Про людей, зверей, права и нравы

25
13 вересня 2010

В купе поезда Мадрид-Вена кто-то потерял, а я нашёл книжечку "Любопытная статистика". А со статистикой, известно, не поспоришь. Как ни называй, например, морскую акулу - и "хищной", и "кровожадной" - но на обеденный стол к нам зубастая попадает в семьсот раз чаще, чем мы - в её желудок.

Но я тут не о защите акул. Они мне тоже чем-то не симпатичны - ни поджаренные на тарелке, ни живые в воде.

Другое дело обезьяны.

Особенно по-человечески к ним относятся в Мадриде. Комиссия испанского парламента по вопросам окружающей среды, вместе с руководителем "Проекта человекообразная обезьяна" Педро Позасом, уже два года требует от своего премьер-министра уравнять высших приматов в правах с человеком.

Испанию еще не так давно считали католико-консервативным биотопом. Но сегодня она уже даже перегнала в чём-то либеральных Голландию, Данию и Швецию. Совсем недавно испанская женщина не могла и мечтать о праве на развод. А сегодня девушки здесь выходят замуж за девушек, а мужчины ведут под венец мужчин.

Поборники "Проекта" в качестве первого шага планируют запретить практику заточения обезьян в зоопарк, цирк, лаборатории без юридических на то оснований.

Адвокаты обезьян неустанно напоминают испанцам, что орангутанг, шимпанзе и горилла - мыслящие и осознающие своё "я" существа, которые по умственному развитию находятся на уровне полуторагодовалого ребёнка. Или, точнее сказать, на уровне взрослого человека, развитие которого затормозилось в этом нежном возрасте.

Поэтому человекообразные обезьяны, как и умственно отсталые, а потому недееспособные люди, должны иметь опекунов, которые, заботясь об их благополучии, отстаивают права и представляют интересы своих подопечных.

Испанские "правозащитники" не устают повторять, что обезьяны, эмоционально похожи на людей.

Дискуссию о приматах особенно подогрела трагедия, случившаяся недавно в одном из немецких зоопарков. Там у гориллы по имени Гана умер детёныш. Фотографии, которые зафиксировали последовавшие за этим переживания обезьяны, задели сердца людей и заставили многих задуматься.

Мама-Гана не хотела разлучаться со своим мёртвым детёнышем, она держала его на ладонях, трясла, заглядывала малютке в глаза. Несколько дней сотрудники зоопарка уговаривали обезьяну-мать отдать им малыша ...

Впрочем, как рассказал мне мой знакомый-зоолог, акулы тоже месяцами могут носить своих мёртвых малышей у себя на спине. Бывает, это длится до тех пор, пока жизнь и смерть не сольются в одно целое...

Но до сантиментов по поводу переживаний рыбьих матерей даже славящиеся своей эмоциональностью испанцы, видимо, не созрели.

Эмоции - вообще взбалмошный советчик. Наверное, из-за них "правозащитники" не могут чётко объяснить, по каким критериям они собираются даровать волю одним существам и - отказывать в ней другим. В их списке на "очеловечивание" почему-то не оказалось гиббонов, имеющих с людьми более 95% одинаковых генов. Да и у крыс общих с человеком генов - 93%, а у свиней даже больше - 94%.

Так что теперь, если бы мы, люди, были внешне похожи на крыс, испанский обезьяний "Проект" мог бы называться "Проект человекообразная крыса"?

Но не будем слишком критиковать испанцев. В серьёзном отношении к животным они далеко не первопроходцы.

В 1974 году в Ливии собаку, которая покусала женщину, присудили к тридцати дням тюрьмы, посадив её на воду и хлеб. В 1906 году общественность швейцарского Базеля обвинила двух братьев и собаку в убийстве соседа. Братьям дали пожизненное заключение, а четвероного "преступника" приговорили к смертной казни через повешение.

В том же Базеле, за четыре сотни лет до этого приговора, в 1471 году, на Рыночной площади на костре был публично казнён петух - за то, что он, "супротив своей природы", снёс яйцо.

Или же возьмём историю с французским адвокатом Бартелеми Часенее, случившуюся в 1521 году. Он стал у себя на родине знаменитостью, после нашумевшего во всей Франции "крысиного процесса".

В одной из провинций крестьяне объявили этим грызунам войну, в отчаянии от убытков, нанесённых им крысами. Но неожиданно напоролись на их защитника в лице адвоката Часенее, который потребовал сначала пригласить в суд обвиняемых.

После того, как на крестьянских полях была разбросана сотня повесток, а крысы на суд так и не явились, адвокат обвинил крестьян, что они сговорились со своими котами, чтобы те, запугав крыс, отвратили последних от явки в суд для дачи показаний...

От тогдашней Франции до сегодняшней Испании рукой подать.

Приглашений в суд здесь обезьянам пока не шлют. А вот поздравительные новогодние открытки уже отправляют. Когда один испанский радиокомментатор, иронизируя, сказал, что обезьянам собираются раздавать фамилии, радиослушатели в ответ предложили крестить приматов в костёлах и хоронить их вместе с людьми.

Но это всё шутки и издевки.

А в реальности испанский "Проект" хочет под угрозой уголовной ответственности запретить медицинские эксперименты над приматами. А о том, что без этих экспериментов успехи медицины были бы скромнее, в заявлениях "Проекта" умалчивается. Да и то, что его составители сами пользуются достижениями науки и ходят в аптеку за лекарствами, созданными благодаря экспериментам на животных, нигде не говорится.

Такой подход к делу напомнил мне афганских талибов, которые ненавидят Запад, но влюблены в его джипы и мобильные телефоны...

Шимпанзе - единственный вид приматов, болеющих и потому поддающихся заражению СПИДом. И именно благодаря шимпанзе, эта смертельная болезнь века мутировала в просто хроническую.

Католическая церковь Испании, включившись в споры вокруг "Проекта", подчеркивает, что любовь к животным - дело хорошее, но она должна быть разумной. Поэтому, например, заступиться за "нерождённую жизнь" и сказать чёткое "нет" абортам - с точки зрения испанских католиков важнее, чем правовое очеловечивание обезьян.

Пожимает плечами и Эмнести Интернешнл: как можно давать обезьянам права людей, если самим людям их права не гарантированы, по крайней мере, гарантированы не везде? И если давать обезьянам права, то как быть с их обязанностями?

Проведение знака равенства между человеком и обезьяной полно опасностей, сложностей и неясностей.

Не опустим ли мы, приблизив к себе зверей, свою моральную планку до их уровня? И если между человеком и зверем нет разницы, то почему бы и человеку не вести себя как животное? В нашей жизни это не такая уж редкость.

На испанских аренах и поныне колют в своё и чужое удовольствие не соломенных, а настоящих бычков.

Но это уже несколько другая тема ...

 
Владимир Бродзинский, Вена

powered by lun.ua