Лилия Млинарич: Фестиваль – это телескоп, в который видно глобальный мир

158
25 серпня 2015

Фестиваль "Джаз Коктебель" – на протяжении 12 лет был одним из ключевых событий крымского лета. В прошлом году в связи с аннексией полуострова, фестиваль переместился в Затоку Одесской области.

За годы проведения фестиваля в Коктебеле, бюджет поселка вырос в 15 раз. Дело, конечно, не только в фестивале. Но ни один прибрежный поселок не имел такого сильного культурного события с ежегодной аудиторией от 5 – 7 тысяч человек. Фестиваль "Джаз Коктебелю" крымчане считали своим.

Местные понимали, что фестиваль для Коктебеля стал фактором роста.

А Лилия Млинарич была авторитетом для администрации поселка и местных предпринимателей. Благодаря ее настойчивости и менеджерской хватке, поселку удалось решить ряд вопросов, связанных с канализацией, вывозом мусора, уборкой, ремонтом дома-музея Волошина, проведением высокоскоростного интернета и освещением набережной.

Лилия Млинарич – человек, который умеет решать сложные задачи.

Она на пальцах может объяснить, как устроена доменная печь или энергетическая индустрия в Украине. В прошлом "мама фестиваля" - один из топ-менеджеров "Интерпайпа".

Как-то в 2003 году на одном из корпоративных тренингов ей сказали, что у нее отсутствует социальная жизнь. Млинарич возмутилась, но вызов приняла.

Тогда на ICTV работал Дмитрий Киселев. Их офисы находились в одном здании, и они часто вместе обедали. Вместе и придумали провести фестиваль в поддержку дома-музея Волошина.

Спустя годы для Млинарич фестиваль стал профессиональным делом, а Дмитрий Килесев долгое время оставался другом фестиваля.

В прошлом году его команда попыталась заполнить пустую нишу и создать свой Koktebel Jazz Party. В переговорах с музыкантами команда Киселева использовала позитивную историю "Джаз Коктебеля", давая ссылки на программу и отчеты предыдущих лет.

Говорить об этом Млинарич не любит. Она принципиально не дает оценок Дмитрию Киселеву. О Коктебеле вспоминает с теплом. Но эта часть истории фестиваля уже в прошлом.

"Джаз Коктебель" не изменил своего названия, потому что уже давно стал больше, чем фестиваль. Млинарич считает, что основанный ею фестиваль, - лаборатория нового в широком смысле.

"У нас табу на слово "проблема". Это слово мы уже давно заменили на - "возможности", - говорит Млинарич.

И фестиваль и Затока переживают период новых возможностей. В этом году фестиваль продлится восемь дней с 23 – 30 августа.

Сможет ли фестиваль "Джаз Коктебель" повлиять на историю курортного поселка в Одесской области?

 Алексей Коган и Лилия Млинарич

- Рассматривали ли вы другие локации, прежде чем выбрать Одесскую область?

- Мы проехали многие красивые места в Украине. Были на Бирючем. Туда оказалось непросто добраться. Потом мы всерьез рассматривали Белгород-днестровскую крепость как место проведения фестиваля.

Но, во-первых, выяснилось, что национальное наследие уже передано в коммунальную собственность и готовится к приватизации. Во-вторых, директор музея (человек в бриллиантовых запонках) попросил за аренду неимоверную сумму. Ну и сам город - это всего две гостиницы и одно кафе.

Хотя крепость – удивительная площадка, и ребята уже продумали, как организовать световую сцену.

Событийный туризм мог бы дать вторую жизнь таким городкам, стимул к развитию. Но местная администрация пока еще не понимает ценности в таких партнерах как мы. Они считают, что мы - бизнес. И не мыслят такими категориями как "нематериальная ценность", "бренд", "репутация".

- Легко ли было договориться в Затоке?

- В Затоке меня сразу подкупил белый яркий песок и широкие пляжи. Но инфраструктура там сейчас примерно такая же, как в Коктебеле в начале 2000-х. Сказать, что меня удивили люди, это не сказать ничего.

Об особенностях переговоров с местными деловарами я узнала за два часа до открытия фестиваля в прошлом году. Мы стали подключать сцену, а хозяин вырубил электричество. "А теперь, Викторовна, будем договариваться", - сказал он мне. Дальше шел непереводимый текст.

Решить вопрос мне удалось, только подключив административный ресурс.

 

Еще я часто цитирую хозяина этой базы. Он, например, очень просто объяснил философию местных: "Что ты мне тут со своим фестивалем, мне нужна овца с детьми и баран, который за них платит".

У Затоки своя специфика. Местные санатории существуют за счет профсоюзных путевок. Люди там отдыхают за 10% стоимости. Они не требуют сервиса. Это абсолютно бюджетный курорт.

И когда в прошлом году приехала наша публика, мне не раз говорили местные: "Мы таких людей не видели" или "К нам из Днепропетровска никто никогда не приезжал".

У них конец сезона начинается в 20-х числах августа. Местные предпринимали в прошлом году уже стали распускать свой персонал. Они мне не поверили, что приедет много людей. Махали на меня рукой: "Ну, кто там на твой фестиваль приедет". А в итоге 2 тысячи посетителей по абонементам и около 5 тысяч слушали за забором.

 

- В этом году договариваться было проще? Прошлогодний фестиваль должен был впечатлить местную администрацию и жителей. По идее теперь они должны бороться за то, чтобы вы проводили свой ивент в Затоке.

- В Европе развитием фестивалей занимаются местные власти. Каждый евро, вложенный в событийный туризм, дает 4 евро дохода.

Фестивали создают интересный контент, атмосферу, - на всем этом зарабатывают местные предприниматели. Но у нас почему-то считают, что на фестивале зарабатывают только организаторы. А коль они зарабатывают, значит, всем должны.

Когда мы местным властям в Затоке рассказываем про те партнерские отношения, которые у нас были с властями Коктебеля, они нам не верят. Они пока еще не понимают, что маленькая гостиница в курортном городе, где проходит какое-то знаковое событие, в перспективе 5-10 лет будет стоиPeris Monsterть дороже, особенно если еще поднять уровень обслуживания.

Людям надо расширить горизонт.

Как мы часто говорим, люди не любят сложную музыку, только потому, что они ее не слышали.

 Фестивальные пляжи в Затоке

- За несколько недель до начала фестиваля была такая паника, что в Затоке очень сложно арендовать жилье, мол, негде поселиться.

- Дело в том, что 90% частных гостиниц не пользуются букингом.

Ёмкость Затоки - 150 тысяч человек. Принять 5 тысяч человек – это для местных посильная задача. Проблема в том, что они живут не в настоящем, а в прошлом. Ключевой посыл: "Нам бы сезон простоят, зиму продержаться".

И когда мы в прошлом году уезжали из Затоки, им опять было не понятно, зачем этот фестиваль с головной болью.

Для них фестиваль - это тренинг личностного роста. Выход из их зоны комфорта, когда появляются другие люди с другими запросами.

 

- Если говорить о музыкальной программе фестиваля, чем она порадует в этом году?

- В этом году мы получили массу заявок с интересными проектами.

Это как витамины. Мы стараемся слушателя и не перекормить, но дать почувствовать другую музыку, не такую простую для восприятия.

На сцене Твор4а да4а будет немало интересных музыкантов – Алик Фантаев с проектом этно джаза, американский проект Paris Monster, известный как поющий барабан.

-  Вы говорите про сложную музыку, насколько наша публика готова к этому? Та же Затока.

- Я люблю выражение Алексея Когана о том, что фестивали похожи на пиццу есть пицца с разными вкусами. Фестивали в отличие от концертов дают возможность увидеть в одном месте совершенно разное и выбрать себе по вкусу.

Джаз Коктебель – это пространство творческого сообщества, которое вырабатывает некий новый смысл, идею, которая может себя реализовывать в разных местах по-разному.

 

- Фестиваль для публики – это музыкальное путешествие, для создателей – некая лаборатория, для местного сообщества - технология развития.

- Для нас фестиваль – это еще и повод рассказать об Украине миру.

Музыка – самый естественный мост между странами. Ты можешь не знать языка, но музыку, поймешь. Наши молодые музыкальные проекты также хороши, как и европейские. К нам часто приезжают музыканты из разных стран мира и они  удивляются, что есть фестиваль такого уровня. Музыканты группы Get The Blessing были в восторге, сказали, что мы ничем не хуже.

Фестиваль – это телескоп, откуда видно вселенную. Фестиваль - эта та увеличительная линза, которая позволяет рассмотреть, как выглядит глобальный мир через музыку, людей, глобальные смыслы. Какой эффект? У людей вдруг появляется другая картинка, картинка будущего.

- Возможно, ли запустить серию фестивалей по всей Украине? И если вдруг возможно, то что бы это изменило?

- Сразу и везде провести качественные фестивали, у нас в обществе пока нет ресурсов. И, конечно, нет гарантий, что при помощи фестиваля кому-то можно приживить новый образ мышления. Все зависит от человеческого фактора. Как менеджер скажу: качество человеческого фактора ключевое – то, как люди понимают себя и собственные горизонты. От этого многое зависит.

Ведь посмотрите, у нас вроде проводят фестивали и в селах, и в райцентрах. Но понимают такие события очень по-своему.

Представьте, вот появились некие инновационные центры, где бы тестировались и проверялись те или иные идеи и концепции, и дальше запускались в жизнь.

Мы как-то в фестивальной среде обсуждали вопрос сертификации и лицензирования организаторов, чтобы создать некие правила и стандарты.

В мире эти вопросы решаются на уровне ассоциаций. Там главное мерило – это репутация. Если она у тебя небезупречна, то ты в бизнесе не выживешь.

 Палаточный городок "Джаз Коктебеля"

- Знаю, что вас рассматривали на должность министра культуры. Вот интересно, есть ли у вас видение того, как можно было бы реформировать министерство?

- Меня, правда, рассматривали на эту должность. Что я предлагала?

Оставить за министерством охранную функцию сохранения культурного наследия, написание законов, которые бы позволили музеям не существовать и выживать, а зарабатывать и развиваться. Ведь мы пользуемся законом по перемещению музейных ценностей еще 1963 года.

По этому закону мы вообще ничего не можем вывозить. Как зарабатывают музеи? Они свои экспозиции возят на выставки. У нас такие вопросы решаются годами. Какой музей мира захочет связываться? Наше законодательство не предусматривает механизма страхования.

Необходимо выстроить менеджмент музейного дела и охраны памятников - то, что действительно нуждается в регулировании и охране.

Все, что касается культурной политики с точки зрения формирования стратегии и целей – это полный бред в 21 веке. Почему? Потому что мы имеем дело с глобальным миром. Мы сегодня живем в глобальном мире с тысячью каналов информации, как кто-то может определить ваши вкусы в изобразительном искусстве?

А для развития таких отраслей как кино, театр должны создаваться национальные агентства, которые должны существовать как некие продюсерские центры с функцией урегулирования законодательных и нормативных вопросов.

 Режиссер Ганка Третьк, бессменный куратор фестиваля Artishock, который проходит в рамках "Джаз Коктебеля"



powered by lun.ua