Антидот против буллинга

19171
14 травня 2018

Я осознанно никогда не писала на тему буллинга – потому что коротко не получится и придётся вспарывать (именно это слово) огромное количество слоёв.

Но не смогла не откликнуться на приглашение поучаствовать в обсуждении этой темы на "Украинской правде. Жизнь".

Взрослые отвечают за то, чтобы детям в школе (да и в жизни) было безопасно.Фото ayeletkeshet/Depositphotos

Прекрасно и практично писала о буллинге Людмила Петрановская. Я могу только добавить некоторые свои соображения и примеры из своей практики к ее статьям.

Прежде всего, мне кажется, что в ситуации с буллингом не бывает одного "виноватого". Есть много ответственных.

И выход – системно – я вижу в переквалификации, обучении, терапии взрослых, сопровождающих детей.

Вместо "кто виноват" – давайте размышлять, что делать.

Делать – нам предстоит глобально много, потому что проблема глубока и системна.

Безопасность. Доверие. Ощущение своего места. Это самые главные "профилактические" постулаты.

"Плохо делает тот, кому плохо". Вместо обвинений – важно быстро искать "где плохо".

Взрослые отвечают за то, чтобы детям в школе (да и в жизни) было безопасно. Важно, чтобы взрослые – каждый в своей среде – брали на себя свою часть ответственности.

ШКОЛА

СЕМЬЯ

1. Помимо всех уже перечисленных пунктов – важна внимательность к процессам, которые происходят с детьми.

Часто дети говорят: "Им кроме оценок ничего не важно. А рассказать о проблеме себе же потом хуже".

2. Конечно, важно, чтобы ребёнок в любой момент мог рассчитывать на помощь.

"Разбирайся сам, потерпи, не обращай внимания, и они отстанут", – фразы бесполезные и опасные.

3. Часто дети в школе компенсируют боль – обиду – унижение – несправедливость, которую ощущают в семье.

В практике с детьми-буллерами я ищу за их поведением (если нет органики) – их боль.

4. Родителям важно быть внимательными к токсичности окружения, к токсичности места, где ребёнок находится.

И осознанно принимать решение – продолжать ребёнка водить в ядовитую среду, давать ребёнку "антидоты" – укреплять его, давать поддержку, или забирать из школы.

Но ведь часто сама семья бывает "токсичной", часто родители не верят в то, что ребенку плохо, и его травят.

Ребёнку, пережившему травлю (как и всем участникам процесса – включая родителей), – важно сопровождение специалиста.

5. Детей важно учить конфронтировать.

Я часто задаю вопрос родителям – позволено ли в семье говорить "нет", может ли он на что-то повлиять в семье, видит ли ребёнок, как взрослые трансформируют конфликт в конструктив?

Важно учить здоровой критичности – для этого есть курсы, есть телевизионные форматы. Например, сериал "Адам портит все".

6. Кроме школы важно, чтобы у ребёнка была хотя бы ещё одна модель отношений.

Ещё одна группа, где ему было бы безопасно и комфортно (как правило, это место, где он занимается хобби).

7. Важно формировать отношения близости и здоровой привязанности – это фон, который будет помогать ребёнку в жизни.

Важны семейные простые ритуалы, важны традиции – важно все, в чем формируется "мы".

8. Я часто говорю своим собственным детям и детям, с которыми встречаюсь – красота, интеллект, таланты – это дар Бога и генов. Это не наша заслуга, это не повод смотреть с высока.

Наша заслуга – как мы сами это развиваем и укрепляем. В любых встречах с любыми людьми – есть то, в чем мы отличаемся и есть то, в чем похожи.

Развитие отношений в том числе – зависит от того, на чем мы фокусируемся – на отличиях или сходстве. "Мы похожи, но мы разные", – фраза, которую часто я использую с детьми.

9. Очень важно помнить – в каждой группе есть определённая динамика в распределении ролей.

В "роль жертвы" может попасть совершенно любой человек.

Но в группе риска оказывается тот, кто ощущает вину или считает себя изначально в семье жертвой, или тот, кто привык привлекать к себе внимание "бедашковостью". Он часто смиряется с тем, что и в другой системе отношений он не принят...

10. Нам, взрослым, важно самим себе вернуть право на местоимение "мое".

К сожалению, многие из нас выросли с ощущением, что для того, чтобы быть "принятым", – всем всегда нужно делиться, что все общее, что на "своё" мы не имеем права. А это один из контуров ощущения личных границ.

И нам важно передать это ощущение свои детям. И это одна из граней, влияющих на чувство самоценности. Тот, кто ощущает границы своей территории, проявляет на разных уровнях уважение и к территории других.

11. Детей нужно учить тому, как реагировать на опасность в зависимости от ситуации.

Можно защищаться, можно кричать, можно просить о помощи, можно убегать.

12. Мы часто не осознаем, сколько своей взрослой ответственности перекладываем на детей.

Сколько вины за нашу усталость, нереализованность, ссоры, волнения они несут на себе, сколько ощущения "плохости" у них после всех наших "воспитательных воздействий", сколько стыда и напряжения после наших "наказаний", сколько ощущения несправедливости после контактов, в которых мы забываем о том, что мы – взрослые.

Вот некоторые книги на эту тему: Маршалл Розенберг "Язык жизни. Ненасильственное общение", Кэтрин Кволс "Радость воспитания. Как воспитывать детей без наказания", Дэниел Гоулман "Эмоциональный интеллект", Дэниэл Сигел и Тина Пэйн Брайсон "Воспитание с умом. 12 революционных стратегий всестороннего развития мозга вашего ребенка".

13. Когда мы ребёнка отпускаем в социальный Мир, – а это не только школа, это уже и садик, – мы своей любовью, силой, уверенностью, своим доверием, своей готовностью принять и вместить любой его "груз" сопровождаем его, и это буквально считывается окружающими.

Я часто прошу, чтобы родители делали перед школой (садиком) с детьми такую практику – становились за ребенком, чтоб он своей спиной мог опереться на ладони папы и мамы (или одного родителя).

"Моя Любовь, сила, вера в тебя всегда с тобой"... Если мы так устойчиво "стоим" ЗА ребёнком – это создаёт определённый фон.

И это не значит, что мы контролируем, вмешиваемся в каждый шаг, хвалим за каждый чих, перекладываем свою ответственность.

"Я с тобой, и я за тобой" – это невидимая опора. Такого ребёнка редко выбирают объектом травли.

ВАЖНО ПОМНИТЬ:

– Часто именно учитель неосознанно "направляет" процесс травли.

Учитель, не ощущающий уважения к себе, и "не ощущающий своего безопасного места", не сможет поддержать ощущение самоценности в учениках.

– Авторитарным учителям не выгодна критичность, не выгодны неудобные вопросы, не выгодны "непослушные – иные – странные" дети.

– Травматизацию получает и тот, кто наблюдает за травлей других.

Часто к психологу со всевозможной симптоматикой обращаются дети, учащиеся в классе, где происходит буллинг.

Сопровождение психотерапевта важно всем – жертвам, буллерам, наблюдателям.

– Если нет объединяющей идеи, если нет ощущения "мы", гордости и принадлежности к чему-то большему, – люди объединяются в борьбе с общим "врагом" (мы же это знаем по политическим играм), часто в буллинге.

– Нельзя ничего забрать – не дав чего-то взамен.

Если мы "забираем" уже сформированную модель поведения, отношений, нам нужно будет дать другую модель и помочь ей закрепиться. Вклад в отношения – один из важнейших.

–  Одна из особенностей подросткового возраста – борьба за власть, борьба своё место, за свою авторитетность.

При этом, части мозга, отвечающие за контроль, взяты в заложники частями, отвечающими за импульсивность, преувеличенное ощущение опасности и потребностью "в драйве".

Плюс сексуальность. Часто буллинг в подростковой среде имеет скрытый "секусальный подтекст".

И в моей практике (выборка, правда, нерепрезентативна) дети – зачинщики буллинга – часто смотрели порно (вот с этим я честно не знаю, что делать). В буллинге реализовывалась потребность в доминировании, потребность в проявлении силы и власти, что часто обыгрывается в порнопродукции.

Светлана Ройз, детский и семейный психолог, автор книг о детях для родителей и учителей, специально для УП.Жизнь

powered by lun.ua