Пассажиры поезда "Киев-Варшава" как прикрытие провоза контрабанды

3178
4 червня 2013

Я уже продолжительное время живу за границей. Но по-прежнему люблю периодически приезжать на родину, в Украину. Здесь остались мои студенчество, родственники и друзья, знакомые улицы, природа, воздух... Однако каждый мой приезд домой сопровождается какой-нибудь неприятной неожиданностью.

Привыкнув к тому, что на Западе все слаженно работает, улучшается, упрощается, добавляется и развивается для людей, – я теряюсь, когда дома, в своей родной стране, буквально в каждый мой приезд случается какой-то "сюрприз". Что-то ломается, не работает, отменяется, усложняется, разваливается, расклеивается и тому подобное.

Поэтому в своей стране я всегда пребываю в напряжении и не чувствую той надежности, которую ощущаю в западных, совершенно чужих мне, странах.

Вот и на этот раз, приехав в Киев всего на 3 дня, я была готова к тому, что что-то, да пойдет не так. Однако, к моему удивлению, все шло хорошо, и даже погода, казалось, подстроилась под меня – как раз пошла сумасшедшая жара, и воздух был пропитан настоящим киевским маем, когда дует свежий теплый ветер, принося один за другим ароматы цветущих растений.

В общем, меня все устраивало. Даже отметила, что моя поездка на родину впервые прошла так удачно.

С этим чувством я спешила занять свое место в вагоне поезда Киев-Варшава.

С тех пор, как безжалостно сняли с рейса так необходимый многим поезд Киев-Берлин, наши люди – а их проживает великое множество и в Польше, и в Германии – испытывая неудобства, ютятся в поезде Киев-Варшава, который состоит всего из 3-х (!) вагонов. Теперь, чтобы добраться до Берлина и даже далее – в другие города Германии – необходимо делать одну или несколько пересадок. "Ютятся" – потому, что перевозка легальных, с билетами, пассажиров там – вторична.

Первичной является перевозка огромного количества контрабанды – сигарет, и нелегальных – безбилетных – пассажиров.

В этот раз я села в поезд, предполагая, что проводники снова, как обычно, лишь соберут билеты и раздадут постели. После этого их будет трудно найти, они будут заниматься рассовыванием пачек сигарет, предварительно скрепленных в тугие длинные ленты, в стены, в крышу, в тамбур и туалеты этих 3-х несчастных вагонов.

Так и было: когда я пошла за чаем, купе проводников было покинуто ими надолго и... оставлено открытым, без присмотра. Зашла, сама взяла стакан и налила себе кипяток. Осмотрелась вокруг – оставленные без присмотра приборы... А что, если кому-то придет в голову нажать там какую-нибудь кнопку или подкрутить какой-нибудь рычаг?..

Пошли первые крупные станции – Шепетовка, Здолбунив, Ковель. И тут началось подселение-расселение безбилетных пассажиров.

Нам в купе проводники тоже хотели подселить кого-то, но, услышав мой протест, сразу же ретировались. Кстати, когда я обычно сажусь в этот поезд в Варшаве, то проводник сразу может переселить пассажира с билетом даже в другой вагон, – все зависит от того, где у них еще припрятаны сигареты. И чтобы их беспрепятственно достать из тайников, нужно отселить мешающих этому процессу пассажиров.

При посадке в Варшаве, к проводнику подходят люди и спрашивают: "У вас ведь можно купить билет?" На что проводник громко, не стесняясь легальных пассажиров, заявляет: "Конечно, можно! Сейчас все устроим!"

Как они это делают? По окончанию поездки стараются не возвращать билеты легальным пассажирам. То есть, вместо того, чтобы в конце поездки вернуть билет пассажиру, проводник спрашивает: "Вам билет нужен?" И если не нужен, он оставляет его себе. А потом, когда идет проверка билетов кондукторами в пути, то проводник использует этот билет, чтобы оправдать безбилетного пассажира, ведь на билете указан срок действия 1 месяц, а то и больше.

Нелегальные пассажиры – это, конечно, большой урон для казны украинских железных дорог, но это еще полбеды для легальных пассажиров.

Настоящая беда – это прохождение польской таможни.

Вы поймете, почему это настоящая беда и почему я не беру это слово в кавычки, если я скажу вам, что в день поездки, 26 мая этого года, я была на ногах с раннего утра, и в злополучный поезд "Киев-Варшава" я села в 15:52, будучи уже очень уставшей и сонной. В купе этого поезда есть только 3 полки с одной стороны, и в нем можно либо сидеть, всем троим пассажирам одновременно, либо всем одновременно лежать, потому что разложенные полки не позволяют сидеть.

И вот я так сидела до одиннадцати вечера, болтая с моей соседкой-попутчицей о том, что поспать нам, скорее всего, не удастся, так как почти до трех ночи на границе будут сначала менять колеса, затем мы будем проходить два пограничных контроля, и после этого проводники до утра будут сверлить стены и извлекать оттуда свой контрабандный товар.

Моя молодая попутчица сказала, что редко ездит этим поездом, и что о таком беспределе с сигаретами и безбилетниками слышит впервые, и очень шокирована этим.

К часу ночи мы решили попробовать уснуть. Подремав где-то до полтретьего ночи, мы проснулись от того, что в вагоне началась страшная возня. При этом к нам в купе вошел работник польской таможни, вооруженный разными инструментами. Поставив одну ногу на мою вторую полку, он подтянулся к потолку и начал там что-то сверлить и ломать.

Сначала этот работник пытался не ставить свои тяжелые армейские сапоги на мою белую постель, а потом уже во всю по ней топтался, вываливая из-под крыши вагона вместе с грязью и пылью большое количество сигарет. Я боялась, что несчастная полка не выдержит мой вес плюс жесткое упирание в нее ногами большого дядьки, и упадет на хрупкую девочку на первой полке.

Контрабанда, которую ежедневно перевозит поезд "Киев-Варшава"

Тут уже было не до сна. Все пассажиры вагона стояли в проходе или в своих купе, выглядели растерянными, измученными и злыми. Все наши вещи были испачканы черной пылью, везде валялись сигареты, шурупы, планки, отвинченные оконные рамы...

По вагону ходили польские таможенники с отвертками. И, поскольку по потрошению вагона оставалось еще много работы, польские таможенники приказали наш вагон отцепить от состава, а всех нас – пассажиров вагона № 2 – переселить в польский вагон с местами только для сидения.

Однако, вместо того, чтобы заняться нами, своими пассажирами, – проводники бродили вслед за таможенниками и умоляли взять у них 20.000. Я так полагаю, в злотых.

Пассажиры стояли как призраки, нас никто не замечал. Мы не знали, выходить нам из вагона или нет, и что делать с нашими дальнейшими пересадками, ведь поезд уже опаздывал на два часа.

И это – только из одного купе. Столько же пачек сигарет извлекали из каждого купе 3-х вагонов, из туалета, тамбура и стен коридора вагона
Сигареты убрали из прохода. Польские таможенники продолжают разбирать вагон...

"Ваш вагон дальше не пойдет", – прокричал один из таможенников, – "потому что ваши проводники – бараны". После этого, в жуткой суете, пробираясь по горам пачек с сигаретами, мы добрались со своими тяжелыми чемоданами к выходу.

Уже рассвело. Измученные бессонной ночью, мы шагали по перрону приграничной станции Дорохуск, чтобы пересесть в польский вагон и добраться до Варшавы.

Надо сказать, что о нас заботились только чужие нам поляки: они пытались ответить на все наши вопросы, разместили нас хоть и в сидячем вагоне, но 1-го класса, подсказали, как нам необходимо быть дальше с нашими пересадками. Они даже нагнали время и доставили нас в Варшаву вовремя, благодаря чему мы успели на свой следующий поезд до Берлина.

Наши же проводники на наши требования вернуть нам компенсацию или рассказать, как можно её получить, тупо повторяли одно: "Мы вам лично ничего не должны!"

И сколько мы там ни распинались, выражая свой гнев и недовольство тем, что платим немалые деньги за проезд в этом поезде, а едем в нем не на правах полноценных пассажиров, а как прикрытие контрабанды – проводник, видимо, старший из них, тупо повторял, что он нам ничего лично не должен.

Он даже и не думает, что должен обеспечить безопасный провоз пассажиров до места назначения, а не использовать государственное имущество в личных целях.

Когда мы пригрозили тем, что напишем статью в газету, он сказал: "Давайте, пусть этот поезд совсем отменят!"

Вот такой вот выход из положения: не "перестать возить контрабанду", а отменить еще и этот поезд, раз контрабанду перевозить нельзя!

Мы сидели и рассуждали, кому это нужно? Кто закрывает глаза на то, что происходит? Ведь ежедневно эти 3-4 вагона выходят в рейс, напичканные сигаретам до предела!

Я ездила в российских международных поездах. Там все люки, крыши и другие подобные места в вагоне, где можно было бы прятать контрабанду, опечатаны пломбами.

Я садилась в чистые вагоны, проводники занимались исключительно пассажирами, там я спокойно спала, чувствовала себя достойно, и мне не жаль было потраченных денег за билет, который дороже самолетного.

В украинском поезде пломбы на люках никому не нужны.

Не нужен и легальный доход от этого поезда, как не нужен был и легальный доход от поезда "Киев-Берлин".

Какой же от него может быть легальный доход, если большинство мест продаются не в кассах, а с рук проводников?! Этот поезд приносит только черный доход и только определенной группе людей. И пассажиров в нём возят только для прикрытия.

Кому выгоден этот бизнес, кроме самих проводников?

Кому выгодно не пломбировать люки в вагонах и не контролировать легальную продажу билетов пассажирам?

Почему вместе с проводниками в вагоне полно каких-то посторонних людей – послушных подсобных рабочих в спортивных брюках и с отвертками в руках?

Почему почти нет возможности даже просто посетить туалет в вагоне, потому что там постоянно прячут сигареты?

Когда я ехала однажды из Москвы в Варшаву через Минск и Брест, нас обслуживали российские проводники. Один из них говорил на иностранном языке с иностранными пассажирами, нас никто не будил в запломбированном вагоне, а в Бресте нам меняли колеса в чистом депо, в котором ходили работники в новых чистых комбинезонах, и для них были установлены чистые современные урны-пепельницы.

Я вспомнила наше депо в Ягодине с работниками в засаленной до предела робе, с валяющимися вокруг окурками, мусором... И сжимается сердце, словно нам самим на себя наплевать...

Кстати, украинская таможня проверяла вагон на контрабанду чисто для вида – вытащила пару упаковок сигарет из пары мест. Для отчета, наверное.

Государственный поезд – это же не частный "бусик", это лицо страны, это государственная услуга, которая продана пассажирам! Деньги взяты, а услуги нет.

Кто за это отвечает?

Хотя, впрочем, может это и есть нынешнее лицо нашей страны, нашей власти – гнилой, коррумпированной и хапужнической.

В ту ночь, злые и измученные, покидая свой отцепленный вагон на станции Дорохуск, мы попросили проводников назвать свои фамилии. Но они сняли свои бирки и отказались представиться.

Однако я думаю, что тем, кто может разобраться с этой нашей бедой – работникам высшего звена Украинской железной дороги и, возможно, еще кому-нибудь из Министерства транспорта, – не составит труда узнать, какие именно проводники были на смене в поезде Киев-Варшава в рейсе с 26 на 27 мая 2013 года.

Когда мы, утомленные пассажиры этого рейса, прощались друг с другом в Варшаве – то выразили надежду, что когда-нибудь, в скором времени мы снова встретимся в купе нового поезда Киев-Варшава, а может, и восстановленного поезда Киев-Берлин – с прекрасным обслуживанием, которое вполне оправдает затраченные средства за билет.

…Правда, остался вопрос: интересно, как 27 мая выехали из Варшавы те пассажиры, которые купили билет в вагон № 2? Ведь он остался стоять на украинско-польской границе в Дорохуске. Ничего не ведающие пассажиры, конечно, надеялись, что 27 мая их ждет приятная поездка домой на родину в вагоне №2 поезда Киев-Варшава...

 

Виктория Кляшторная, специально для УП.Жизнь

powered by lun.ua