория требует порядка. Ты, как девочка (!), наверное, более аккуратна, чем мальчики, думаю с этим у тебя проблем не должно быть...

Я (пытаясь восстановить справедливость и паникуя): - А-а-а-а...ну...смотря какие мальчики...

- А что если дальше образовываться захочешь? Мы в тебя вложимся (при этом я представила себя акцией ОАО), а ты решишь уйти?!

Парализованная маразмом происходящего, я была даже не в силах промычать на последний вопрос своё спасительное "а-а-а-а...". Вылетела я из кабинета кошмарной тётки с пылающими щеками и дрожащими руками, сожалея, что у меня нет коня и шашки наперевес.

Назвав свою оскорблённую гордость и покрытое синяками самоуважение феминистским началом, я вынесла его на тропу жизненного опыта.

Отношения полов в украинском обществе я бы описала тремя синдромами, сменяющими друг друга в зависимости от времени года и стадии личностных отношений.

Первый - синдром Родины-Матери. Проявляется он, как нетрудно догадаться, на восьмое марта и на короткое время после рождения первенца.

Сопровождается этот синдром топорными заигрываниями типа "женщина всегда права" или исторически неподтверждённым "если бы женщины правили миром, то было бы меньше войн".

[L]Глупости эти повторяются нашими мужчинами в таких неумеренных дозах, что даже самые скептичные из нас начинают поддаваться их сомнительному шарму.

Второй - синдром Маньки Аблигации. Проявляется он как в рабочей, так и в домашней обстановке. Именно "Маньки" и разгуливают по украинским улицам, вываливаясь из открытых топов и едва прикрывающих печень тугих юбок.

В офисах они пытаются соблюдать одёжные приличия, но ровно настолько, чтобы не быть обвинённой в непристойном поведении. "Маньку" не беспокоит, что её коллега-мужчина, обсуждая деловые вопросы, фокусируется на тридцать сантиметров к югу от её ушей.

Более того, она успешно манипулирует этим профессиональным нонсенсом.

Третий - это синдром Бесприданницы. Самый сложный из трёх и требующий периодического вливания "Маньки". Этот синдром больше всего льстит мужчинам и беспощадно эксплуатируется женщинами.

"Бесприданницу" хочется спасти из огня, закутать в пуховое одеяло и кормить фруктами и шоколадом.

Украинские мужчины считают феминизм синонимом эгоизма, ну, или, в крайнем случае, ставят в один ряд с девичьим гормональным безумием. Украинки же всё ещё считают женщину с сигаретой символом прорыва к равенству и не особенно стремятся бороться за свои права.

Они довольствуются малым и обладают удивительными способностями великолепно выглядеть практически в любой ситуации. Они знают, как одновременно управляться с карьерой, детьми и хозяйством и при этом у них остаётся достаточно энергии на уход за собой, книги и театры.

Они мирятся с инфантильной несостоятельностью мужа (друга) и наглостью начальника и при этом умудряются высоко нести голову. Им не нравится, что их усилия дома принимают, как должное и впадают в уныние, когда их не принимают всерьёз на работе.

Они спешат выйти замуж, потому что, как объяснили им их мамы, после двадцати пяти уже могут не взять. Они всё ещё живут в обществе, где большинство (включая женщин) уверены, что место женщины дома. Они не перестают стремиться к недостижимым глянцевым стандартам...

А что же западные женщины? Неужели вековые игры в "поддавки" вышли из их обихода?

Нет, конечно. Женщины и мужчины манипулируют друг другом со времён втянутого в яблочную авантюру Адама, безотносительно к географии. Вопрос только в том, до какой степени.

Когда я переехала в Штаты, быстро и с удовольствием отвыкла от оценивающих взглядов проходящих мужчин. На рабочих интервью ни одна душа даже не подумает спросить тебя о твоём семейном положении и планах на будущее.

В объявлениях о вакансиях не указан ни пол, ни возраст. А восприятие женщины мужчиной... Тут отличным примером может послужить ответ моего хорошего друга Джастина на мой вопрос, не беспокоит ли его, что его жена Джули не любит и не умеет готовить.

Джастин удивлённо повёл бровями, усмехнулся и изрек: "Она также не любит синий цвет и не читала Фицджеральда. Какое это имеет отношение к браку?".

Так что же, я нашла "Землю Обетованную"?

Не так быстро! Да, мужчины тут в большинстве научились принимать женщин такими, какие они есть. Да, они не страдают, если жена больше зарабатывает, могут взять декретный отпуск или стать домохозяином. И в этом, конечно, заслуга "освобождённых женщин".

Но чем дольше я тут живу, тем отчётливее понимаю, что феминистское движение останавливаться на достигнутом не намерено.

Если в Украине я была на передовой феминизма, соответственно моим взглядам, мироощущению, то тут я обнаружила себя на консервативном крыле феминистической шкалы.

То, что брачное законодательство делает с мужчинами, иначе как законом джунглей назвать нельзя. При разводе женщина имеет возможность ободрать своего бывшего мужа до нитки и на долгие годы посадить его на хлеб и воду.

Детей отцу не дают, разве что если мать неизлечимая алкоголичка или наркоманка. Мужчина не только до совершеннолетия оплачивает содержание детей, но и может влететь с содержанием для бывшей жены. Женщины покупают на эти алименты новые машины и дома, а их бывшим едва хватает на бензин, чтобы доехать до работы, зная, что большая часть зарплаты уйдёт экс-супруге.

Эти драконовские законы распространяются и на гражданские браки, и на "последствия" романтических отношений.

Американки умудрились сделать женское движение синонимом мужененавистничества и мстят своим несчастным мужчинам за десятилетия чистки кастрюль, жёстких накрахмаленных лифчиков и родов без анестезии.

Они независимы и знают себе цену. Они плевать хотели на то, что от них ждёт общество и считают, что до тридцати лет глупо задумываться о браке. В повседневной жизни они одеты просто и комфортно и считают каблуки на территории студенческого кампуса признаком крайней эксцентричности.

Косметикой они пренебрегают. Они свободно говорят о менопаузе и шутят над своим лишним весом. Они способны говорить о своей диете с малознакомым человеком и при этом указать, в каком месте жировые складки доставляют им больше всего моральных страданий.

Они амбициозны и часто способны предпочесть карьеру мужчине, даже если все инстинкты им подсказывают, что этот мужчина - тот самый, единственный. Они знают, как управляться с детьми, работой и хозяйством, но если мужчина начнёт корчить из себя султана, то они потащат его к семейному психологу.

В университетах будущим священникам преподают теологию феминизма и пастор-женщина уже не новость. Американки не перестают стремиться к недостижимым глянцевым стандартам...

Так что же такое феминизм?

Я отвечу словами американской феминистки и психолога Илейн Хефнер: "Женщины не должны жертвовать материнством, чтобы остаться личностью. Они не должны жертвовать своей личностью ради материнства. Освобождение подразумевало, что у женщины появится больше возможностей, а не то, что эти возможности станут ограниченными".

Автор - Анна Величко