Смерть, война и жизнь в "Театре переселенца"

174
16 грудня 2015

"Опять эти донецкие… Надоели донецкие, они же всюду! Да, мы повсюду. Нас в Украине – полтора миллиона, и это только по официальным данным…

Мы всегда рядом с вами – сидим в одном офисе на работе, стоим с вами в пробке, наши дети учатся в одном классе с вашим ребенком, мы сидим за соседним столиком в кафе.

Зато вы придете к себе домой - и там нас не будет. У нас, переселенцев, дома вообще не будет", – эти слова говорит герой спектакля "Где Восток?", поставленном в "Театре переселенца".

В конце ноября в театральной среде Киева состоялись сразу две важных премьеры в рамках проекта "Театр переселенца" спектакли "Где Восток?" и "Товар". Эти радикальные как для украинской сцены спектакли были поставлены совместным коллективом, в составе которого немецкий театральный режиссер Георг Жено, известный своими постановками на социально острые темы в Москве и Софии, и киевский драматург Наталья Ворожбит, недавно выпустившая громкую документальную постановку "Дневники Майдана" на сцене театра им. И. Франко.

 Драматург Наталья Ворожбит. Фото: Georg Genoux

Предыстория создания спектаклей "Где Восток?" и "Товар" такова. Вот уже несколько месяцев как Жено и Ворожбит при участии киевского военного психолога Алексея Карачинского и московского драматурга круга "Театра.doc" Максима Курочкина, организовали на территории киевской киностудии Довженко пространство диалога между донбасскими переселенцами, военными и непосредственно жителями Киева, которое назвали "Театром переселенца".

Театрально-сценические формы, которые принимают здесь свидетельства войны,  это главный фактор терапевтический работы искусства с самой жизнью. Проект стал также возможен при поддержке немецкого театра имени Максима Горького и International Theatre Institute.

Реальность войны на Донбассе сама поставляет в стены этого театра героев и их истории, которые режиссеры пытаются сохранить во всей аутентичности их языка и образности. Замысел первых спектаклей родился естественно и как-то благодаря воле случая, что, опять же, не свойственно традиционным формам театра.

"В рамках благотворительного проекта "Новый Донбасс" мы с Георгом поехали в Николаевку отстраивать после взрыва детскую школу", вспоминает куратор проекта "Театр переселенца" Наталья Ворожбит.

"Там мы познакомились с огромным количеством прекрасных людей, жителей города и волонтеров, среди которых был Алик, будущий автор спектакля "Товар". Тогда мы представить себе не могли, что это наше путешествие закончится целым театральным проектом. Хотя уже в то время мы занимались так называемым "свидетельским" театром. Наш первый спектакль так и назывался "Николаевка". Мы поставили его с 13-ю прекрасными детьми из той школы".

Позже, во Львове, состоялся фестиваль "ДОНКУЛЬТ", на который Наталья вместе с Георгом Жено решила пригласить донбасских переселенцев, переехавших во Львов, и сделать с ними подобную николевской театральную встречу в формате work-in-progress.

В тот раз постановку с рассказами львовских переселенцев о своих драматических переживаниях войны еще сложно было назвать спектаклем. Скорее, это была 3-часовая встреча переселенцев со зрителем, представленная в виде монологов и поражавшая своей откровенностью и актуальностью болезненного социального материала. Именно после этих львовских проб было решено сделать театр на постоянной основе уже в Киеве.

 Военный психолог Алексей Карачинский и немецкий режиссер Георг Жено. Фото: Elena Galay

Свидетельский театр это следующий шаг в театральном направлении новой драмы verbatim. Если в театре verbatim режиссеры и будущие актеры сами берут интервью у своих персонажей, а потом расшифровывают и разыгрывают их на сцене документального театра, то в данном случае сами персонажи выходят на сцену, выступая одновременно в роли режиссеров собственных монологов и актеров-исполнителей.

Переселенцы, военные или просто пострадавшие от войны люди от первого лица рассказывают зрителям свои истории и переживания, связанные с текущей войной.

Как замечает Наталья Ворожбит, ее главная задача выбрать из огромного массива такого материала самое основное, а задача Георга как постановщика разместить героев в пространстве театральной площадки. В основном же все остальное происходит самостоятельно, и герои сами руководят процессом производства спектакля.

Героиня спектакля "Где Восток?". Фото: Elena Galay

Особенностью этого коллективного творчества с его горизонтальной структурой управления является и то, что репетициями героев здесь стараются не мучать. Как поясняет Наталья, чем больше репетиций, тем более неестественно искусственно звучит речь героев со сцены.

Примечательно, что в каждом выпуске спектакля "Где Восток?" будет задействован новый состав переселенцев, таким образом каждый раз зритель будет узнавать новые истории, события и факты. И хотя этот театральный проект не только о людях, которым пришлось оставить свои дома в восточной части Украины, он ставит перед всеми нами вопрос: как это – быть переселенцем?

В свою очередь, спектакль "Товар" это дебют молодого украинского режиссера и автора Алика Сардаряна, родившегося в Киеве и служившего в отдельной медицинской роте Северного ТРК. Спектакль также основан на личном опыте автора, который провел около двух месяцев прошлой зимой в Дебальцево (Донецкая область) как парамедик Национальной гвардии Украины.

 Режиссер Алик Сардарян. Фото: НОВЫЙ Донбасс

Со сцены Алик рассказывает главным образом о том, как он спасал раненых в зоне АТО, а также о своих наблюдениях об окружающей его военной действительности.

Режущее слух название спектакля "Товар" он объясняет просто: цинизму этого слова в данном контексте уступает место простая логика наблюдения за военными действиями и их отражением в прессе. К сожалению, смерть и война уже давно стали обычным, потребляемым нами ежедневно в новостных блоках, товаром.

Более того, капитализация и товаризация войны и ее последствий являются чуть ли не "хитом продаж" современных медиа, одновременно делая их потребителей уже нечувствительными к боли, переживанию и критике этой или какой либо другой войны или человеческой катастрофы.

Смерть на востоке Украины продается хорошо, но что стоит за изнанкой этого "товара"? Вот вопрос, с которым Алик выходит на сцену. Свои монологи автор подкрепляет визуальным материалом, снятым на любительскую камеру во время работы медбратом на войне. 

Одна из историй Сардаряна, о которой нельзя не упомянуть, - о том, как он познакомился с украинским бойцом АТО, подстрелившим сепаратиста, которого после этого спас сам Алик.

В ходе беседы, проходившей за общим обедом, боец спрашивает Алика, что бы он сделал, если бы к нему на операционный стол попал сепаратист. Алик отвечает, что не давал клятву Гиппократа, так как еще не стал врачом, но людей привык спасать без идеологического разбора.

В подтверждение своих слов он вспоминает, что недавно спас одного сепаратиста, и по описанию боец понимает, что это был подстреленный им неделю назад "враг". В итоге Алик предлагает бойцу посмотреть видеодокументацию, на которой он спасает раненого им ДНРовца.

Получилось почти произведение современного искусства, отдаленно напоминающее провокативные видео Артура Жмиевского, современного радикального польского художника, использующего подобные стратегии идеологических "сталкиваний" в своих видеоработах.

Сцена из спектакля "Товар" Алика Сардаряна. Фото: Анастасия Власова

Тем не менее, кажущаяся абсурдность подобной ситуации подводит нас к еще одному ключевому вопросу любой войны, звучащему со сцены "Театра переселенца": где заканчивается "человек" и начинается идеологический и физический "враг"?

И куда может завести нас подобный зыбкий водораздел между теми и другими как на территории войны, так и за ее пределами?

Конечно, для того, чтобы оставаться искусством (не важно – говорим мы о театральном искусстве или каком-то другом), а не превращаться в площадку идеологических разборок с пропагандой тех или иных ценностей или единственно правильных интерпретаций фактов современной истории, подобные вопросы о "человеческом" следует задавать, нащупывать исключительно лишь художественными средствами. Пусть и такими оголенными в своей документальной форме. И ни в коем случае не давать на них прямых ответов, как на вопросы "кто виноват?" и "что делать?".

"Театр действительности это театр социальный и терапевтический, резюмирует Георг Жено задачу своего театра.    Заниматься "искусством ради искусства" в нашей действительности было бы странно".

  Немецкий режиссер Георг Жено. Фото: Elena Galay

И хотя такой ангажированный подход может быть оправдан социальными условиями жизни, важно помнить об еще одной зыбкой границе, которую нащупывает в своих постановках "Театр переселенца" и на которой непосредственно работает, между искусством и тем, что так или иначе выходит за его рамки. 

powered by lun.ua