Жизнь в джазе: естественность творчества

9
8 жовтня 2013

Октябрь в Киеве – уже традиционно урожайный в джазовом смысле месяц. Первая же неделя обильна концертами. И два из них, на мой взгляд, можно счесть особо значимыми в украинском джазе как вехи в творческом движении двух незаурядных музыкантов.

В субботу в Доме архитектора состоялся первый сольный концерт пианиста Алексея Боголюбова. (Хотя, если точнее – пятый, поскольку концерт в Киеве завершил тур по пяти города Украины.) Пожалуй, можно добавить "и композитора", так как звучали только оригинальные вещи.

Впервые я услышал Алексея почти пять лет назад (на одном из концертов цикла Jazz-kolo, возрождение которого, похоже намечается в этом году). С тех пор для меня участие этого музыканта в любом концерте и в любом составе – гарантия того, что будет, что послушать. Если Боголюбов сыграет хоть одно соло – на вечер стоит идти.

Наверное, такое странно говорить о музыканте, но, если попытаться определить, что составляет его особенность, я бы сказал – музыкальность. В том смысле, что музыка (или муза) как-то с ним счастливо неразлучна.

На множестве его концертов я никогда не слышал ни одной скучной ноты в его исполнении независимо от наполнения зала. Это мало о ком можно сказать. Если совсем просто: Алексей всегда играет то, что чувствует, и чувствует то, что играет.

Можно спросить, бывает ли иначе. Разумеется, бывает. Бывает так, что музыка рассыпается на звуки, последовательности, аккорды и не трогает. Слышишь ноты, а не состояние. Бывает и так, что первое соло на концерте звучит скучно, второе скучно, а третье вдруг подхватывает и несет. То ли партнеры помогли, то ли вдохновение пришло, словом, состояние "догнало" музыку.

Вероятно, не всякий музыкант сам в этом признается. Да, и спрашивать об этом не принято. Поэтому это, конечно, только догадка. Впечатление, которое правдоподобно объясняется тем, что граница между состоянием внутри музыки и состоянием вне музыки не всегда совпадает с началом и концом реального звучания какой-либо композиции.  

Алексей Боголюбов 

С Боголюбовым такого ощущения несовпадения этих границ никогда не возникает.

Произведение всегда звучит как энергетическое целое. Объяснение одно: состояние внутри музыки шире времени, отданного прямому исполнительству, сочинению, и, вероятно, вообще едва ли отграничивается от состояния вне музыки. Поэтому совершенно естественны его слова, сказанные о себе: "Жизнь для меня скорее здесь, чем за пределами рояля". Сама безыскусственность формулировки – свидетельство ее незаемности и самобытного опыта. Свойство настоящего музыканта.

В этом смысле уже давно рождалось пожелание о сольном концерте, которое я всего месяца полтора назад высказал Алексею. И об этом еще не шла речь. Словом, и тут все получилось, похоже, довольно спонтанно. По логике внутреннего развития музыканта. Оказалось, что накопилось достаточное количество собственных композиций. Созрело желание. Подоспели обстоятельства.

Алексей Боголюбов 

В чем принципиальное отличие сольника от совместного выступления. Партнеры всегда создают как бы рамку и опору для импровизации друг друга. Можно предаваться полету (а импровизации Алексея всегда – полет), "забыть" о ритме, потому что о нем помнят партнеры, не заботиться о целостном впечатлении по той же причине.

Это коллективная забота. Здесь энергии больше втрое, вчетверо и т.д. в зависимости от состава. В конце концов можно бы - не то чтоб отдохнуть, но – отдать творческую инициативу партнеру, а самому превратиться в слушателя, подыгрывать ему, накапливая потенциал для собственных вспышек. В сольном концерте обо все этом приходится думать самому. Быть и барабанщиком, и басистом, и заботиться о форме целого.

У Алексея множество музыкальных качеств, которые в полной мере раскрываются именно в этой ситуации сольного выступления без поддержки партнеров: никогда "не провисающее" чувство ритма, чувство гармонии, умение всегда вкусно заострить аккорд. Наконец, он прекрасный мелодист, что касается как сочинительства, так и исполнительства, поскольку дар мелодиста ощущается и в вариациях.  

Запоминающиеся, пленяющие темы не создаются ни по желанию, ни даже благодаря мастерству. Лучшие темы Алексея, услышав однажды, обязательно узнаешь впоследствии. Ну, а некоторые из них могут еще долго всплывать в голове после концерта.

Алексей Боголюбов 

Впрочем, что бы и в каком бы стиле он ни играл – медитативно a la Джарретт, жестковато a la Хэнкок, или даже резко и дисгармонично a la Монк – во всех случаях пробивается струя лиризма, который и в зажигательной сальсе и в бархатном блюзе (не говоря уж о чисто лирических вещах как "Он и она", где название говорит само за себя), составляет, по-видимому, главную особенность музыки Алексея Боголюбова.

Музыканты любят говорить о том, что играть для них – значит прежде всего общаться со слушателями. Часто это уже говорится и воспринимается как общее место. В случае с Алексеем эти слова звучат опять же безыскусно и незаемно. Сама идея последнего турне, если не ошибаюсь, отчасти подсказана предстоящей рабочей поездкой на полгода за пределы Украины. "Хотелось перед отъездом что-то сделать для Украины", - сказал Алексей. Одновременно и немного пафосно, и простодушно. Ответственность перед слушателем – черта настоящего музыканта.

Organic Formation: Илья Ересько - орган, Дмитрий Александров - тенор-саксофон, Денис Аду - флюгельгорн, Павел Галицкий - барабаны 

В оправдание публики можно сослаться только на холод в помещении. На качестве музыки это ничуть не сказалось. Качество (с большой буквы) и резонанс – вещи, мягко говоря, увы, не всегда взаимосвязанные. Оно уже есть. И я думаю, мы что-то упускаем, когда такие творческие всплески, пусть и не окруженные достаточным информационным шумом, проходят мимо нас.

Второе джазовое событие недели достойное особого упоминания – концерт проекта киевского пианиста и органиста Ильи Ересько Organic Formation в рамках авторского цикла Алексея Когана "Тема с вариациями. Live" в культурном центре "Мастер-класс".Остается добавить, что концерт в Доме архитектора прошел при полупустом зале.

Этот концерт кажется мне значимым по нескольким причинам.

Во-первых, это была презентация нового записанного диска The Beginning. Джазовая дискография в Украине в годовом промежутке немногочисленна и обычно составляет около десяти альбомов. Поэтому выход каждого нового альбома – пусть не громкое, но – событие.

Кроме того, участники проекта без всякого преувеличения – лучшие джазовые музыканты страны: тенор-саксофонист Дмитрий Александров (на альбоме он также играет на бас-кларнете) и трубач Денис Аду (на альбоме также играет на флюгельгорне), и четвертый участник квартета – Павел Галицкий на барабанах.

Возможность слышать на дюжине композиций альбома сольные импровизации этих музыкантов, присутствие которых в любом составе делает интересным любой концерт,– сама по себе подарок любителям джаза. В этих соло и опыт, и вдохновение, и драйв, и местами ирония. А отсутствие привычного в ритм-секции контрабаса (бас-гитары) создает некоторую разреженность, а отсюда выразительность звучания солирующих инструментов.

Наконец, The Beginning – полностью авторская музыка Ильи Ереська. (Кстати сказать, впервые я услышал его на том же концерте Piano-kolo пять лет назад, что и Алексея Боголюбова. Как-то сошлось в смысле начал.) Останавливала внимание склонность к экспериментам. Помнится, это были две вещи в ритме рок-н-ролла и самбы, но с резко диссонансной гармонией.

Илья Ересько известен как один из немногих у нас (если говорить осторожно) исполнителей на органе (Korg BX3, ближайший аналог органа Хаммонда), который звучит на всех композициях нового альбома, и также как один из лучших среди музыкантов (опять же, если говорить осторожно) специалистов и даже исследователей латиноамериканской музыки.

Из пяти его сольных альбомов три – музыка в стиле латина собственного сочинения. Последний опыт в этом роде – проект Camminos, замечательно представленный пару не так давно в "Мастер-классе": практически неизвестные у нас мелодии латиноамериканских композиторов.

Денис Аду - труба, Дмитрий Александров - тенор-саксофон. Тут и далее фото Игоря Снисаренко  

Слово "авторский" тут оставляет желание существенного уточнения. Если говоря о музыке Алексея Боголюбова, я подчеркивал ее безыскусность (опять же не в смысле профессиональной оценки, а только естественности музыкального впечатления), то в данном случае, напротив, просится слово "искусность".Не в смысле неестественности, но – многосоставности, множества влияний, поводов, которые она вобрала в себя. (Поэтому я пишу о двух концертах в обратном порядке, руководствуясь скорее логикой, чем хронологией: от простого к сложному.)The Beginning в этом смысле, похоже, особый проект.

Илья охотно признает разные источники, в отталкивании от которых рождались его собственные композиции: Дюк Эллингтон, Маккой Тайнер. Помимо джазовых вершин это также классическая музыка Белы Бартока. Плюс внемузыкальные интересы – египетская мифология, как это можно видеть на обложке альбома.

Множество привходящих влияний не разрушает ощущения цельности. Связка "орган" - "органический" естественно напрашивается, и уже Илья Ересько уже не первый раз использует ее в названии своего проекта: Organic Formation, Organizzmo (так назывался его первый сольный альбом). Но, видимо, скорее здесь дело именно в словесном обыгрывании ведущего инструмента, поскольку органичность при всем многообразии "ингредиентов" не вызывает вопросов.

Это музыка, которая пусть и не покоряет танцевальным ритмом, но которую интересно слушать. Словом, в дополнение к тому, чем обычно притягателен джаз, здесь еще и кстати некоторые интеллектуальные усилия.

Сами названия композиций в этом смысле примечательны ("Таинственная карта", "Тебе никогда меня не найти", "Большая река", "Герой должен жить", "Подземные игры" и т.д.) своим намеком на сюжетность. Здесь не просто музыкальные отражения душевных состояний, но, возможно, рефлексии с налетом таинственности и не без некоторых притязаний на культурологическую основу.

Во всяком случае, несомненно, как я понял из объяснений автора, музыка здесь рождалась не только в кругу звуков, душевных и жизненных переживаний, но и интересов исторического плана. (Лично меня всегда интересовало, как предметы, столь далекие от непосредственного восприятия, могут "перекодироваться" в цепочки звуков.)

Легче всего с названием альбома. The Beginning, судя по пирамидам на обложке, отсылает к какому-то историческому Началу. Впрочем, может быть, здесь присутствуют и какие-то личные авторские мотивы.

Илья Ересько 

В определенном смысле каждый новый творческий шаг – это тоже начало и движение к Началу.

Повторюсь. Ценность творческого проявления не всегда связана с наличием или отсутствием сопутствующей информационной поддержки и денежных вложений. Или статусными вопросами. В этом смысле ситуация с джазом в стране, в которой мы живем, печальна. Джаз здесь – дело людей преданных джазу.

С другой стороны, есть утешение. Такая ситуация, заведомо отсекая все иные мотивы, кроме творческих, превращает джаз – в лучшем, далеком от искусствоведческих штампов смысле – в чистое искусство.

powered by lun.ua