6 мифов о "шестой волне" в АТО

14848
16 січня 2017

Мобилизованные – самый пестрый разряд в Вооруженных Силах Украины.

Наиболее ярка это выразилось в шестой (будем верить, последней) волне мобилизации.

Вот, например, что довелось услышать от некоторых моих сослуживцев:

– Вообще-то, и сам собирался,… а тут повестка.

– Я в армии служил еще при Союзе. Мало радости, но не страшно. Я и пошел опять.

– На войнушку не очень-то хотелось. Но должен же кто-то идти.

– Я пошел, потому что спивался. Думаю, может, в армии бухать не дадут?

– За мной уже с милицией пришли, а я – дома, и открыл калитку, баран...

– А я с другом за компанию зашел в военкомат… Домой уже не отпустили, даже шмотки жена приносила. Ну, нужно же родину защищать.

"Шестая волна" – это фактически срез украинского общества нескольких поколений, причем, глубинки – от Луганской и Харьковской областей, до Тернопольской и Львовской.

Не знаю статистику, но по моему наблюдению в этой волне преобладал возраст 35-45 лет. Мало было людей в возрасте от 23 до 33, еще меньше – тех, кому 50.

Были заводчане, строители, шахтеры, много водителей и механизаторов.

Меня поразила вопиющая бедность моих сослуживцев. Может быть потому, что в "шестую" попало много жителей сел и маленьких городков.

У единиц на гражданке осталось рабочее место, по которому они получали хоть копейку. До первой солдатской зарплаты они мучились без сигарет, иногда курили одну на троих, а из дому им помочь не могли.

В учебном центре на Яворовском полигоне во Львовской области меня удивило огромное количество людей с недостающими передними зубами, ясно, что не от достатка.

У многих и рюкзаков не было, какие-то драные спортивные сумки, видел даже у кого-то старый "дипломат" советских времен.

Немало было мужиков с уголовными наколками. Одного накачанного юношу офицеры, видимо искавшие ребят для пехоты, попросили даже снять футболку и только потом повели гонять на турник.

Меня в чём-то позабавило, а в чём-то, не скрою, ужаснуло, насколько отличаются реальные армейские будни от той картинки, которая живёт в массовом сознании украинцев.

Уж не знаю, какая тут причина.

То ли слишком живучи стереотипы о Советской Армии, которые автоматически переносят на ВСУ.

То ли украинские СМИ освещают армию как-то однобоко…

То ли вражеская пропаганда эффективно работает.

Предлагаю проанализировать классические клише и штампы о нынешних Вооруженных Силах Украины в виде мифов. Хотя не обещаю, что опровергну их все, или опровергну каждый полностью.

Миф 1. "Все медкомиссии – профанация".

В свое время служить в армии мне не довелось. И по здоровью, да и по нежеланию.

Меня мобилизовали 7 июля 2015 года. По-быстрому, но военкомат, в котором я призывался, провел сносную медкомиссию.

Врачи нормально относились к мобилизованным, почти всегда направляли на обследования, если были основания подозревать болезнь.

Правда, другой запорожец мне рассказывал противоположное:

– Жалобы есть?

– Нет.

– Годен.

Этот человек, с которым мы впоследствии подружились, на гражданке был профессиональным водителем, и, возможно, сыграло роль, что он каждый день проходил медосмотр.

Через год службы, уже после боевых дежурств в зоне проведения боевых действий, когда самое опасное было позади мой 52-летний друг внезапно умер от инфаркта.

Миф 2. "Армия – это муштра".

Не скажу за всех, но на полигонах и в военных лагерях, где я служил, тем более, в зоне АТО, не было ни строевой подготовки (хорошо или плохо?), ни "покраски травы в зеленый цвет для генерала", ни "уставщины" ("товарищ майор", "пане капітане" можно было услышать редко, командиров называли по отчеству и на "ты").

Офицеры часто подтрунивали над солдатами: "Эх вы партизаны".

Но, кроме шуток, сейчас в Вооруженных Силах Украины есть все лучшее, что присуще партизанскому отряду, как его изображали в советских фильмах, или группам национально-освободительной борьбы УПА. Например, быстро и хорошо сделанная работа важнее статутов и традиций.

Правда есть и все худшее…

Многое обусловлено контингентом.

На областном сборном пункте в Запорожье, где "наша партия" переночевала, десяток мужиков безобразничал и даже на утреннем построении перед отправкой на вокзал вел себя вызывающе. Офицеры проявляли чудеса выдержки.

В поезде тоже многие выпивали. Те, кто в возрасте, были сдержаны или унылы. Зато молодежь впала в патриотический раж.

Слава Нації! – Смерть ворогам! – кричали постоянко.

ВДВ!!! – орал кто-то с характерной растяжкой, хотя, подозреваю, мало понимал, что это такое.

Наивный патриотизм… Сопровождающие офицеры, опять же, вели себя терпеливо, но с трудом.

По приезду мы с удивлением узнали, что будем артиллеристами-самоходчиками. Начались занятия – теоретические в классах, и практические на самоходных артиллерийских установках 2С1 "Гвоздика" или 2С3 "Акация".

Многие ленились учиться, хоть и знали, что могут из-за этого попасть в пехоту, где служить еще тяжелее. Хотя один запорожец, учившийся прилежно, сам хотел в пехоту, самоходки ему были не по душе.

Еще в 90-х я работал в школе учителем начальных классов, и когда один лейтенант-инструктор заметил, что я "быстро и точно считаю в столбик" (!), он решил сделать меня командиром машины (хотя есть калькуляторы, командир обязан уметь обходиться без них). Я отказался, потому что нормально осваивал работу наводчика самоходной гаубицы.

Кстати, командирами самоходок стали многие запорожцы, в том числе совсем молодые.

Миф 3. "В армии нечего жрать".

Не теперь. На Яворовском полигоне нас кормили три раза в день настолько сытной, обильной и вкусной пищей, что многие уже через пару недель поправились и вызывали подшучивание товарищей.

Некоторые даже стали пропускать один прием пищи. Кто завтрак, чтобы поспать на полчаса дольше. А кто ужин, потому что с обеда осталось второе, а в длиннющей очереди с котелками стоять лень.

В прифронтовых зонах обеспечение еще лучше – кроме необходимого, всегда есть сыр, колбаса, сгущенка, печенье, копченые куры (коптят их сами солдаты для сохранности).

Миф 4. "В Украинской армии – все герои".

Не все.

Курсанты – от 25-летних до 50-летних – судачил: "Сколько ж нас продержат тут в безопасности, на Западной?"

Кто-то говорил, пару месяцев, кто-то – пару недель (уж очень хотелось сорвиголовам попасть на передовую). Но когда по учебке разнесся слух, что скоро нас "отправят в АТО", нервы у людей натянулись как струны.

Помню, молодой человек лет 30-ти рассердился на товарищей за их болтовню и подколки (не обошлось, видать, без выпивки, хоть она строго запрещена), и началось:

– Так ты что, нам в спину будешь стрелять?!

– Буду!

Разумеется, это были лишь эмоции, пацанячая стычка, еще неизвестно, где кто окажется и будет ли так уж опасно. Но стало понятно: все нервничают.

Все-таки профессиональный воин – человек с самоконтролем и привыкший к опасности. Аргумент в пользу контрактной армии.

Такого, чтобы человека, откровенно испугавшегося, принудительно отправляли на реальное боевое задание, я никогда не слышал.

Все, как в лучших советских боевиках:

– Задача опасная, не скрою. Добровольцы есть?

Большинство, пусть и без фанатичного блеска в глазах, шло выполнять свою работу.

Кто "на учебке", хамил, бухал, "шланговал", а кто вел себя нормально – сыграло роль.

Горжусь, что мне повезло попасть в 128 бригаду со своими земляками. Спустя полтора месяца учебы офицеры отправили нас целой группой, и нам не пришлось поодиночке привыкать к новым коллективам (в армии это труднее, чем в мирной жизни).

Горжусь и тем, что мой, уже упомянутый запорожский друг, впоследствии стал командиром моей машины – САУ 2С1. Сколько ночных часов мы провели на боевых дежурствах, в темноте, в артотсеке "саушки" с ним, и с нашим заряжающим из Киевской области – я, наверное, и не сосчитаю.

Миф 5. "Украинские солдаты – пушечное мясо".

Чушь!

Конечно, мы обсуждали подозрительные истории, связанные с массовой гибелью военнослужащих ВСУ на Востоке. Но я никогда не видел, чтобы "раздолбая" отправили с ответственным поручением, или чтобы командиры корыстно использовали энтузиазм воина, или чтобы происходили непонятные утечки информации, чреватые смертельной опасностью для бойцов.

Скорее, сами солдаты иногда легкомысленно пользуются связью – болтают по телефону, выставляют фотографии (сам грешен, каюсь), кто-то даже задействовал, возможно, по случайности, опцию определения местонахождения в соцсети. Командиры просили "прекратить".

Кстати, самая высокая оценка комбата со стороны личного состава и руководства: "Да у него ни одного 200-го не было! Даже 300-го!"

Наш первый командир батареи, который демобилизовался, когда мы только начали службу "в АТО", говорил: "Да, погиб у меня один солдат. Но он не был моим подчиненным, его нам придали при передвижении… И это несчастный случай, попал под гусеницы".

Комбат с бойцами сумел выйти из Дебальцевского котла! Все молодые, все они живыми и целыми вернулись домой.

Хотя, конечно, несчастные случаи в армии происходят немножко чаще, чем на заводе или на шоссе… Тем циничнее выглядит, что путинская орда списывает на несчастные случаи – боевые потери.

Миф 6. "Все украинские бойцы – патриоты".

Как сказать… Мобилизованные часто ругали последними словами высшие органы власти. Тому мать позвонила, жаловалась насчет тарифов на ЖКХ, тому жена по телефону рассказала о своих мытарствах по инстанциям.

Даже контрактнику может прийти в голову мысль: "За что мы боролись, и боремся? Ничего не меняется…"

В армии сейчас есть штатные капелланы и психологи, но такого атавизма тоталитарного режима как "политрук" уже нет. Ситуация обратная: власть дает солдатам слишком много поводов для сомнения.

И все же, при исполнении государственного гимна (а этим, к слову, в современной армии не злоупотребляют) уважение проявляют все.

Меня впечатлило, что в учебке практически над каждой палаткой, где живут 18-22 человек, развевается государственный флаг, причем, покупали и вывешивали его, как я уточнил, сами курсанты.

В зоне проведения АТО лично мне желто-голубое знамя приходилось видеть не столь часто (либо оно было затрепано), но это вызвано, скорее, тактическими и политическими соображениями, а не недостатком патриотизма. "Гибридная война"…

Вообще, у мобилизованных модно говорить, что им "на все наплевать". Любые патриотические слова могут быть подняты на смех. Жаль, конечно, но вскоре я понял: это похоже на подростковую компанию, где принято всячески подчеркивать свой мужской эгоизм и высмеивать возвышенную любовь к девушке. В душе – все сложнее.

Увы, статус "мобилизованного" деморализует военнослужащего с шатким мировоззрением:

– Меня сюда загнали, вот я и служу, как могу! Чего вы от меня хотите?!

Лично я вас сюда не призывал, все вопросы к военкомату, – гасили любую деморализацию офицеры (непечатную лексику опускаю).

Все это – просто перебранки (вроде семейных), и на самом деле, и солдаты, и офицеры имеют свое – более выверенное мнение.

Видимо, после таких диалогов у некоторых командиров даже сформировался готовый вывод, закрывающий словопрения:

– Вы почти добровольцы! Раз вы пошли по повестке, не "косили", значит, согласны служить.

Кстати, если этот материал прочитает сепаратист или эфэсбэшник, предвкушая, что можно использовать его в пропаганде против Украины, подчеркну: у нас не имперская армия, а народная, народ помогает ей и имеет право знать, как она живет, а способность к самокритике и отличает Украину от России радикально.

В сентябре 2015 года мы присоединились к бойцам в Луганской области, близ российской границы.

Меня поразило, как легко мои побратимы налаживают полевой быт. Рубить дрова, строить – на все руки мастера. Об одном шутили: "Степанич народився з бензопилкою в руках".

Говорили и на русском, и на украинском (был у нас даже этнический венгр, оба языка знал плохо) – и прекрасно ладили.

Добавлю в тему, что в нашей батарее служили два жителя сёл Луганской области (кстати, оба украиноязычные), они уж точно бились "за свой дом". Один из них, старшина, всегда сетовал, если нам не разрешали стрелять по позициям боевиков.

Потом была ротация, мы прошли тренировочные полигоны и снова вернулись в АТО, в Донецкую область.

Искренне горжусь, что почти 16 месяцев отдал службе в ВСУ.

Помню, как радовался прошлой осенью за ребят из нашей батареи, которые уходили на дембель. Они были из третьей волны мобилизации. Как они ликовали, что скоро поедут домой!..

И все же, один из них, об остальных не знаю, вернулся в ВСУ на контракт. Не нашел дома нормальную работу, а в армии по нынешним временам платят неплохо и стабильно.

Подписали контракт на полгода и многие ребята из "шестой", трое – мои друзья, запорожцы.

Почему-то считается непатриотичным – пойти служить "из-за денег".

Почему считается незазорным поехать на заработки в Польшу, Италию, Португалию, даже в Россию, на самую не престижную работу, а пойти зарабатывать для украинской семьи в Украинскую армию – некомильфо?

Человек, не нашедший достойной гражданской работы и избравший службу в ВСУ – не наемник, он родине служит, своему обществу, а не императору или террористам.

И страна должна обеспечить ему достойное содержание его семьи – там, на мирной земле. Не вечно же этим должны заниматься волонтеры и благотворители?

Нормально, когда человек гордиться тем, что он – военнослужащий Вооруженных Сил Украины.

Герман Дубинин, участник боевых действий в зоне проведения АТО, член Национального союза журналистов Украины, обозреватель "Радио Запорожье"

powered by lun.ua