Настоящее турецкое кино

67
30 червня 2010

24-28 июня в Киеве прошел третий фестиваль турецкого кино. Для меня он был только вторым, потому как информация о первом прошла мимо меня. Поэтому я постаралась наверстать упущенное: обзвонила подружек и купила билеты на три из шести фильмов, входящих в фестивальную программу.

Общепринятое мнение о турецком кино, с которым приходилось сталкиваться - "скучно и затянуто". В принципе, согласна. Экшена нет, события разворачиваются в той последовательности и в тех временных рамках, как это происходит в жизни.

Но я бы сказала, что отличительная черта турецких фильмов - наличие в них смысла. Если подходить к турецким фильмам с точки зрения американского кино, то именно смыслы и делают этот "непонятный набор картинок" привлекательным для зрителя.

Большинство киноманов знают имя только одного турецкого режиссера - Фатиха Акына (Fatih Akın). Во многом благодаря тому, что его фильмы, как турецко-немецкого режиссера, были показаны на фестивале немецкого кино - "На краю жизни" ("Yaşamın Kıyasında"), "Три обезьяны" ("Üç maymun"), "Головой об стену" ("Duvara Karşı'da").

Но у меня дома за годы изучения турецкого языка собралось уже немало достойных турецких фильмов. К примеру, "В ожидании тебя" режиссера Джевдена Мерджана ("Seni beklerken", Cevdet Mercan), "Счастье" Абдуллаха Огюза ("Mutluluk", Abdullah Oğuz). Последний снят по одноименному роману Зюльфю Ливанели, одного из самых известных среди турецких литераторов писателя и политика по совместительству.

То есть, выбрать есть из чего.

Другое дело, что турки не спешат делиться с нами своей культурой. И фильмы просачиваются к нам через Черное море "в час по чайной ложке". При этом я сознательно не говорю о том, что из как минимум десятка достойных современных турецких писателей нам известно только имя Орхана Памука.

Первым фильмом, который я посмотрела на фестивале, был "Ящик Пандоры" ("Pandora'nın Kutusu").

Аннотация к фильму со столь пафосным названием сообщала, что фильм о турецкой семье, которая неожиданно узнает, что у их матери болезнь Альцгеймера, и именно в этот момент в семье случается прорыв. И всякие страсти, страхи и тайны из нее валят, как из ящика Пандоры.

Честно говоря, меня всегда удивляло, почему аннотации к фильмам и синопсис к книгам поручают писать людям, которые не умеют этого делать...

Да, фильм турецкий, но "турецкого" в нем - только заставки с морем и чайками. На этом национальный колорит, как таковой, закончился.

Что касается всего остального, то фильм в полной мере европейский. Хотя бы потому, что избавляться от бабушек и дедушек, сдавая их в больницы или приюты, - это исключительно изобретение христианского мира. У мусульман принято, что старики доживают свой век дома, и если от старика пытаются избавиться, то это несмываемое пятно позора. Но, видимо, понятие чести сохранилось только в сельской Турции. А в большом городе герои фильма, забрав мать из горного села, сначала передают ее с рук на руки, а потом отправляют в больницу.

Самый поразительный момент в фильме - когда бабушка подходит к окну в доме дочери, пытается рассмотреть пейзаж на улице, а видит лишь дома, стоящие полукругом да кусок серого неба. В квартире сына - картина примерно та же. Тогда бабушка разворачивается, и совершенно недоуменно спрашивает: "А где горы?..".

Где горы, в которых она прожила всю жизнь? Где горы, в которых она знает каждое дерево и пенек? Где её жизнь?..

Урбанизированным детям эти бабушкины горы до лампочки. Главное, чтобы она не мочилась на коврик посреди комнаты. К счастью, в семье находится человек, который отвозит бабушку туда, где она и должна умереть - в горы.

Причем делает это семнадцатилетний внук, пребывающий в жестком конфликте с родителями и окружающим миром, ночующий на пароме и покуривающий травку. Что, в общем-то, еще и показывает: если мы не понимаем своих детей, если они не живут по нашим правилам - это еще не значит, что они плохие.

Часть зрителей - человек шесть - ушли на 10-15-й минуте фильма. Но все те, кто досмотрел его до конца - аплодировали стоя.

Фильму "Дыхание" ("Nefes") опять-таки предшествовала страшная аннотация. Из неё следует, что фильм едва ли не о войне с Ираком (!?).

На самом деле все намного проще - турецкая погранзастава на границе с Ираком. Но борьба идет отнюдь не с иракцами. А с кем?..

С этим вопросом по завершению фильма я побежала искать Салиха с женой, к которым когда-то ходила на спикинг.

- Салих, враги - курды?

Салих посмотрел на меня как на ненормальную, осмотрелся по сторонам, и четко произнес:

- Из 70 миллионов населения Турции, 15 миллионов - курды. И говорить, что это была схватка с курдами, как минимум некорректно. Борьба идет с террористами.

После копания турецкого и русского интернета мои догадки подтвердились: речь идет о запрещенной Рабочей партии Курдистана.

Фильм тяжелый. По сюжету он во многом похож на ту же "9 роту" Федора Бондарчука, но является полной противоположностью по количеству пафоса.

На горной погранзаставе служит около 30 солдат. Капитан объясняет им, что если кто-то из них заснет во время вахты, то все, что от них останется - гроб, накрытый национальным флагом, и 45-секундный сюжет в программе новостей, после которого сразу же покажут другой сюжет - из жизни звезд.

Самое страшное, что командир прав. В турецких новостях как минимум раз в неделю есть сюжеты о том, что в борьбе с курдскими боевиками погибло столько-то солдат. И гробы, накрытые национальным флагом. И идут они около 45 секунд... Правда, у телевизионных редакторов хватает совести не ставить следующим сюжет из жизни звезд.

В отзывах к фильму я нашла такой: "Şehitler ölmez Vatan bölünmez!" - "Шахиды бессмертны, родина неделима".

Кстати, слово "шахид" в европейском и в исламском мирах имеет несколько разные толкования. У нас это - террорист. У них - защитник родины.

Воскресный фильм "Два языка, один чемодан" ("Іki dil bir bavul") Орхана Эскикьойя и Озгюра Доана (Orhan Eskiköy, Özgür Doğan), который собрал больше всего зрителей, может стать хорошим подспорьем для тех, кто изучает турецкий язык.

Молодой преподаватель после университета попадает в курдское село на юго-востоке страны, половина жителей которого не говорят по-турецки. В классе около сорока детей разного возраста. Именно их ему и предстоит научить не только читать-писать, но и вообще турецкому языку.

И вот на доске сначала появляется буква "е", потом "l". Затем он обводит мелом контур собственной кисти руки и появляется слово "el" - на турецком - рука, кисть руки. Кстати, прекрасный пример того, как можно выучить иностранный язык без поддержки другого языка.

А после уроков учитель отправлялся по домам общаться с родителями девочек, которые прогуляли школу. Именно девочек. Потому что зачастую их, а не мальчиков, оставляют дома помогать матери и возиться с маленькими детьми.

Кстати, пару месяцев назад по турецкому телевидению шла социальная реклама, где в классе сидят одни мальчики, а девочки в это время собирают хворост в лесу или помидоры в теплице. А затем надпись на весь экран: "Папа, отдай меня в школу!". Это, кстати, к вопросу о том, что Евросоюз зачастую рассматривает Украину с Турцией "в одном пакете" при рекомендациях социальных программ.

К концу фильма учителю все-таки удалось научить детишек читать. Один из мальчиков даже пытался осилить сказку. В фойе после просмотра университетские преподаватели-тюркологи спрашивали друг у друга: "А вы поняли, что именно читал мальчик?" - "Только то, что это была сказка про белочку, и то потому, что она была нарисована на картинке", - отвечал ему другой.

...Когда я говорю, что Турция - это не только, и не столько Анталия с пальмами и чистым песком - на меня смотрят с недоумением.

Посмотрите во время следующего фестиваля пару турецких фильмов. И вы поймете, о чем это я.

 
Наталья Талалай

powered by lun.ua