Легенда джаза Al Jаrreau в Киеве

23
16 жовтня 2008

За дословность цитаты не ручаюсь, ибо эти слова, вероятнее всего, сохранились только в памяти тех, кто их слышал. Важен контекст. Надеюсь, очевидно, что эта фраза имела двоякий смысл. С одной стороны, нет ничего невозможного, с другой - это предел мечтаний.

Мечты сбываются. 19 октября впервые в Украине концерт Эла Джерро в рамках фестиваля Jazz In Kiev (Октябрьский дворец культуры).

Правда, времена джазового голода, когда джаз в Киеве выживал на полублаготворительных концертах в ночных клубах "Динамо-люкс" и "Аль Капоне", а джазовые фестивали редко переживали один сезон, многое изменилось.

Сегодня приезд зарубежных джазменов и даже джазовых звезд первой величины - уже не редкость. В Киеве успели побывать Мейнард Фергюссон, Чик Кориа, Герри Бертон, Маркус Миллер, Джон Маклафлин, Джордж Бенсон и др., а иные уже и не один раз. Каждый из названных исполнителей, как принято говорить, - легенда джаза.

И все же известие о приезде Джерро при всей сбалансированности джазовой диеты сегодняшней публики пробуждает вкусовое ощущение уникальности предстоящего действа. Неслучайно мне вспомнилась давняя реплика Алексея Когана.

Особенный гость

Для некоторых любителей джаза (и это не произвольное обобщение) имя Эла Джерро - синоним джаза или, по крайней мере, джазового вокала. И для этого есть объективные основания.

Первый факт, с которого начинается любое представление Эла Джерро, это то, что он - единственный вокалист в истории, получивший престижную музыкальную премию Грэмми в трех категориях: джаз, поп и ритм энд блюз. (Всего их у него семь.)

Удивительно, однако, что свою джазовую карьеру Джерро начал достаточно поздно.

Хотя пел он с четырех лет - сначала дома с братьями, затем по разным случаям в школе, колледже, потом в ночных клубах, но при этом основной специальностью выбрал психологию и, получив степень бакалавра, а затем в университете - магистра, собирался посвятить себя психологическому консультированию людей с различными инвалидностями.

Как говорят в таких случаях, музыка победила.

Но первый свой альбом Джерро записал уже в возрасте 35 лет и то лишь благодаря тому факту, что во время одного из выступлений попался на глаза охотникам за молодыми талантами студии Wаrner Bros. Records.

Дебютный альбом We Got By (1975) сразу же принес ему известность и в Америке, и в Европе, где он был отмечен немецкой премией Грэмми, как и второй - Glow (1976).

Уже в следующем году альбом Look To The Rainbow, составленный из отрывков его выступлений во время всемирного турне, завоевывает американскую Грэмми в категории "Лучший джазовый вокалист". Та же судьба "постигает" и следующий альбом All Fly Home (1978).

Начиная с альбома This Time (1980) характер музыки Эла Джерро меняется, смещаясь к ритм энд блюзу и поп-джазу.

Не все поклонники восприняли эти новации с энтузиазмом, с другой стороны, их армия значительно выросла: количество проданных экземпляров альбома Breaking Away (1981) перевалило за миллион.

К новой Грэмми в категории "джаз" добавляется премия в категории "Лучший поп-вокалист". (Грэмми в категории "Лучший вокалист ритм энд блюз" пришла в 1993 г. за альбом Heaven and Earth.)

Вероятно, высший пик популярности и одновременно ее свидетельство - это 1985 г., концерт на стадионе Уэмбли. Ни один джазовый (равно и популярный) исполнитель не достигал такого универсализма. Но оставим послужной список и перейдем к чистому звуку.

Голос как музыкальный инструмент

Удивительно, но голос Джерро не поражает роскошными данными. Ему не свойственна сила, звонкость, обволакивающая глубина тембра. Джазовый вокал - особый случай. Здесь и безголосость - не порок. Джаз можно петь и криком, и хрипом, и даже шепотом. Главное - экспрессия.

Однако и такой обнаженной чисто человеческой эмоциональности, надрывности, наконец, стихийной экспрессии, присущей соул-пению, в пении Джерро также нет.

Отличительная тембровая черта голоса Джерро - гнусавость, часто он звучит как бы задавленно. Что, надо заметить, делает его весьма узнаваемым. Однако рискну предположить, что, если бы Джерро остался в рамках традиционного мейнстримовского джазового пения (примером которого есть выпущенный уже 1983 г. альбом его ранних записей The Masquerade Is Over), такие вокальные данные вряд ли позволили выделиться из ряда прекрасных, но не уникальных джазовых певцов.

Позднее начало студийной карьеры, вероятно, также - свидетельство долгих поисков. И результат обнаруживает, может быть, не столько природную одаренность, стихию, сколько понимание джаза.

Исполнительскую манеру Джерро я бы назвал не пением, а музицированием с помощью голоса. О голосе певца нередко говорят как о музыкальном инструменте, и такая метафора, возможно, более всего уместна применительно к джазу, где распространен прием подражания музыкальным инструментам, скэт.

Удивительно, но голос Джерро не поражает роскошными данными. Фото jazzbluesclub.com
В случае с Элом Джерро эта метафора почти теряет переносный смысл.

Он обращается со своим голосом именно как инструменталист. Более или менее задавленное звучание - это постоянная игра тембрами, которую можно уподобить использованию сурдин или граул-эффектов в игре на трубе или саксофоне.

Я уже говорил о криках, хрипах и шепоте в джазовом пении. У Джерро выразительным музыкальным приемом становится даже дыхание (например, знаменитая композиция Mas Que Nada из альбома Тenderness (1993), впрочем, примеров здесь очень много).

Именно как инструменталист Джерро строит свою вокальную партию. Представление темы здесь подготовка к импровизации, или скэту, т.е. аналогу инструментального соло с помощью голоса.

Иногда, напротив, именно со скэта Джерро начинает композицию (например, Grooving High из альбома Accentuate the Positive).

Но главное, пожалуй, это полифония исполнения, однако не в классическом смысле нескольких мелодических линий, а в смысле ведения голосом нескольких инструментальных партий: Джерро одновременно подражает голосом духовым, ударным, перкуссии, гитаре, бас-гитаре и т.д., переходя от одной партии к другой.

В арсенале Джерро весь спектр звуков, которые можно извлечь из голоса, артикуляции и дыхания, богатейшая палитра оттенков открытости, закрытости, приглушенности. Выражение "человек-оркестр" здесь наиболее уместно.

И тут Джерро, пожалуй, нет равных, кроме Бобби Макферрина, который признавал, что многим обязан своему более старшему коллеге.

Обложка диска Al Jаrreau All I Got. Фото ozon.ru
Макферрин, правда, часто предпочитает быть человеком-оркестром почти в буквальном смысле, т.е. обходясь дуэтом с одним инструментом или даже вовсе без сопровождения. Джерро остается в рамках привычных малых и больших составов.

Иногда он использует голос как сугубо аккомпанирующий инструмент для инструментального соло, порой вообще отказываясь от солирующего пения. Приведу в пример две композиции из совместного с Джорджем Бенсоном альбома Givin' It Up (2006): Mornin', где солирует гитара Бенсона, а Джерро на протяжении всей композиции ведет голосом линию перкуссии (!), и God Bless The Child, где дуэтом поют Бенсон и Джилл Скотт, а Джерро имитирует партию бас-гитары.

Интересно, что именно за эти две композиции Джерро получил свои последние две Грэмми (в номинации "Традиционный ритм энд блюз" за вторую и за "Лучшее инструментальное (!) исполнение в стиле поп").

Словом, голос Эла Джерро - удивительный инструмент, а нередко и ансамбль. И тогда со сцены звучат два ансамбля с эффектом двойной аранжировки. Вероятно, поэтому каждая  интерпретация джазовых стандартов Джерро - в своем роде шедевр (Summertime, Take Five, Spain и др.; достаточно сказать, что автор последней темы Чик Кориа считал лучшей именно в версии Джерро).

Слушать эту перекрестную аранжировку, эту взаимообогащающую игру, доходящую до полного резонанса, - потрясающее наслаждение. (А теперь это можно и увидеть.)

Это и есть Эл Джерро. И это есть абсолютный джаз.



powered by lun.ua