Паноптикум украинского современного искусства: гении, профаны и прочие торгаши vip-артом

26190
30 травня 2016

Политический и экономический кризис последних лет обернулся для Украины небывалой художественной активностью.

Зрители выстаивают огромные очереди, чтобы попасть в музеи, на фестивали или выставки современного искусства, коллекционеры стали понемногу оживлять арт-рынок, скупая работы молодых, недорогих и подающих надежды художников.

Событий, площадок и людей, вовлеченных в креативное производство, действительно стало в разы больше, чем три-четыре года назад.

Похоже, что быть причастным к миру искусства в Украине сегодня почти так же модно, статусно и престижно, как быть юристом в 1990-х. Только учиться не нужно. В основном, потому что негде.

А что происходит, когда жгучее желание быть модным у населения есть, а внятных критериев, что для этого нужно делать, нет? Каждый начинает активничать в меру своей, скажем так, общекультурной подготовки.

Так на рынке появились, а потом и попробовали его возглавить, люди, которые не только штампуют кустарное искусство, но и с умным видом продают его по спекулятивной цене. И это прямое следствие недостатка образования, экспертной  и конкурентной среды. Заниматься современным искусством в пустом поле оказалось на удивление просто.

Сумбура и сумятицы в понимание происходящего добавляют социальные медиа и пресса. Даже если вы не желаете знать, за сколько продался художник N на аукционе, что гениального недавно изрек очередной "геній сучасності" или какой храм расписал "самый дорогой украинский художник", эту информацию вам заботливо доставят медиа. Причем сделают это в самом навязчивом и некритичном виде.

Из-за того же недостатка образования наиболее распостраненными материалами о культуре у нас до сих пор являются новости, чаще всего сохраняющие орфографию пресс-релиза, и, конечно, фотоотчеты. Очень мало критики и еще меньше аналитических материалов.

"Самые дорогие", "самые известные", "генії сучасності" и прочие столпы общества благодаря любви культурных журналистов к пресс-релизам в основном являются самопровозглашенными.  

Но каким бы стихийным, хаотичным и запутанным не казался мир искусства со стороны, в нем есть своя иерархия и внутренняя логика, хорошо понятная людям, много лет с профессиональным интересом наблюдающим за мировым художественным процессом.

Не мудурствуя лукаво, мы попросили два десятка своих коллег –  художников, кураторов, критиков и сотрудников нескольких художественных институций – ответить на вопрос о том, кто в нашей среде выдает себя за того, кем на самом деле не является.

По результатам нам удалось описать несколько типажей украинских производителей художественного суррогата.

Эти активные стяжатели публичного внимания и скандальных дивидендов под видом современного искусства активно впаривают доверчивому зрителю продукт, который, зачастую, имеет крайне опосредованное отношение к современности и еще более скромное к искусству.

АРТ-МЫТЕЦЬ

Арт-мытець – продукт украинского академического художественного образования. Тот случай, когда сила в руках есть, а как ею распорядиться, непонятно.

Представьте, что живописец советской закваски вдруг пробудил в себе интерес к современному искусству, но при этом он совершенно ничего не знает и не желает знать – ни о его истории, ни о теории.

 И тогда арт-мытець со всей буквальностью реалистического живописца начинает "фигачить инсталляции" и мастерить к ним концепции на злобу дня... Автор иллюстраций: Даниил Немировский

По заветам своих советских учителей он много смотрит на "западные образцы" в альбомах, каталогах, интернетах и совсем немного – в европейских музеях во время отпуска. Тогда-то в нем зреет робкая догадка: а я ведь тоже так могу!

Его шесть лет учили, как создавать реалистичное изображение, правильно сочетать цвета, накладывать мазок по форме, как сделать, чтобы композиция в картине не разваливалась... Но в альбомах и каталогах он видит совсем другое, ему не дают покоя слова "инсталляция" и "концепция".

Кроме того, вокруг него толпятся новоявленные галеристы, требующие чего-то модного и продаваемого, юные арт-журналистки, обращенные лицом к современности, а на пятки наступают молодые медиахудожники, творящие на пике последних тенденций мирового искусства.

И тогда он со всей буквальностью реалистического живописца начинает "фигачить инсталляции" и мастерить к ним концепции на злобу дня. В лучшем случае результатом такой художественной практики является симпатичный, но унылый формализм.

Есть еще один путь, впрочем, вполне интернациональный – красить яркие незамысловатые картинки и придумывать к ним глубокомысленные названия, чтобы польстить своим невзыскательным покупателям. Главное здесь – чтобы предмет искусства вписывался в гостиную.

Обычно данная стезя сочетается с агрессивным настроем против всего нового и свежего, что нет-нет да и появляется в украинской художественной среде.

САМЫЙДОРОГОЙХУДОЖНИК

Многие художники с радостью сами навешивают на себя ярлычек "самыйдорогойхудожник", демонстрируя, что не против такой оценки своего вклада в искусство.

И ведь правда: нет ничего плохого в том, что тебя знают как автора, чьи работы дорого продаются, особенно, если цена подкреплена художественной ценностью. Вот только таких "самых дорогих" художников в Украине можно насчитать до десятка, а на такую толпу никакого пьедестала первенства не хватит, даже при условии, что они вообще готовы его делить. Откуда все они берутся?

"Самыйдорогой украинскийхудожник" определен непонятно кем, но зато теперь все знают, по какой цене можно купить его уникальные произведения

До недавнего времени нашим "самымдорогимхудожником" слыла Евгения Гапчинская, создающая декоративные поделки, не имеющие вообще никакого отношения к искусству. В таком свете статусность этого титула видится вдвойне сомнительной и проблематичной.

Евгения получила свой титул "самойдорогой" по простоте душевной армии ее многочисленных почитателей, умилявшихся ее картинкам с ангелочками. Нынешние поколение "самыхдорогих" куется на модных заграничных аукционах.

Даже такие респектабельные аукционные дома, как Sotheby's, Phillips и прочие Christie's, не побрезгуют самыми пошлыми произведениями любых недохудожников из постсоветских стран, если им гарантирует продажу агент художника, заранее нашедший клиента. Именно так все и происходит.

Но есть и более простой путь. Зачастую продажи, которые становятся у нас сенсациями, являются, скажем так, не совсем продажами. В 9 случаях из 10 работу покупает сам художник или его дилер, но под скромным именем АК – анонимный коллекционер.

И очередная новость о баснословной цене, за которую ушло с молотка аукционного дома N "гениальное" полотно, оказывается просто приманкой для доверчивых покупателей.

"Самый дорогой украинский художник" определен непонятно кем, но зато теперь все знают, по какой цене можно купить его уникальные произведения, если вас постигнет такая редкая удача.

УКРАЇНСЬКИЙ ГЕНІЙ

Наши журналисты любят награждать этим ярлыком иногда даже слишком заурядных людей, особенно лауреатов Национальной премии имени Шеченко. Если это словосочетание появляется в тексте или видеосюжете о нашем современнике, со стопроцентной вероятностью можно ожидать, что восторг журналиста сильно преувеличен, но тут же оправдан в его собственных глазах патриотизмом.

Красная линия всех сообщений о достижениях "українських геніїв" – их принадлежность к украинской нации и культуре

Сознательно или по простоте душевной нас обманывают, приводя в доказательство своих слов довольно дикие аргументы. Поразительно, насколько заразителен вирус некритического отношения журналистов к понятию гениальности (проблемного самого по себе). Ведь, как правило, мы можем называть гением только того человека, который внес ощутимый вклад в развитие мировой, а не только национальной культуры.

К примеру, Сикорский – гений, потому что первый авиаконструктор, на счету которого самолет, вертолет и другие изобретения; Малевич – потому что придумал "нуль формы", закрыл классическую историю искусства "Черным квадратом" и с этим пришлось считаться всем, кто жил после него; Дзига Вертов – потому что пионер кино, заложивший основы современного киноязыка и документалистики.

А почему гений, скажем, Иван Марчук? Потому что так написано в каком-то сомнительном списке и вообще он любимый художник Виктора Ющенко.

И что-то нам подсказывает, что два этих фактора гениальности художника Марчука как-то связаны. Похоже, что наш бывший президент похоронил в себе талант гениального арт-менеджера.

Красная линия всех сообщений о достижениях "українських геніїв" – их принадлежность к украинской нации и культуре. Сейчас самое золотое время для таких доморощенных гениев. Желая потешить свою и зрительскую национальную гордость, журналисты плодят "видатних" направо и налево.

Важным становится не тот самый вклад художника в мировую культуру, не его способность выразить, "схватить" утекающее сквозь пальцы время, и даже не художественное достоинство его работ, а степень его патриотизма и украинскости.

В результате человек, никак не встроенный в профессиональную художественную среду, знает о существовании целых полчищ украинских гениев (почти все они живописцы, пейзажисты и лауреаты премии Шевченко), но он почти ничего не слышал о самом обычном Борисе Михайлове – художнике, практику которого знают и изучают во всех художественных вузах (кроме украинских) и благодаря которому Украина (по крайней мере город Харьков) уже точно вписан в мировую историю искусства.

А Борис Михайлов ведь тоже лауреат, правда, премий "Хассельблад" и "Кайзерринг", а не Шевченковской.

МЕДИАТОР ПУСТОТЫ

Основные плоды деятельности этого чрезвычайно активного вида сосредоточены на фб-страницах или в инстаграм-аккаунтах. Как правило, это их собственные фотографии – в модных журналах с модными художниками/кураторами/дизайнерами на модных событиях в модных нарядах.

Медиатор пустоты вчера мог быть исследователем японской гравюры, сегодня художником, завтра куратором, послезавтра арт-дилером или критиком, и один только Бог знает, сколько еще граней такой личности может вскрыться.

Главное в жизни медиатора пустоты что? Правильно – фотоотчет для фейсбука и появление очередной строчки в резюме или портфолио

Фотоотчеты, посты в фейсбуке о новых проектах и иных профессиональных удачах появляются ежедневно – неизменно позитивные и восторженные. В чем же секрет такой сумасшедшей производительности?

Таким людям неведомы проблемы, разочарования, мучительные раздумия и сомнения, сопровождающие любой мало-мальски осмысленный и вдумчивый художественный проект. Медиатора пустоты можно было бы еще назвать "сжигатель мостов".

Помимо неконтролируемого потока информации в соцсетях, такие люди обладают удивительной наглостью в сочетнии с необидчивостью: ты их в дверь – они в окно. Они прилипают к сколь-либо влиятельным людям мира искусства на вернисажах, внезапно оказываются за соседним столиком в кафе во время встречи известного куратора с совершенно другими художниками, в общем, проявляют неуемную жажду общения.

Мимикрия под искренних и милых молодых художников/кураторов и, кроме того, умение потешить чужое честолюбие – художественный стиль, которым они владеют в совершенстве. Правда, любовь к ним длится не долго.

Добрая половина художников, менеджеров, институций, однажды купившихся на их инстаграм-фб-образ и единожды посотрудничавших с одной из его ипостасей, больше не станут повторять свою ошибку.

Но даже это медиаторов пустоты не останавливает: мир большой, в нем очень много художников, которых можно пригласить в свой проект, и институций, которые можно взять штурмом своего фб-обаяния.

Ведь главное в профессии художника и куратора что? Правильно – фотоотчет для фейсбука и появление очередной строчки в резюме или портфолио.

ТОРГОВЦЫ VIP-АРТОМ

Если предельно упростить описание глобального мира искусства, его можно поделить всего на два больших сегмента – коммерческий (имеющий дело с товарами, ценами и покупателями) и некоммерческий (где рождаются смыслы, художественная ценность и пишется история искусства).

Оба этих сегмента важны для существования системы искусства, но условный "коммерческий" на длинных дистанциях работает только тогда, когда он связан с условным "некоммерческим". Другими словами, когда цена подкреплена ценностью и определяется местом художника в истории искусства, а не только представлениями продавца о прекрасном.

Торговцам VIP-артом кажется, что достаточно написать беспросветно унылое название своей галереи латинскими буквами – и никто уже не заметит его унылости

Поэтому в мировой практике галеристы – люди, профессионально занимающиеся продажей искусства, – отличаются образованностью и глубоким знанием предмета, достаточным, чтобы на равных или, по крайней мере, на одном языке говорить с людьми, непосредственно включенными в процесс производства художественных ценностей, – художниками, кураторами, работниками музеев и коллекционерами.

В украинской практике продажей искусства часто занимаются вчерашние продавцы luxury одежды, элитных кофемашин и vip-недвижимости.

Нет ничего удивительного, что они не видят особых различий между данными групами товаров. Им кажется, что достаточно написать беспросветно унылое название своей галереи латинскими буквами – и никто уже не заметит его унылости.

А если добавить в релиз выставки словосочетания вроде "молодой успешный топ-художник", "хит продаж", "очень выгодное предложение", "инвестиция с большим потенциалом", то покупатели элитных кофемолок и вип-квартир на Позняках оставят прежние увлечения и станут покупать у них "искусство".

Так происходит сейчас и, вероятно, будет происходить еще какое-то время, пока покупатели не разберутся в том, что такое ценность и не начнут возвращать горе-галеристам их "выгодные предложения" от "топ-художников".

Иногда среди ушлых и меркантильных торгашей попадаются удивительные столпы мысли и духа, такие себе неограненные бриллианты рынка современного украинского искусства. Эти энтузиасты искренне верят в то, что продаваемые ими произведения обладают наивысшей художественной ценностью. Они несут знамя высокого искусства в массы с блаженными улыбками.

Ничего плохого в искренной преданности делу нет, но в в данном случае простота, если не хуже воровства, то ему тождественна. За высокопарными речами о силе кисти и холста скрываются наивные профаны, которые пытаются выдать нестройные ряды живописных мазанок и кустарные репродукции Ван Гога на писанках за произведения, достойные музейных коллекций.

КРЕАТИВНЫЙ БАРИН

Это особый вид деятелей, совсем недавно заинтересовавшихся искусством, прослышав, что оно способно помочь им развить их бизнес. Причем в самых потаенных мечтах им грезится, что золотая антилопа современного искусства разовьет их бизнес до таких масштабов, что завидовать им будет сам Виктор  Пинчук. Девиз баринов – минимум вложений при максимуме результата.

Чтобы развиться в полноценного представителя вида, наш креативный барин прошел определенный путь. Вначале он просто покупал работы художников, чтобы облагородить свой офис. Втянувшись, поддержал "по дружбе" один-два проекта, не особо вкладываясь и оставаясь в рамках своей основной деятельности (к примеру, если это винодел, – угостил вином гостей на открытии выставки, если владелец полиграфии – напечатал каталог).

Этот чрезвычайно деятельный вид бесконечно сотрясает воздух своими действиями и фейсбук своими "экспертными мнениями" по любому поводу

И вот с каждым днем увеличивается количество подписчиков в фейсбуке, неистово лайкающих его посты в надежде, что и им тоже нальют вина или напечатают полиграфическую продукцию.

Маркетинговый отдел и эго сливаются в стройный хор: бизнес растет, как на дрожжах, символический капитал приносит реальные дивиденды, а он, владелец всего этого, выглядит, как личность неординарная, прозорливая и шагающая в ногу со временем.

Так начинается путь современных минимум Соросов и максимум Гугенхаймов в неизведанный мир всего Art&Creative. Барин учреждает фонд, инициативу, институт, грант. Чего он только не учреждает.

Пока креативный барин обсуждает дела и попивает дорогой скотч со своими бизнес-партнерами на событиях своего же культурного, прости господи, кластера, маркетинг-отдел осваивает бюджет: проплачивает фуршет, прессу, приглашает кураторов, художников и светских львиц второго и третьего эшелона. В общем, кластер растет и занимает полноценное место среди трофеев и символов власти барина.

И вот нашего дельца уже зовут на открытия, берут у него интервью, интересуются его взглядами на жизнь. Чтобы внимание никогда не заканчивалось, он создает собственный интернет-ресурс и назначает себя экспертом в какой-то области. К примеру, в области креативной экономики: и от искусства не далеко и к бизнесу близко.

Этот чрезвычайно деятельный вид бесконечно сотрясает воздух своими действиями и фейсбук своими "экспертными мнениями" по любому поводу: от критики феминистского искусства до рекомендаций правительству по ведению внешней и внутренней политики.

Для таких людей не сущестует профессионального кодекса: они относятся к сфере искусства как к забавному хобби, которое еще и приностит дивиденды.

В среде баринов, чтоб вы чего не подумали, существует гендерное разнообразие. Кто-то любит декупаж, а кто-то – современное искусство. Ничего не стоит купить или получить по знакомству диплом любого украинского вуза, открыть галерею и из той самой светской львицы второго эшелона превратиться в известную галеристку, мецената, куратора, а может, чем черт не шутит, и художника.

В общем, нет пределов и границ у креативного сотрясания воздуха и фейсбука. Есть только одна погрешность: его ни на чем не основанные "экспертные мнения" действительно начинают воспринимать всерьез.

***

Все эти персонажи немного нами утрированы, но все же имеют реальных прототипов, которые иногда являются поводом для насмешек и сплетен, а иногда – для сочувственных взглядов со стороны художественного сообщества.

Какого сообщества? Небольшой группы кураторов, художников, исследователей, галеристов, которые пытаются всерьез заниматься развитием художественного процесса, а не втирать протеины роста в собственное самолюбие. Поэтому часто они остаются незамеченными модными журналами и телепередачами.

По негласному договору профессиональное сообщество участвует в своеобразном заговоре молчания, стараясь не особо критиковать описанную выше "альтернативную среду".

Для художника легче выставиться у не совсем добросовестных галеристов, получить свой гонорар (хотя чаще только его часть), а искусством заниматься где-то в резиденции в Польше или Австрии, чем вступать в открытую конфронтацию.

Кураторам для реализации своих проектов также часто приходится не особо вникать в степень чистоты происхождения денег у меценатов их выставок.

Та же ситуация с критиками, которые никогда не бывают только критиками и всегда занимаются еще чем-то, а значит, связаны какими-то общими делами и с художниками, и с меценатами, и с галеристами. А потому часто сдерживают себя вместо того, чтобы опубликовать честный анализ и поставить диагноз конкретной институции или всей среде.

Все реальные участники выбирают внутреннюю эмиграцию, которая тормозит развитие художественного сообщества: в отсутствие профессиональной критики, конкурентной среды, открытой дискуссии, стандарты не повышаются.

Ниши, которые могли бы быть заняты полноценными культурными институциями, заняты теми, кто имитирует культурную деятельность, преследуя свои цели, ставя их выше интересов сообщества.

Спекулировать на сомнительных произведениях искусства, зарабатывать репутационные дивиденды, не принося пользы культурной среде, а только паразитируя на ней, заниматься симуляцией культурного процесса – все это должно стать неприемлемым в Украине.

Анализ, критика, дискуссия и открытость – единственный результативный путь, к тому же цивилизованный и интересный.

Ольга Балашова, Анастасия Алексеева, специально для УП.Культура

powered by lun.ua