Ленивая премия или Déjà vu от Пинчука

51
12 липня 2011

4 июля были оглашены списки финалистов второй по счету Премии PinchukArtCenre для молодых украинских художников. Проект обещает быть очень спорным и в полной мере иллюстрирует колониальную политику центра по отношению к отечественному искусству

Подчеркнутая индифферентность Виктора Пинчука и подшефного ему арт-центра к отечественному искусству уже давно никого не удивляет. На самой заре своего увлечения современным искусством Виктор Михайлович пережил кратковременный роман с отечественным артом, но уже очень скоро переключился на коллекционирование сверхдорогого западного мейнстрима.

В начале нулевых, когда Пинчук заинтересовался прекрасным, в Киеве уже давно шли разговоры о создании полноценной коллекции современного украинского искусства, которая могла бы лечь в основу первого в стране Музея современного искусства. Грустная и знакомая песня, не правда ли? Особенно, если учесть, что в отсутствие подобного музея большинство шедевров и знаковых произведений до сих пор покидают пределы Украины, расходясь по частным коллекциям, либо же вообще безвозвратно утрачиваются.

К примеру, Олег Голосий - знаковый отечественный художник, трагически погибший в начале 90-х. Где, как вы думаете, хранится все его наследие? Не в Национальном художественном музее, и даже не на территории Украины - большинство его работ вовремя аккумулировал российский галерист Владимир Овчаренко. Аналогичная ситуация - со знаковыми работами Гнилицкого, Савадова, Ройтбурда, Сильваши и других художников, определивших лицо украинского искусства 90-х-2000-х - они либо в Русском музее в Санкт Пеетербурге, куда пожертвовчасть своей коллекции российский галерист Марат Гельман, либо же в частных руках. В любом случае, полноценного украинского музея современного искусства как не было, так и нет.

История отечественного современного искусства так и остается устным апокрифом, и почти ни у кого из ведущих украинских мэтров нет даже достойного каталога работ, представлявшего бы не один проект, а все творчество художника в его совокупности. А искусство - есть, и очень даже конкурентоспособное. Вот только в отсутствие "брендирования", как сейчас модно говорить, наших художников зачастую записывают в ряды россиян.

Експертна комісія

В этом году, к примеру, на Венской ярмарке современного искусства галерист Ганс Кноль рассказывал мне об интересной "russian artist" - Жанне Кадыровой, чью работу он представлял у себя на стенде, а я - на обложке весеннего выпуска журнала ART UKRAINE. А на днях директор лондонской галереи Сааатчи - казалось бы не самый необразованный человек в мире - был крайне удивлен, что Борис Михайлов, чья большая персональная выставка сейчас проходит в центральном нью-йорском музее МоМА - харьковчанин и с большим сомнением говорил о том, можно ли в Украине (которую он сперва упорно путал с Россией) найти 10 интересных художников... То ли дело Корея, повторял он, романтично закатывая глаза...

На этом фоне пример коллекционера уровня Виктора Пинчука, который мог бы, но не захотел, помимо собирания сливок международного искусства, продвигать соотечественников на международной арт-сцене, показать "украинскую волну", не менее мощную и интересную, нежели находящиеся сегодня на пике популярности китайцы, индусы или латиноамериканцы, выглядит особенно досадным.

В начале нулевых цены на украинское искусство были столь демократичны, что для создания высококлассной коллекции музейного уровня понадобилось бы всего несколько миллионов долларов - часть цены на одно-единственное произведение кого-нибудь из "брендовых" западных художников, коими сегодня пестрит коллекция Виктора Пинчука. Однако обаяние международных арт-дилеров и перспектива легкого вхождения в международный элитный клуб коллекционеров оказалась сильнее локального патриотизма.

Для отмашки коллекционер изредка бросает косточку и украинскому искусству - организовывая на ряду с выставками-блокбастерами небольшие камерные смотры украинцев. Лучший пример из последнего - ничтожная комнатка, отданная под знаковые работы Арсена Савадова на фоне нескольких этажей, представляющих творчество Олафура Элиассона. Элиассон создает удивительные вещи, с этим нет смысла спорить, но Арсен Савадов не менее достоин НОРМАЛЬНОЙ персональной выставки, а не унылого угла в получердачном помещении. Его проблема в глазах Пинчука, очевидно, одна - он не иностранец, а соотечественников собиратель почему-то упорно презирает.

Пинчук - частный инвестор, и, разумеется, волен творить на своих угодьях все, что душа пожелает. Понятно, что он отнюдь не супергерой, чья миссия - спасение украинского современного искусства. Вопросы культурной политики должно решать государство, а Пинчуку можно сказать спасибо уже хотя бы за то, что он показывает киевскому зрителю сливки мирового коммерческого искусства и поддерживает мировой арт-рынок, тоннами скупая Херстов-Гурски-Мураками и т.д. Виктор Михайлович вполне имеет право на свои комплексы относительно украинского искусства. Вот только одно не совсем понятно - зачем при этом устраивать такие показательные шоу, как, например, премия для молодых отечественных художников, номинанты которой были в очередной раз оглашены в прошлый понедельник.

Премия PinchukArtСentre - вершина колониальной политики арт-центра и его руководства. И если первую премию, которую вручали в 2009-м курировал единственный украинский куратор арт-центра за всю его бытность - Александр Соловьев, то в нынешнем году, с уходом Соловьева, центр и его международные руководители совсем расслабились и, наконец, продемонстрировали всю глубину "креативного" подхода к украинскому искусству. Тон был задан еще в прошлый раз, когда уважаемое международное жюри выбирало номинантов премии по принципу любви с первого взгляда - за один день в перерыве между ланчем и пресс-конференцией.

Для тех, кто не следил за событиями в прошлый раз напомним - Премия PinchukArtСentre - это регулярная награда для молодых художников, существующая с 2009 г. Она вручается раз в два года по заявкам, которые сами художники заполняют на сайте PinchukArtCentre. В отличие от более резонансной и денежной премии для молодых международных художников, Future Generation Art Prize, первая премия для украинцев - это 100 тысяч гривен (согласитесь, немного унизительно в сравнении с 100 тыс. у.е. для международных художников), а также стажировка в мастерской у кого-то из звезд мирового искусства. Опыт премии 2009 г. показал, что никакого особого конструктива или близкого общения с небожителями мировой арт-сцены финалисты из этой стажировки не выносят, и она является по сути всего лишь поводом бесплатно провести несколько недель за границами нашей Родины.

Организаторы премии все никак не могут определиться с ее форматом - даже на сайте премии она называется то премией, то конкурсом. В результате награда являет собой странный микс профессиональной премии "за заслуги" (при чем тут тогда, казалось бы, самовыдвижение?) и общенационального конкурса на лучший арт-проект в духе "алло, мы ищем таланты". Большинство аппликантов понимают премию именно во втором смысле и сотрудники арт-центра подчеркнуто гордятся, что на соискание премии всякий раз выдвигают себя более тысячи профессиональных художников, аматоров-энтузиастов и просто городских сумасшедших.

Пинчук - частный инвестор, и, разумеется, волен творить на своих угодьях все, что душа пожелает 

Далее идет первичный отбор - экспертная группа проекта отбирает двадцатку финалистов, из которой впоследствии по итогам финальной выставки звездное интернациональное жюри выберет победителей. В прошлый раз в экспертную группу, отбирающую заветную двадцатку, входили только сотрудники арт-центра - директор Экхард Шнайдер, арт-директор Питер Дорошенко и куратор Александр Соловьев. В этом году уволившегося Соловьева заменили сразу тремя независимыми деятелями украинской культуры, очевидно, чтобы подкрепить связь премии и арт-центра с аборигенами. Для этой цели была выбрана довольно эклектичная троица - директор Института проблем современного искусства и по совместительству художник Виктор Сидоренко, арт-критик Мария Хрущак и харьковский график Павел Маков.

Никто из вышеперечисленных деятелей в активной работе с молодыми художниками, а тем более в особой кураторской прозорливости ранее замечен не был. Но арт-центру к легкому абсурду не привыкать. В прошлый раз двое из пяти членов международного жюри PinchukArtСentrePrize вообще были, так сказать, дублирующими фигурами. Борис Михайлов и Сергей Братков - оба фотохудожники, оба харьковчане, живущие вне Родины, и как результат - премия в руках харьковчанина Артема Волокитина... Вопрос не в том, хорош или плох Волокитин, а в принципе, по которому проходил отбор членов международного жюри.

Полная путаница с форматом и явное нежелание интернационального руководства арт-центра "заморачиваться" проблемами украинского искусства привела в нынешнем году к довольно комичной ситуации - половина номинантов шорт-листа дублируют предыдущий список. С одной стороны, это, казалось бы, неплохо. Ведь в прошлом году многие достойные художники не получили премию вследствие довольно странного решения жюри. Но зачем, спрашивается, вносить в список финалистов художников, которые в прошлом году уже получили награды - Машу Шубину и Алексея Салманова, который, правда, в этом году выступил в творческом дуэте с Дмитрием Корниенко?

Когда-то давно директор киевского Центра Современного искусства им Сороса, нынешний директор Польского института в Нью-Йорке Ежи Онух, в шутку так описывал узость отечественной субкультуры современного искусства - "всi нашi три художники, два мистецтвознавця і один куратор". Сегодня PinchukArtCentre задал формат двадцатки художников, как бы намекая дублирующимся списком финалистов, что наскрести достойных в категории до 35 лет не так-то просто.

А как же пресловутая тысяча заявок, хочется спросить? Зачем давать людям ложную надежду, вовлекая их в заведомо проигрышную игру? Если речь идет о "премии за заслуги", то тогда и номинировать на нее должны институции, причем художников-профессионалов, чьи работы прошли первоначальный экспертный отбор. Если же речь идет о художественном аналоге шоу "Україна має талант" - то откуда такая недемократичность? Почему даже сравнительно небольшому конкурсу "МУХі" (ничего энтомологического, просто "Молодые Украинские Художники), организуемому киевской галереей Боттега, удается каждый раз набирать все более интересных финалистов, в то время как проект Пинчука стремительно деградирует и пробуксовывает в нежелании руководства арт-центра серьезно отнестись к премии?

Ведь действительно, для того чтобы найти иголку в стоге сена, открыть талант, а тем более вылепить из него настоящего профессионала международного уровня, необходимы колоссальные усилия, сопряженные с массой трудностей и разочарований. Такой стиль работы в организации Виктора Пинчука явно не в моде. Тут предпочитают простой, широкий путь, без ухабов и неожиданностей, здесь привыкли слегка лениться и работать не на результат, а на личное удовлетворение высокоуважаемого патрона.

Но почему же социально активные художники, позиционирующие себя в качестве леворадикальных интеллектуалов, вроде выходцев из группы РЭП (Никита Кадан, Жанна Кадырова, Владимир Кузнецов, Леся Хоменко), второй раз подряд не просто не бойкотируют премию, а активно в ней участвуют, подают заявки и попадают в шорт-лист почти полным составом? (почему-то, кстати, второй раз подряд не везет всего одной участнице РЭП - Ксюше Гнилицкой, да и то, это, скорее, иллюстрирует автоматически-бессознательный принцип принятия решений экспертным советом). Как ни силюсь, не могу понять, как совмещается леворадикальный активистский пафос и самовыдвижение на получение "олигархической" премии, да еще и с такой сомнительной критериальной базой и отчетливым колониальным душком.

Массу вопросов вызывает также процедура принятия решений - сколько реально времени потратили эксперты на обработку тысячи с лишним заявок? Боюсь, не больше рабочего дня, но даже, если на это у них ушло 2 недели (20 июня был объявлен состав экспертов, а уже 4 июля были обнародованы списки финалистов), то это предельно малый срок для принятия решения такого уровня. Почему заявки не обрабатывались по мере поступления или хотя бы сразу после окончания приема документов (17 апреля)?

29 октября в арт-центре откроется выставка финалистов премии, а уже в начале декабря мы узнаем, кто же победит на этот раз. Выставка однозначно не будет слабой - в ней будут участвовать добротные художники, а если широкая рука арт-центра еще и расщедрится на кой-какой бюджет для реализации проекта, то за наших стыдно по-любому не будет. Кстати, в отличие от премии для украинцев, финалистам международной премии Пинчука безоговорочно оплачивают выполнение даже самых сложных и дорогостоящих работ -уважаемые сахибы иного подхода не понимают, а наши привыкли варить "суп из топора".

По доброй украинской традиции никто решение жюри открыто не критикует. Это притом, что почти все арт-сообщество обескуражено списками финалистов и их ничем не обоснованным частичным повторением. Частные активистские инициативы, вроде запланированной на следующий понедельник акции одной из "обиженных" аппликанток - художницы Маши Павленко, которая намерена организовать под арт-центром стихийный митинг с целью снять его руководство с занимаемых должностей, разумеется, утонут в информационном шуме, создаваемом медиа-империей Пинчука. И все пройдет ладно и красиво. Попьем шампанского на открытии выставки финалистов, а если повезет, еще и на церемонии вручения премии. И все будут довольны очередным проектом "для галочки" - ведь именно этот формат в отношении ко всему украинскому в последнее время бытует в PinchukArtCentre.

Однако, как известно, сказка ложь, да в ней намек... Какой же урок мы можем вынести из данной ситуации? Неповоротливый бюрократический гигант по имени PinchukArtCentre, очевидно, быстрому лечению не подлежит, да и особо не нуждается в трансформации - сам коллекционер холодно относится к украинскому искусству, а его нанятые иностранные сотрудники тем паче к прометеевскому подвигу не склонны. Было бы наивно говорить о перевороте в государственной культурной политике в стране, находящейся на грани голодного бунта. Но и игнорировать культуру - преступление против национальной безопасности и нашего будущего как суверенной державы с общим культурным пространством.

Выход, помимо самоорганизации среды и образования небольших, но активных нон-профитных институций, один - должен появиться еще один "Пинчук". Или, даже лучше, "Пинчуки", меценаты и коллекционеры, которые поймут, наконец, что хорошая коллекция должна иметь изюминку, свою идентичность. И что эта идентичность, так высоко ценящаяся на глобальном рынке, это наше, отечественное искусство и культура в целом.

P.S. Очень важную и заметную альтернативу позиции PinchukArtCentre с недавних пор составляет деятельность (сложно в это поверить, но...) Фонда Рината Ахметова. Что общего с современным искусством у этого патрона физической культуры и активного борца против туберкулеза? Правильно разработанная структура Фонда, благодаря которой в сферу интересов данной организации попадает не только то, что интересно лично Ахметову, но и просто достойные проекты. Существование в недрах Фонда Ахметова программы і3, которая предусматривает выделение небольших, но оперативных грантов на проекты в сфере культуры, как это ни странно - гораздо большее подспорье отечественной среде, нежели громкие и пузырящиеся от громадных бюджетов проекты Пинчука.

Это пример того, как один человек, в данном случае координатор культурных проектов фонда - Олеся Островская-Лютая, многолетняя сотрудница Центра современного искусства при НаУКМА, куратор и культуролог, может добиться на своем месте очень большого и важного результата, повернуть деньги, казалось бы, абсолютно "антигуманитарного" олигарха на благо культуры, в которой эти копеечные инвестиции могут принести дивиденд общенационального значения.

Чтобы лучше понять логику экспертов комиссии Премии PinchukArtCentre, мы обратились к ним с вопросом "не смущает ли Вас, что в списке номинатов на премию 2011-го года более половины имен дублируют список 2009 года?"

Бйорн Гельдхоф: "Той факт, що до шорт-листу Премії увійшла майже половина номінантів 2009-го року свідчить про підвищення художньої майстерності цих митців та про те, що вони є частиною багатообіцяючої генерації українських молодих художників. Поява нових імен - це хвилюючий виклик для нас, який служить доказом того, що на українській арт-сцені продовжують з'являтись талановиті митці".

 
Павло Маков: "В Україні, приймаючи до уваги наші традиції та кількість населення, кожна генерація художників складається приблизно з 30-40 людей, тому це природно, що до списку номінантів цього року увійшло одинадцять кандидатів 2009-го року.

Відбираючи номінантів Премії ми передивися більше 1000 арт-проектів художників з усієї України. При цьому голосували ми за двома основними принципами: витвори мають бути об'єктивно цікавими та нести високу художню цінність. Звісно, були достойні роботи, автори яких цього року не ввійшли до шорт-листа, але їх було небагато. І саме найсерйозніші проекти будуть представлені на виставці номінантів в PinchukArtCentre цієї осені".

Віктор Сидоренко: "Не лише в Україні кількість талановитих людей залишається незмінною. І вже той факт, що цього року шорт-лист оновився наполовину демонструє позитивну динаміку розвитку теперішнього покоління молодих українських художників. З іншого боку, ми бачимо, що на українській арт-сцені укріплюється група художників, які працюють в контексті тих світових тенденцій та створюють якісні проекти.

 
Крім того, умови Премії не виключають участь номінантів одного року, за виключенням володаря Головної премії, в усіх наступних конкурсах. А зважаючи на те, що знайти достойних кандидатів досить важко, ми не могли відкидати справді якісні та цікаві проекти, тим більше, що номінантами першої Премії в 2009 році стали одні з найкращих художників. Також, хотів би звернути увагу, що велика кількість аплікантів надсилала на конкурс твори прикладного або сакрального мистецтва, не розуміючи, що вони не мають відношення до сучасного мистецтва. Найбільша кількість заявок - це традиційно живопис, не вистачає відеопроектів, інсталяцій тощо.

Тому чудово, що PinchukArtCentre підтримує молодих художників - це справжня "фабрика зірок". Для кожного митця дуже важливо "бути почутим" і не лише в Україні, але і за її межами, адже нестача коштів часто створює вакуум навколо художників, через що їм не вистачає інформації, бракую нових ідей".

Марія Хрущак: "Передивившись більше тисячі заявок, остаточно переконалась в тому, що усі навчальні мистецькі заклади, як і країна в

 
 цілому, не можуть народити 20 нових талановитих художників. Та і це було б неприродно. Тому Премія Пінчука - чудовий приклад статистичного підходу до "підрахунку" ситуації: якщо обирати 20 найкращих, то половина з них виявиться вже нам добре відомою. Тим паче, вони вже не вперше подавали заявки і знають, як це вірно робити. Також, я підозрюю, що є талановиті молоді митці, які принципово не подавали заявки - через неорганізованість, перш за все. Але, в будь-якому випадку, я впевнена, що до списку кращих 20-ти потрапили справді кращі українські художники".

 
Екхард Шнайдер: "Процедура формування шорт-листа стала по-справжньому надихаючим процесом, адже ми побачили як художники розвивають свою майстерність, і ми раді, що маємо можливість надати їм справді потужну підтримку. А той факт, що цього року до шорт-листу увійшла половина номінантів 2009 року свідчить про те, що в Україні формується потужна і яскрава генерація молодих художників.

А щоб досягти більшої об'єктивності при формуванні шорт-листа, ми використали досвід Премії Future Generation Art Prize. Тому цього року крім представників PinchukArtCentre в Експертну комісії увійшли Віктор Сидоренко, Павло Маков та Марія Хрущак, які представляють різні художні сфери та регіони України".

Алиса Ложкина - арт-критик, главный редактор журнала ART UKRAINE

Фото з enakievets.info, pinchukartcentre.org

powered by lun.ua