Jazz Bez во Львове: другой вид свободы

62
27 грудня 2015

Декабрь в джазовом календаре Украины – время Львова и фестиваля Jazz Bez. Хотя Jazz Bez – это не только Львов, но и еще (даже в нынешний финансово трудный для фестиваля год) двенадцать городов и сел (!) Украины и Польши. В этом смысле Jazz Bez – не только приглашение к джазовому туризму, но и фестиваль-турист, единственный в своем роде.

Нынешний Jazz Bez уже 15-й, полуюбилейный, от чего складывается как бы сезонная привычка, словно само преддверие рождественских праздников приносит фестиваль с естественностью природного явления. (И частичное совпадение с началом рождественской ярмарки во Львове – дополнительный стимул для джазового туризма).

Впрочем, это, конечно, скрытый комплимент, точнее, попытка отдать дань уважения многолетним усилиям организаторов фестиваля, художественному объединению "Дзиґа" и их вкладу в то, что в джазовой жизни страны есть свои константы.

Опять же поправлюсь – культурной жизни вообще, потому что здесь как нигде возникает ощущение, что джаз – не экзотика, не анклав, не мода, не просто плод энтузиазма кучки людей "достаточно безумных" (каковыми они и являются), а необходимая составляющая культурного бытия города. ("Достаточно безумные" – это автохарактеристика Маркияна Иващишина, директора "Дзиґи", когда он говорит о том, как все это начиналось пятнадцать лет назад.)

 Директор художественного объединения "Дзиґа" Маркиян Иващишин. Фото: Alex Zakletsky

Простой аргумент. Концерты фестиваля проходят на нескольких сценах: Львовской филармонии, драматического театра им. Марии Заньковецкой, в прошлом году также на сцене Львовского оперного театра – в залах основных культурных сооружений города. К этому нужно добавить концерты в Доминиканском соборе, в клубе "Пикассо", а этом году фестиваль добрался до Народного дома "спального" микрорайона Левандивка. Иными словами, культурное проникновение на всех уровнях.

И, если первично в названии фестиваля "Джаз без (границ)" вкладывался музыкальный смысл, то впоследствии оно приобрело и продолжает приобретать другие смыслы.

Кстати сказать, концептуальное название – еще одна особенность фестиваля. В большинстве случаев фестивали (или джаз-фесты) называются просто по месту проведения. И это разумно, иначе в них можно было бы запутаться. Но отклонение от привычной практики свидетельствует, пожалуй, о культурной стратегии и обязательстве самообновления, освоения новых пространств – и, как видим, не только в музыкальном смысле.

Пожалуй, самым большим открытием для меня на фестивале стало выступление квартета Игоря Осипова, точнее, одного из его участников, американского саксофониста Логана Ричардсона. В составе укранско-польско-американского квартета также польский контрабасист Макс Муха и американский барабанщик Джисус Вега. В своей музыке квартет использует разные ритмы: как боп, так и латиноамериканские (например, ча-ча-ча), или world music, – но в плане музыкального языка тяготеет к авангарду. Как правило, Муха и Вега стараются держать ритм, а солисты Ричардсон и Осипов то поодиночке, а то и оба пускаются в свободные в ритмическом отношении импровизации. В индивидуальном плане каждый из участников демонстрирует высокий уровень.

 Гитарист Игорь Осипов. Все фото: Ростилав Павлик и Полина Павлова

Лидер квартета гитарист Игорь Осипов (родом из Донецка, но уже давно осевший в Берлине), кажется, любит разную музыку, но на концерте его игра чаще всего напоминала и по характеру импровизации, и даже тембром гитару Джона Скофилда с редкими вкраплениями в стиле Пэта Метини. Впрочем, есть в его стиле место и тихой лирической медитации, и взрывам, которые выдают вкус к року.

Однако самая притягательная фигура в этом составе – американский альт-саксофонист Логан Ричардсон. Если профессионализм музыканта определяется его техническим мастерством и богатством музыкального языка, то его индивидуальность – способностью уводить в какое-то иное измерение.

 Американский саксофонист Логан Ричардсон

С первых же фраз саксофона Ричардсона возникает ощущение нездешности, другого мира. Даже самой сценической манере музыканта, тому, как он подходит к микрофону, исполняет импровизацию, а затем уходит в себя, не реагируя на аплодисменты, присущи глубокая сосредоточенность и отрешенность.

Опять же высокий профессионализм не всегда означает, что музыканту есть что сказать. В случае с Логаном его профессионализм вовсе не оцениваешь. Он импровизирует короткими фразами, которые время от времени сливаются в нечто вроде того, что напоминает мольбу или обращение к неизвестному собеседнику. Пожалуй, после Джона Колтрейна и Чарльза Ллойда не приходилось слышать саксофониста, чья музыка в такой степени рождала бы ощущение устремленности в горние выси.

Мое впечатление совпало с тем, что я услышал от самого музыканта во время короткого общения. Свои импровизации он определил как попытку выхода в неизвестное пространство ("to get to the space that is unknown").

Другое ожидаемо сильное впечатление оставило выступление польского квартета Мацея Обары. Ожидаемо, поскольку одного из его участников, пианиста Доминика Ваню, мне уже приходилось слышать три года назад во Львове. Доминик Ваня – победитель многих конкурсов джазовых пианистов в Польше и, как говорят музыканты, по Гамбургскому счету – лучший польский пианист. Но и без предварительных аттестаций его исполнительство потрясает.

 Квартет Мацея Обары: (слева направо) Доминик Ваня, Мацей Обара, Словомир Куркевич, Михал Мишкевич

В поисках каких-то эпитетов и определений останавливаешься на слове симфония. Да, пожалуй, каждая импровизация Доминика Вани оставляет впечатление симфонической мощи, глубины и разнообразия музыкального языка, заставляя вспомнить о таких гигантах джазового пианизма, как Кит Джарретт и Херби Хэнкок. Хотя эта аналогия касается только силы впечатления, но не стиля. Стиль польского пианиста имеет явно другие, европейские, корни не джазового, а классического происхождения. Сам Доминик Ваня называет имена Мориса Равеля и Кароля Шимановского, но этот список, конечно, не исчерпывающий.

 Пианист Доминик Ваня

Хотя остальные участники вовсе не меркнут в его энергетическом излучении. Лидер квартета альт-саксофонист Мацей Обара – музыкант, в игре которого сочетаются и медитативность, и колтрейновская экспрессия. И во взаимодействии обоих солистов их сила возрастает, заставляя слушателя ощущать космические перегрузки.

Контрабасист Славомир Куркевич и барабанщик Михал Мишкевич, сознательно ушедшие на задний план в этом составе, музыканты с огромным опытом, участники известного трио Марцина Василевского, знакомого нам по выступлению на Jazz in Kiev 2011.

Квартет исполнял, видимо, оригинальную музыку его участников без представления композиций и практически без перерыва между ними, так что одна бесшовно перетекала в другую, не расслабляя слушателей и не растрачивая сосредоточенность и энергию на поклоны. Пять композиций примерно в течение часа с четвертью, так что описать силу накопленного напряжения и заключительного катарсиса, объединившего музыкантов и полный зал театра имени Заньковецкой не представляется возможным.

У танго давние и прочные связи с джазом, тем не менее танго-джаз – не частый гость на джазовый фестивалях, во всяком случае, у нас. Французский квартет Tango Carbon этим летом на Alfa Jazz Fest, Kiev Tango Project – на прошлогоднем Koktebel Jazz. Больше ничего не припоминается. И вот еще одна версия Tango Project польского квинтета в составе: Петр Барон – тенор-саксофон, Веслав Пжондка – бандонеон, аккордеон, Рафал Карасевич – фортепиано, Збигнев Вронбель – контрабас и Иренеуш Глюк – вибрафон.

 Tango Project (Польша)

Польский проект – своего рода дань памяти Астору Пьяццолле, поскольку, кроме единственного исключения – композиции Ришара Гальяно, все остальные композиции, прозвучавшие на концерте, принадлежали "великому Астору".

А бандонеонист Веслав Пжондка даже провел некий филармонический лекторий, предваряя каждую композицию мини-лекцией о танго или историями из жизни Пьяццоллы. Тем не менее, выступление квинтета было как нельзя более далеким от академизма и по-настоящему джазовым.

Саксофонист Петр Барон и бандонеонист Веслав Пжондка

Во-первых, в смысле джазовой структуры, поскольку темы Пьяццоллы здесь стали основой для индивидуальных джазовых импровизаций участников квинтета. Во-вторых, в смысле серьезно-шутливого сценического поведения музыкантов, к которому они легко переходили от подлинно драматической экспрессии в исполнении самой музыки. Солисты церемонно раскланивались с залом и друг с другом в ответ на аплодисменты, демонстративно болтали между собой во время "лекций" Пжондки (также далеких от академической серьезности). Словом, "здесь смешался глас рассудка с блеском легкой болтовни". Умышленно или нет, но получилось нечто вроде пародии на филармонический концерт, по-настоящему джазовый по духу спектакль.

Другой подарок нынешнего Jazz Bez – польско-индийский состав Saagara ("океан" с санскрита). Индийский этноджаз – еще один музыкальный синтез, который после Майлза Дэвиса и, особенно, Джона Маклафлина уверенно занял свое место в джазе. Играют на индийских инструментах и некоторые украинские музыканты. Однако джазовую группу с тремя индийскими исполнителями в своем составе довелось услышать впервые.

 Польско-индийская группа Saagara

Импровизации двух солистов – польского кларнетиста, лидера квартета Вацлава Зимпеля и скрипача Майсура Карсика – накладываются на сложнейшие ритмы, создаваемые двумя перкуссионистами: К Раджа – тавил (двусторонний барабан, который по звуку одновременно напоминает большой барабан и малый с разных сторон) и Бхаргхава Халамби – гатам (кувшин), канджира (бубен) и… голос.

Квартет исполняет не медитативную (что было бы более ожидаемо), а социальную по своему характеру музыку, т.е. связанную с социальными событиями, праздниками или ритуалами. По большей части это музыка, исполняемая в быстром, иногда в предельно или запредельно быстром ритме. Точнее, тут следует говорить о нескольких ритмах, поскольку правой и левой рукой К Раджа ведет две относительно самостоятельные ритмические линии. (По его словам, овладение искусством игры на тавиле заняло у него восемь лет.) Все вместе производит гипнотическое воздействие.

Еще одна почти уникальная для сегодняшней джазовой сцены Украины особенность Jazz Bez: пожалуй, только здесь раз в год можно услышать свободный джаз. На нынешнем фестивале свою свободную импровизацию длиной в час с четвертью представил американо-немецко-украинский квартет музыкантов, собравшихся вокруг известного американского авангардистского саксофониста (а также кларнетиста, флейтиста) Сабира Матина: Йоханнес Бауэр – тромбон, Марк Токар – контрабас, Клаус Кугель – барабаны, перкуссия.

 Американский саксофонист Сабир Матин

Свободный джаз – это создание хаоса звуков и одновременно его укрощение через тонкое взаимодействие музыкантов. Это музыка, которая уходит от любых структур (мелодии, гармонии, ритма), позволяющих "понимать" ее как музыку. А что же остается? Напор, эмоции, экспрессия и общение музыкантов, проявляющееся в единстве приливов и отливов энергии.

Такой музыке можно только отдаться, как отдаются свободной импровизации музыканты, играющие без плана, предварительных договоренностей и репетиции, – пока не придет ощущение причастности к волнообразному движению. "Другой вид свободы", – так объясняет свою музыку Сабир Матин. И, судя по заключительной овации почти полного зала Львовской филармонии, это свободное плавание понравилось многим, так что его пришлось повторить на бис.

Да, джазовая публика Львова – это еще одно ожидаемое и сбывающееся каждый год открытие Jazz Bez.


 

powered by lun.ua