Праздник синих чернил у Пинчука

8
31 жовтня 2011

Искусство двадцати молодых украинцев в залах ПАЦ выглядит очень достойно и даже как-то не по-юношески академично. Если бы какой-нибудь шутник замазал бы всю нанесенную на стены информацию про авторов проектов, уничтожил бы все пресс-релизы и весь тираж напечатанного к выставке информационного буклета, то даже самый искушенный зритель мог бы не поверить, что авторы представленных работ – молодые украинские художники.

К очередному выставочному сезону ПинчукАртЦентр подошел очень хорошо подготовленным – вниманию посетителей представлено сразу четыре проекта. А именно - итоговая выставка номинантов национальной премии PinchukArtCenter, персональные проекты победительницы прошлогодней международной премии Синтии Марселле и живого классика украинского трансавангарда Александра Ройтбурда, и небольшая по размерам, но впечатляющая размахом финансовых вливаний подборка работ из коллекции Центра.

Аліна Клейтман, Загарблення, 2011 

Для публики, которая уже привычно выстраивается в длинную очередь перед входом в Центр в ожидании некоего необычного эстетического переживания, нынешняя экспозиция ПинчукАртЦентра может показаться не такой увлекательной и эффектной, какой была, к примеру, только закончившаяся выставка Олафура Элиассона.

В каком-то смысле интерес публики к современному искусству как к интерактивному развлечению сможет утолить работа победительницы Future Generation Art Prize 2010 года, бразильской художницы Синтии Марселле.

Построенный ею в галерее искусственный ландшафт из грунта и ковролина позволяет взрослым получить не меньше положительных эмоций, чем их дети находят на надувном батуте в парке.

Похоже, что завоевав внимание простой публики и не желая его потерять, ПАЦ идет по стопам лондонской Tate Modern с ее Турбинным залом, площадкой для сменяющихся арт-аттракционов, куда можно сходить в субботу всей семьей и даже повести приехавших из провинции родственников.

 Микола Рідний, Мураха (проект Мурашиний цех), 2011

Не менее популярной у публики наверняка станет и серия новых полотен Александра Ройтбурда "Если в кране нет воды…", представляющая портреты украинских и международных исторических деятелей и поп-знаменитостей в необычном облачении – с пейсами, в талитах, штраймлах или ермолках.

Судя по тому количеству "лайков", которые собирал Ройтбурд, выкладывая картины из этой серии на своей страничке в Facebook по мере их написания, на выставке им тоже гарантирован бурный успех.

В обрамлении таких очевидных хитов, вкупе с уже упоминавшейся выставкой коллекции Центра, где можно увидеть классические видео-инсталляции Сэм Тейлор-Вуд, впечатляющие фотографии Андреаса Гурски и даже небольшую работу одиозного Бэнкси, главная выставка сезона в ПАЦ, представляющая проекты 20 номинантов премии PinchukArtCentre, могла бы стать рискованным мероприятием.

По крайней мере половина номинантов этого года – художники совсем молодые, только начинающие свой путь в искусстве и не имеющие опыта участия в проектах подобного уровня. А многие из представителей другой половины, уже опытные и имеющие за плечами регалии и международные проекты, чаще привыкли работать в менее помпезных и финансово безопасных контекстах.

Олеся Хоменко, Степан Репін, 2009-2011 

Тем не менее, очевидно, что искусство двадцати молодых украинцев в залах ПАЦ выглядит очень достойно и даже как-то не по-юношески академично. Если бы какой-нибудь шутник в один прекрасный день замазал бы всю нанесенную на стены информацию про авторов проектов, уничтожил бы все пресс-релизы и весь тираж напечатанного к выставке информационного буклета, то даже самый искушенный зритель мог бы не поверить, что авторы представленных работ – молодые украинские художники.

Слишком уже мы привыкли к работам, созданным на коленке, с минимальным бюджетом или вообще без оного, к эстетике трэша и свободному, экономически недетерминированному художественному изъявлению.

Маша Шубіна, проект ARTeFUCK’s, 2009-2011 

С одной стороны, это большой комплимент нашим художникам – становится очевидно, что, будучи помещенными в условия, близкие к тем, в которых пребывает большинство их западных коллег, они способны производить, выражаясь далеким от искусствоведческой терминологии языком, высококачественный художественный продукт.

А работы таких художников, как Гамлет Зинковский, Лада Наконечная, Жанна Кадырова, Иван Свитличный, хороши сами по себе, вне зависимости от того, в насколько финансово и организационно благополучный контекст они попали, что радует еще больше.

Група Салманов-Корнієнко, проект "Зроби сам ти знаєш де", 2011 

С другой стороны, это констатация того факта, что ПАЦ, на протяжении пяти лет своей деятельности игнорируя нападки критиков и ни на секунду не усомнившись в правильности выбранной им стратегии презентации всего самого дорогого, самого признанного и самого модного, что только есть на просторах современного искусства, достиг наконец статуса самой академической и солидной арт-институции Украины.

Заданная ПинчукАртЦентром высокая планка заставила украинских художников подтянуться до того уровня, который раньше казался недостижимым, а солидные денежные премии, стоящие на кону, играют здесь хоть и не последнюю, но не единственную роль.

Но, как и в любой бочке меда, есть здесь и своя ложка дегтя. Выставка номинантов, ни в коем случае не будучи скучной, все-таки лишена какого-то внутреннего драматизма.

Единственный зал, из которого посетители выходят с изменившимися лицами – инсталляция Алины Клейтман, но это скорее реакция на невыносимый запах раскиданного по экспозиции мусора, чем на пережитый катарсис.

В остальном же общее впечатление от выставки крайне благостное, и даже в работах, авторы которых пытаются затронуть острые социальные или исторические темы (Никита Кадан, Николай Ридный, Владимир Кузнецов), зрелищность и визуальная эффектность затмевает саму идею.

Жанна Кадирова, Без назви, 2011 

В этой связи вспоминается анекдот, упомянутый Славоем Жижеком в его недавней речи перед участниками акции Occupy Wall Street в Нью-Йорке. Он рассказывает про ГДР-овского инженера, который, уезжая в командировку в СССР и предполагая, что его письма будут править цензоры, предупреждает друзей: то, что будет написано синими чернилами – правда, а то, что красными, надо трактовать с точностью до наоборот. В первом же письме он всячески превозносит достоинства советского образа жизни, а жалуется только на одно – в магазинах нет красных чернил.

Жижек переносит эту метафору на наш нынешний порядок вещей, говоря, что у нас есть все свободы и права, только вот нет "красных чернил", нет языка, которым мы могли бы описать нашу несвободу.

В каком-то смысле выставка номинантов PinchukArtPrize тоже написана целиком и полностью синими чернилами – обрадовавшись тому, что им выдали столько дорогих и качественных синих чернил, сколько душа пожелает, художники, похоже, забыли пронести в экспозицию свои заветные красные чернила.

powered by lun.ua