20 лучших зарубежных фильмов 2014 года

1653
31 грудня 2014

В дни прощания с самым трудным годом в современной отечественной истории предлагаем вспомнить наиболее примечательные зарубежные фильмы, выходившие в украинский прокат в 2014-м, а также те ленты 2013-го, которые были показаны у нас лишь на фестивальных площадках и в этом году появились на общедоступных ресурсах.

Волк с Уолл-стрит / The Wolf of Wall Street (реж. Мартин Скорсезе)

Блестящее исполнение Леонардо ДиКаприо придаёт страстность шекспировских антигероев персонажу достаточно ничтожному, чья незаурядность сводится к безграничному эгоцентризму, беспринципности и неспособности контролировать свои порывы.

При этом, как последовательно показывают авторы, образ мошенника Джордана Белфорта вписывается в либертарианский миф о капиталистическом атланте, свободном предпринимателе, освобождающемся от пут государственных структур.

Впрочем, Скорсезе далёк от позиции обличителя капитализма. В его картине успешность бизнеса Белфорта объясняется не недостатками социально-политической системы, а неизбывными особенностями нашей психологии.

Жертвы мошенничества не вызывают в "Волке" симпатий, выведенные в качестве безликой восторженной оравы, готовой назвать мессией гамельнского крысолова.

"Волк с Уолл-стрит" свидетельствует, что мир обречён раз за разом срываться в экономические пропасти не столько из-за алчности финансистов, сколько из-за способности простых граждан поверить любому проходимцу, обещающему раскрыть им верный способ разбогатеть.

Голгофа / Calvary (реж. Джон МакДонах)

Провинциальный священник, получив на тайной исповеди предупреждение, что в следующее воскресенье он будет убит, отпущенную ему неделю посвящает тем пасторским обязанностям, которым оставался верен и без всякой угрозы смерти.

Он пытается помочь наладить жизнь своим землякам, не просто далёким от представлений о здоровых сельских нравах, но и являющих собой сборище экстравагантных извращенцев, отпетых негодяев и откровенных богохульников, отвечающих на его участие насмешками и оскорблениями.

В отличие от героя, его собратья по сутане живут в мире с окружением и словно искушают отца Джеймса своим примером благополучного, лишённого тревог и при этом, конечно же, вполне праведного существования.

Но отец Джеймс отвергает эту праведность фарисейства, малодушную добродетельность тех, кто пытается приспособить церковные установления и собственные религиозные взгляды под окружающую действительность- вместо того, чтобы пытаться изменить её в соответствии с требованиями религии.

Дорогой к Голгофе является для отца Джеймса не эта недельная хроника объявленной смерти, а сама жизнь в подобном месте, которое воспринимается как образ современного общества- его обманчивая безопасность может оказаться куда страшнее римских арен для религиозной стойкости христиан, способных, в отличие от героя фильма, увязнуть в ежедневных уступках и отступлениях.

Впрочем, лента МакДонаха свидетельствует и о том, что мир не так уж изменился со времён Христа, ведь праведник, не соответствующий требованиям ни священнослужителей, ни народных масс, по-прежнему обречён страдать за чужие грехи.

Далласский клуб покупателей / Dallas Buyers Club (реж. Жан-Марк Валле)

Обращаясь к теме эпидемии СПИДА в  американском гей-сообществе, авторам удаётся избежать дежурной политкорректности и липкой сентиментальности благодаря удачно выбранной точке зрения на события- центральным персонажем, жертвой "болезни педиков", становится отъявленный гомофоб.

Внутреннее преображение героя, позволившее мелкому жулику и, казалось бы, мелкому человеку реализовать свой героический потенциал, в фильме Жан-Марка Валле неотделимо от социальной проблематики.

Само название подпольной организации, функционирующей на последние деньги изгоев и призванной помочь им продлить своё существование, "никем не защищенное, никому не дорогое, ни для кого не нужное", кажется горькой насмешкой над обществом потребления, с чьей репрессивной машиной сталкиваются главный герой и его товарищи.

Картина Валле показывает, как подчас стремление спасти свою жизнь обуславливается не инстинктом самосохранения, а подлинным мужеством, нравственным усилием, и утверждает, что в подлинно цивилизованной стране представители общественного дна, проститутки, наркоманы и просто отвергающие моральные нормы люди в случае беды должны иметь такое же право на внимание и заботу со стороны государства, как и их добропорядочные сограждане- что бы ни утверждали те защитники традиционных моральных и религиозных ценностей, которые не обладают подлинным христианским милосердием.

Два дня, одна ночь / Deux jours, une nuit (реж. Жан-Пьер Дарденн, Люк Дарденн)

Лента знаменитых бельгийских режиссёров словно предлагает по-новому взглянуть на соответствие демократии и рыночной экономики (вроде бы главных достижений цивилизации) базовым человеческим ценностям, ведь увольнение главной героини фильма Сандры, инициированное руководством компании и поддержанное большинством членов коллектива, нисколько не противоречит ни свободному волеизъявлению личности и власти большинства, ни разумному ведению дел.

Однако попытка списать несправедливость, жертвой которой стала героиня, на недостаток определённой политической или экономической модели, не убедительнее тех оправданий, которые приводят начальники Сандры, перекладывающие ответственность за непопулярное решение на коллектив, или её коллеги, прикрывающиеся самоуправством начальников и мнением большинства.

"Два дня, одна ночь" подвергает сомнению само существование коллективной ответственности, противопоставляя ему личный выбор каждого из нас- следовать личным представлениям о Добре и Зле или поступать вопреки им, подыскав для этого уважительную причину.

Братья Дарденн и замечательный актёрский состав их ленты показывают, что, чем труднее этот выбор, чем тяжелее последствия, которыми он грозит, тем полнее мы можем осознать себя, оказавшись наедине с собственными убеждениями и собственной совестью.

Двойник / The Double (реж. Ричард Айоади)

В экранизации "петербургской поэмы" Фёдора Достоевского действие перенесено из ненастной столицы империи середины прошлого столетия в сумрачное британское безвременье, в гротескное, мрачное пространство восторжествовавшего офисного тоталитаризма, в котором человеческое существование замкнуто в душные помещения кабинетов-клетушек, вагонов подземки, грязных забегаловок и убогих квартир.

Социальная сатира переплетается с психологической драмой, офисный режим и корпоративная этика  представлены таким же противоестественным насилием над человеческой природой, низводящим личность до уровня мелкой конторской функции, каким у Достоевского выступал российский "департамент".

Как и в литературном первоисточнике, в образе зловещего двойника главного героя прочитывается его альтер-эго, его подсознательное стремление стать более успешным, более значимым- и его уверенность в том, что в окружающем мире невозможно добиться успеха иначе, чем интригами и беспринципностью.

Длинные светлые дни / Grzeli nateli dgeebi (реж. Нана Эквтимишвили, Саймон Гросс)

Сюжет истории о двух 14-летних подругах вертится вокруг пистолета, подаренного ухажёром одной из них- весьма полезный презент в Тбилиси 92-го года.

Происходящие в фильме события ограничены семейными и школьными буднями девочек, но озлобленность и апатия взрослых, их беспомощность во взаимоотношениях с детьми, у которых они утратили всякий авторитет, улицы, превратившиеся в пространство сведения личных счётов, выразительно свидетельствуют о переживаемом обществом упадке, распаде социальных, родственных связей и бессилии закона.

Полную свободу получают самые дикие, варварские представления о чести и семейном укладе, которые, вместо того, чтобы хоть как-то поддерживать порядок, довершают разложение.

Вплоть до самого финала зрителю остаётся гадать, кто станет мишенью единственной пули в магазине подаренного пистолета- отец девочки, тиранящий её мать алкоголик, поклонник, силой заставляющий её выйти за него замуж, хулиган, преследующий подругу за то, что его отец был убит её отцом.

Назревающее убийство кажется единственным способом привести в чувство героев картины, показать, что их образ жизни отвратителен и недопустим. Между тем авторы этой превосходно снятой, прочувствованной ленты о тех, чьё детство и юность пришлись на годы социальных катаклизмов, показывают, что подлинное мужество подчас необходимо для того, чтобы не спустить курок висящего на стене ружья.

Ида / Ida (реж. Павел Павликовский)

Красота этого фильма, ставшего- наряду с "Племенем" Мирослава Слабошпицкого, -главным триумфатором международных фестивальных площадок, может показаться слишком строгой, слишком холодной, слишком выверенной. Зрителю словно показывают, что он является отстранённым наблюдателем чужой драмы, у героев которой- юной послушницы и её тёти, спивающегося прокурора, разыскивающих могилу близких, погибших во время Холокоста, -не осталось своих.

Это немногословное, эмоционально сдержанное повествование захватывает нас постепенно, пронзает ощущением беспокойства, потери, вины, посвящённое теням забытых и неоплаканных.

Персонажи фильма, свидетели тех исторических катаклизмов, что потрясли Украину не в меньшей степени, чем Польшу, выступают для современной аудитории проводниками в мир мёртвых, откуда и явились эти женщины- та, что посвятила себя Богу, и другая, выбравшая священную месть.

Обе в равной степени не находят для себя места в строительстве нового мира, не способны примкнуть к колоннам, марширующим к светлому социалистическому будущему, принадлежа прошлому, старому миру, сметённому с лица земли, и одиноко отправляются в никому не ведомую одиссею, чтобы похоронить своих мертвецов.

Класс коррекции (реж. Иван Твердовский)

Фильм, повествующий о специализированном классе для учеников с ограниченными возможностями, показывает, как меры, призванные помочь адаптироваться в социуме детям, страдающим от различных заболеваний, ещё больше усугубляют в них ощущение ущербности, уверенность, что они не смогут стать "полноценными" членами общества.

Пороки Системы, становящиеся её следствием унижения и издевательства воспринимаются как нечто нормальное и естественное большинством школьников,  их родителями и вообще обществом, удовлетворённым внешним соблюдением норм и предписаний, не имеющих никакого отношения к заботе о людях.

При этом все, кто мирится с подобным положением вещей, не медлят с осуждением и решительными действиями, когда кто-то пытается бороться за дух законов, а не за их букву, стремится изменить ситуацию к лучшему вопреки малодушию, трусости и лени окружающих.

Протест одиночки, сила воли и душевная искренность не способны ничего изменить, не способны никого облагородить, они не вызывают ни уважения, ни сочувствия, напротив, становятся катализатором зависти и злобы, стремления поставить нарушителя спокойствия на место и даже втоптать его в грязь, дабы восстановить исконный порядок и вновь погрузиться в блаженную апатию, сон разума и чувства.

"Класс коррекции" воспринимается как свидетельство, что Россия страдает скорее не от жестокости и произвола, а от бесчувствия, патологической душевной тупости- тех пороков, которые мы начали преодолевать год назад.

Ланчбокс / Dabba (реж. Ритеш Батра)

Сюжетная завязка, которая сделала бы честь хорошей голливудской мелодраме, становится основой забавного и нежного повествования о том, как люди отказываются бороться за перемену своей участи, потому что мечты, столько раз их обманывавшие, пугают гораздо больше, чем неизменность их тусклых будней.

Жестянки с обедом, который домохозяйка бальзаковского возраста приготовила супругу в надежде вдохнуть в него любовный пыл своими гастрономическими талантами, попадают к немолодому чиновнику-вдовцу.

С этой халатности службы доставки начинается переписка между одиноким- и вроде бы нуждающемся в одиночестве, -желчным мужчиной и молодой женщиной, чувствующей, что супруг потерял к ней всякий интерес.

Их краткие замечания о событиях прошедшего дня и образе жизни постепенно сближают их, раскрывают им внутренний мир друг друга, но героям оказывается слишком сложно решиться на следующий шаг, грозящий разрушить их несчастливую, но упорядоченную и комфортную жизнь и, что ещё хуже, лишить этого хрупкого ощущения близости.

Неспешно развивающийся эпистолярный роман героев с их колебаниями и надеждами кажется особенно старомодным на фоне стремительной и хаотичной жизни современного мегаполиса.

Мандарины / Mandariinid (реж. Заза Урушадзе)

Действие ленты разворачивается во время грузино-абхазского конфликта 1992-го, но пространственно-временная конкретика в данном случае не имеет значения, описанные события, приобретающие характер притчи, могли бы разворачиваться в любой точке земного шара и в любом столетии многострадальной человеческой истории-  кавказский колорит просто придаёт ситуации эмоционального накала и обаяния.

Человек, спасший и приютивший в своём доме двух раненных представителей противоборствующих сторон, не позволяет им поубивать друг друга, пытается не только вылечить их тела, но и воспитать человечность в людях, которых древние обычаи и современные политики превратили в кровожадных зверей.

Один из лучших военных, или, точнее, антивоенных фильмов последнего времени свидетельствует, что делить людей, исходя из их национальной и культурной принадлежности, нелепо, ведь каждый человек, вне зависимости от происхождения и воспитания, может оказаться ослеплённым ложью пропаганды и своей инстинктивной, животной ксенофобией, и в то же время может оказаться способным к прозрению- благодаря доброте и терпению тех, кто сохраняет трезвый рассудок и душевную стойкость в дни исторических катаклизмов; свидетельствует, что война- не просто преступна, но и нелепа, и что подчас браться за оружие всё-таки необходимо.

Мотивации ноль / Zero Motivation  (реж. Талия Лави)

Девушки, проходящие службу на затерянной в пустыне артиллерийской базе ЦАХАЛ, ведут борьбу с изматывающей рутиной, сплетничая, ссорясь, придумывая себе должности вроде "Специалиста по утилизации документации" и устанавливая рекорды в "Сапёре", а начальница отдела пытается воодушевить их, приводя в качестве свидетельства значимости их занятий цитату из Франца Кафки: "Узы, связывающие человечество, сделаны из канцелярских скрепок".

У Талии Лави коробка для скрепок оказывается наполнена пиротехническими ракетами– томительная скука штабной жизни выражена в настоящем фейерверке трагикомических ситуаций, нелепых и при этом совершенно убедительно разыгранных выходок, на которые идут героини, сходящие с ума от тоски, блестящих словесных перепалок, которые сделали бы честь любой интеллектуальной пьесе.

Хотя благодаря безукоризненному чувству смешного, которое демонстрирует Талия Лави в своём режиссёрском дебюте, "Мотивации ноль" является полуторачасовым кинематографическим праздником для самой широкой аудитории, фильм не назовёшь чистым развлечением.

Лента не только предупреждает, какие опасности для душевного равновесия людей сугубо гражданского склада таит столкновение с требованиями армейской дисциплины, но и показывает, что случается, когда мы по принуждению или из карьерных соображений занимаемся нелюбимым делом.

Париж: Город мёртвых /As Above, So Below (реж. Джон Эрик Даудл)

Оригинальное название картины, "Что вверху, то и внизу", представляющее собой цитату из средневекового герметического трактата, поясняет, куда именно попали герои, спустившиеся в парижские катакомбы на поиски философского камня Николя Фламеля.

Это наполненное пугающими образами пространство оказывается не адом, а чистилищем, где уготованные для героев муки отражают их собственные душевные терзания, те угрызения совести, которые удаётся подавить в повседневной жизни. Минотавр, таящийся в этом лабиринте, является воплощением их грехов, и победить его сумеет тот, кто осознает, признает свою вину.

Смешение остроумно обыгранных мотивов "культурологического" детектива и жанра "найденной плёнки" с христианскими представлениями о раскаянии позволяет авторам создать захватывающее и драматичное повествование, воспринимающееся и как молодёжный хоррор, и как притча о духовном очищении.

Свидания вслепую / Brma paemnebi (реж. Леван Когуашвили)

Фильм Левана Когуашвили, лёгкий по интонации и при этом глубоко раскрывающий и социальный контекст, нашу неказистую постсоветскую реальность, и характеры персонажей, отчаянно стремящихся преодолеть своё одиночество, но только ранящих друг друга при контакте, блестяще продолжает традицию грузинской лирической комедии.

Его главный герой, учитель, добропорядочный член общества, которое, впрочем, не слишком его ценит, относится к тем представителям последнего поколения, воспитанного в СССР, что не сумели найти своё место в новых социально-экономических условиях и, даже обладая незаурядными достоинствами, довольствуются положением неудачников.

Отношения этого интеллигентного, мягкосердечного человека с женщинами, с которыми он пытается познакомиться и в общественных местах, и в Интернете, всякий раз не складываются не только потому, что он позволяет себе роскошь излишней требовательности, но и из-за его проницательности и чуткости. Тонкая, остроумная и пронзительная лента Когуашвили показывает, как подчас причиной горчайших наших поражений становятся наши лучшие душевные качества.

Теорема Зеро / The Zero Theorem (реж. Тэрри Гиллиам)

Тэрри Гиллиам изображает общество, находящееся на полдороги из 1984-го года в О-дивный-новый-мир. Может показаться, что победоносный марш цивилизации из бесчеловечной диктатуры террора в человеческую, слишком человеческую диктатуру потребления невозможно остановить, и всё же взгляд авторов на нашу природу скорее оптимистичен.

Главным героем ленты является один из тех, кто спотыкается на этом пути- аутичный невротик, узник фобий, переживающий, при всей внешней пассивности, мучительные душевные терзания, острый кризис самоидентификации.

Замечательно сыгранный Кристофом Вальцем Коэн Лет предстаёт гротескным воплощением современного человека с его страхом выбраться за пределы безопасного пространства, страхом отказаться от упорядоченного существования ради зыбкой возможности подлинного счастья, с его болезненно ноющей пустотой в душе, заменившей веру в Бога- и всё же способного в конце концов решиться сделать шаг во тьму зыбких мечтаний.

Картина Гиллиама свидетельствует, что не только наши надежды и наша решимость отстаивать своё право выбора, но и наши страхи, наша неуверенность, наша неудовлетворённость собой и миром, наши самые болезненные рефлексии будут противостоять построению утопий и антиутопий, не позволят нам остаться в строю всем довольных и всему послушных, потерявших человеческий- сотворённый по Образу и Подобию, -облик.

Трэш / Trash (реж. Стивен Долдри)

Действие ленты разворачивается в Бразилии, но схемы социальных взаимоотношений, демонстрирующие чудовищный уровень коррупции и упадка государственных институций, кажутся списанными с украинской предреволюционной действительности.

В этот выразительный и узнаваемый нашими зрителями социальный контекст вписана хорошо разработанная интрига криминального триллера, свидетельствующая, что сама жизнь в подобной стране, где самыми жестокими преступниками являются представители властных структур и сотрудники правоохранительных органов, оказывается ярким приключением.

Усилия нескольких добрых самаритян, правозащитников и волонтёров, могут облегчить чьё-то существование, но изменить ситуацию может только народ, который, как говорит один из персонажей, "должен выйти на улицы, чтобы страна не скатилась на самое дно".

В качестве дополнения предлагаем подборку короткометражных анимационных лент, показанных в уходящем году на разнообразных фестивальных смотрах- "Молодости",  "Кроке", Киевском международном кинофестивале короткометражных фильмов, "100 фильмов за 100 минут" "Празднике короткого метра в самый короткий день".

Но начать хотелось бы с фильма, знакомого большинству наших сограждан по сетевым просмотрам- "Про взлёты и падения" российского творческого объединения "420", чей прогноз о финале украинской революции воспринимается теперь как пророческий.

Осуществлённая нашей соотечественницей Марией Пшинкой экранизация "Рейнеке-Лиса" свидетельствует, что в обществе баранов к власти приходят кровожадные хищники.

Герой поэмы Гёте предстаёт серийным убийцей, пробившимся к правительственным вершинам- чем подчёркивается, что разница между беспринципным политиканом и уличным душегубом не слишком велика. Следует также отметить превосходное музыкальное сопровождение Сергея Злобина.

В ленте россиянки Александры Лукиной упоминание 146-ти процентов является достаточно прозрачным намёком на то, кто именно подразумевается под крысой, тиранящей смелую маму, которая, в свою очередь, олицетворяет народ, что покорно терпит разнообразные лишения и издевательства, но должен, с Божьей помощью, очнуться, когда кремлёвские грызуны начнут в массовом порядке пожирать его детей.

В "Дне славы" Брюно Коллета  представлен едва ли не самый мрачный образ Первой мировой. Война изображена в виде гигантского пустыря, пространства грязи, из которой выбираются, словно бы из неё вылепленные, солдаты, чтобы, погибнув, вновь погрузиться в грязь.

Незаметно пролетают десятилетия, никто уже не помнит, кто и за что убивал друг друга, существовали ли вообще эти люди, бросавшиеся в бой, кто- перекрестившись, кто- отхлебнув из фляги бренди, кто- выблевав свой паёк. О дне их славы напоминает лишь неказистый монумент, мимо которого равнодушно проносятся автомобили.


"Le jour de gloire" TELENANTES

"Господин Иллюминатор" Лорана Уица- выдержанная в стилистике дизельпанка притча о человеке, вынужденном выбирать между одиночеством в уютном, обжитом, привычном мире и необходимостью выйти за привычные рамки ради дорогого существа.

"Супервенера" Фредерика Дозана показывает, как подчинённость мужским фантазиям об идеальной красоте превращает женщину в чудовище Франкенштейна.

Фантасмагория Карлоса де Карвайо и Од Дансет "Рождение осени" воспринимается как притча о том, что наши склонности и наше воспитание, наше привычное окружение не позволят нам по-настоящему сблизиться с кем-то посторонним, как бы нам этого ни хотелось. 

В "Крольчихе и олене" Петера Ваца, напротив, выражается убеждение, что те, кто по-настоящему нужны друг другу, смогут быть вместе, даже если в буквальном смысле находится в разных измерениях. 

Rabbit and Deer (Nyuszi és Őz) from Péter Vácz on Vimeo.

"Несчастный случай со временем" Ли Дэниэлса описывает неудачный пример временной петли, столь популярной в научно-фантастических фильмах этого года.

Misadventure in Time (Animated Short) from Lee Daniels on Vimeo.

"Сэлфи" Энди Мартина предупреждает о последствиях неумеренного пристрастия к автофотопортретам.

Selfie - Andy Martin from Strange Beast on Vimeo.

powered by lun.ua