Музыка Нильса Петера Мольвера: в других измерениях

18
25 лютого 2015

Скандинавский джаз. Формально такого направления в джазе нет. И, однако, это название связано не только с национальной принадлежностью музыкантов, но имеет и музыкальный смысл. Скандинавы привнесли в джаз особые "северные" настроения, или, можно даже сказать, "северное" мироощущение.

Отечественные любители джаза уже неоднократно имели возможность к нему приобщиться.

За последние годы в нашей стране побывали норвежцы – трубач Нильс Петтер Мольвер и клавишник Бугге Вессельтофт на львовском Альфа Джаз Фесте 2013 (последний также побывал с концертом в Киеве), шведское трио Якоба Карлсона на "Джаз Коктебель 2013", шведская четверка Tonbruket Дэна Берглунда на Voloshin Week End 2014 в Киеве, а также норвежская певица Мари Квьен Брунволль в октябре минувшего года.

 

Трубач Нильс Петер Мольвер (Nils Petter Molvaer) в этом смысле – истый скандинав. И те, кому не посчастливилось побывать на львовском джазовом фестивале Альфа Джаз Фест 2013 года, где он был одним из гостей, могли в этом убедиться во время его концерта в киевском клубе Closer 19 февраля.

(Кстати, упомянутое выступление Мари Квьен Брунволль также "на совести" этого клуба, который настойчиво проводит джазовую стратегию.)

На сегодняшний день Мольвер – несомненная звезда европейского джаза. Уже первый его сольный альбом Khmer 1998 года принес ему известность за пределами страны. Нынче на его счету девять сольных альбомов и участие во множестве проектов разных музыкантов.

 

Обычно Мольвера принято характеризовать как авангардного музыканта и в какой-то степени продолжателя электронных экспериментов Майлза Дэвиса. И это, видимо, верно, но, впрочем, тут у Дэвиса немало наследников.

В музыке Мольвера встречаются множество стилей от рока до хип-хопа, но, пожалуй, главное – это сочетание одинокого звука солирующей трубы на фоне электронных.

Почти все альбомы Мольвера записаны со скандинавскими музыкантами. Однако на киевском концерте музыкант выступал в одиночестве, показав, что и сам может "смешивать стили" только с помощью трубы и электроники.

Основное переживание, которое рождает музыка Мольвера, – это чувство отрешенности и почти визуальное ощущение опять-таки северных, холодных ландшафтов.

Можно сказать, что это музыка пространств, которые как бы говорят между собой. И в этом диалоге едва ли есть место для человека, если только он сам не обретает то же чувство отрешенности.

Все, что остается человеку, это блуждание в лабиринте звуков и отзвуков, прислушиваюсь к многократному резонированию, эхообразному общению.

 

Мольвер почти не использует натуральный звук труб, разве что приглушенный. Но чаще он преломлен электронными эффектами и часто напоминает отзвук боевого рога, многократно отразившийся от скал фьорда. В этой музыке нет времени, развития, только вечность ледяных пространств. Впрочем, нередко это ненатуральные, виртуальные, внеземные пространства.

Возможно, иногда сказка, отзвуки древних саг, донесенные потусторонними голосами. В этом смысле это может быть путешествием во времени, но времени, словно застывшем, остановившемся на своем месте, т.е. ставшим пространством. В этом холодном мире уже ничего не изменится. Только бесконечный лабиринт.

Замечательный способ отрешиться от себя и мира до и – по крайней мере, на время концерта – поверить в существование иных измерений. И, если гости клуба Closer искали именно этого в тот вечер, то, несомненно, нашли.

 

Все фото Алексея Карповича



powered by lun.ua