Скопье: общий доступ

23
29 грудня 2015

Вокзалы, автостанции, рынки, стены домов, двери, окна, киоски - все они не просто находятся в городе. Так если бы город был геометрическим пустым местом, в котором, как в авоське, что-то могло находиться. Нет, всё это и есть город.

Именно интенсивность использования улиц, стен, плоскостей - пространства, доступного всем, говорит о том, насколько жив город, и чем он вообще является.

С этой позиции, столица Македонии, Скопье - город, который принадлежит его обитателям. Город, использующийся как несущая поверхность, на которой пишутся истории, диалоги, реплики.

Стены Скопье исписаны длинными экспрессивными текстами с большим количеством вопросительных и восклицательных знаков; эта текстуальная агрессивность размашисто кричит со стен многоэтажек - откуда, обрастая новыми и новыми фразами, обогащенная иллюстрациями, изливается на дороги, бордюры, заборы, фонтаны и даже лампочки в уличных фонарях.

 Всі фото автора

 

 

 

Когда я снимала во дворе обычного дома, изъеденного текстами почти до второго этажа, бабушки у подъезда недоумевали, что такого достойного интереса можно было увидеть на этих стенах?

Они сидели, окруженные чьими-то личными историями, написанными на внешней оболочке жилищ, скользили безразличным взглядом по ядовитым граффити с кричащими надписями - и не видели в этом ничего выдающегося, да-да.

 
 
 

Впрочем, это всё - хоть и нелегальное, но естественное вторжение чьей-то частной неврастенической инициативы в публичное пространство.

Проезжий, не понимающий македонского, склонен думать, что эти тексты - голос самого города. Что тексты выражают позицию или, скорее, множественность позиций и переживаний горожан - политические лозунги, перепалки ультрас, сообщения антифа, личные откровения… Но все это только угадывается.

Страна, которая по требованиям Греции не может называться иначе, как бывшая югославская Республика Македония, настаивает на своей преемственной связи с империей Александра Македонского. В том числе - используя улицы столицы.

За последние годы в Скопье, где проживают около 600 тысяч человек, были установлены более 40 гигантских памятников и скульптур, напоминающих об имперском прошлом.

Средняя высота сооружений - около 20 метров, они сконцентрированы в центре, на берегу реки Вардар и площади Независимости (где установлен "Воин на коне", подозрительно похожий на изображения Александра Македонского, как если бы Александр Великий и был героем-освободителем новой Македонии; провоцируя этим сходством очередную волну негодования со стороны Греции).

 
 

Памятники удивительно непропорциональны по отношению к росту человека, они также не соответствуют масштабам города. А стоимость возведения титанических монументов и новых помпезных зданий далеко выходит за рамки бюджета небогатой страны.

Реакцией на рост официального монументального искусства с претензией на античную культуру становятся теги и граффити, понижающие градус пафоса и впускающие новые сооружения в городское пространство. Делающие их своими.

По-видимому, с нейтрализаци

ей и очеловечиванием 3D-гигантомании способен справиться только девятый вал настенной каллиграфии.

Вообще, это интересная тема для размышлений: двухмерная память экстатических текстов - против трехмерной памяти пафосного националистического официоза, двумерный крик маркера и аэрозольного спрея - против трёхмерного молчания железобетона.

 
 

Ощущению тесноты и нехватки места способствуют велосипедисты, в огромных количествах выныривающие, кажется, из-за любого угла.

Велосипедисты не оставляют после себя никаких монументальных следов, потому невозможно сфотографировать специфическую "велосипедную тесноту" или ту ущербность, которую испытывает жалкий пешеход перед победоносным велосипедистом.

В городе существенный приоритет велосипедиста над пешеходом, которому остаются узкие расчерченные дорожки для ходьбы, и если ты не способен распознать границы выделенного тебе пешеходного гетто, приходится вжиматься в те же расписанные заборы и граффитированные стены.

Фигура Матери Терезы раздирается между несколькими странами - Македонией, Косово и Албанией. Мать Тереза - не Александр Великий, права собственности на неё не столь очевидны.

На стенах Македонского Национального театра - цитаты из ее речей о вреде мусора и загрязнений улиц, в центре города - баннеры и лайтбоксы, на рынках - сувениры и магнитики с ее фотографиями.

 

Занимаясь декодированием текстов, увертываясь от агрессивных велосипедистов, проезжий задумывается о том, что еще есть в общем доступе города Скопье, что было изображено на закрашенных стенах и о чем говорит их молчание?..

 

Анна Медведева, директор по коммуникациям фонда ИЗОЛЯЦИЯ, специально для УП.Жизнь

powered by lun.ua