5 лучших украинских фильмов 7-го Одесского Кинофестиваля

4775
28 липня 2016

Одесский Международный Кинофестиваль позволяет составить наиболее точное представление о положении дел в украинском кинопроцессе, выступая главной площадкой для премьер новых отечественных картин.

Среди всего многообразия работ, ориентированных и на массовый прокат, и на сплочённый круг ценителей киноискусства, посвящённых злободневным проблемам и проклятым вопросам, УП.Культура отобрала наиболее интересные.

"ГВОЗДЬ",

режиссер ФИЛИПП СОТНИЧЕНКО

Национальная конкурсная программа, приз за лучший короткометражный фильм

Фильм начинается с длинного плана, снятого с пассажирского места проезжающей через Подол машины, в которой сидит Валентина, центральная героиня повествования. Этот пролог передаёт щемящее чувство узнавания, охватывающее нас, когда мы едем из вокзала или аэропорта по улицам родного города, где не были долгое время.

Так и лента в целом воспринимается как путешествие в прошлое, которое, как говорил Фолкнер, "не умерло и, собственно, даже не прошло", а постоянно присутствует в нашем настоящем, нередко являясь самой дорогой его частью.

Невозможность ухода, или, скорее, вечное возвращение предстаёт здесь как долгие проводы – большую часть фильма занимает сцена прощального ужина в честь отъезда Вали, юной многообещающей скрипачки, на учёбу в Германию.

VHS-видео, мастерски имитирующее любительскую съёмку, аура квартиры старой киевской интеллигентской семьи, обрывки телепрограмм и судеб знакомых, упомянутых в разговорах, редкая в отечественном кино органичность исполнения, отражение той неловкости, которую мы испытываем даже в кругу близких, оказавшись под взглядом камеры – вся эта непогрешимо достоверная фактура воссоздаёт атмосферу второй половины 1990-х и вневременной образ семейного чествования.

 

Пронзительная до болезненности любовь тут неотделима от принуждённости застольных ритуалов (так, вызванные расставанием чувства находят выход в неуклюжей приподнятости тона, в приколачивании к стене гостиной полученного за победу в музыкальном конкурсе диплома, который будет встречать Валю "каждый раз", когда она будет приезжать).

Рвущуюся ткань времени скрепляют, будто заплаты, отрывки из более ранней видеохроники, запечатлевшей тот же стол, те же разговоры и пожилых членов семьи, очевидно, ушедших в лучший мир задолго до знаменательного конкурса.

Действие, разворачивающееся в настоящем, на которое наслаиваются картины минувшего, отличает то же внимание к деталям – от немецкого, на котором Валентина говорит с дочерью, родившейся вдали от исторической родины, до невольного возгласа героини, отвыкшей от ухабов киевских дорог.

Благодаря нескольким выразительным штрихам мы узнаём, что её мечты о музыкальном поприще завершились в кабинете сотрудника банка в Лихтенштейне. Вместе с тем, Валентина не рассталась с музами, о чём свидетельствует не только игра на скрипке, которой занята теперь её дочь, но и обращение героини к образам прошлого, связанным с её артистическими амбициями.

Этот поиск утраченного времени оборачивается в ленте Сотниченко поиском утраченного земного рая – и его обретением в воспоминаниях. Фрагменты записей и выцветающие фотографии выступают материальным воплощением этих воспоминаний, всего того, что остаётся вбитым в наше сознание, когда давно стала очевидной бесполезность наших дипломов, а те, кто разделял нашу гордость ими, ушли в мир иной – но всё же не покинули нас, как и те наши надежды, которые остались нереализованными.

"ГНЕЗДО ГОРЛИЦЫ",

режиссер ТАРАС ТКАЧЕНКО

Национальная конкурсная программа, приз за лучший фильм

Зрительские массы необходимы отечественному кинопроцессу не меньше, чем талантливые кинематографисты, однако попытки привлечь их внимание к национальному кино до настоящего времени не увенчались особенным успехом.

Украинские режиссёры отпугивают своих соотечественников художественными изысками (не слишком понятными для аудитории, отвыкшей от серьёзного кино в ситуации бедственного положения с прокатом и засилья сериалов) или решительным несоответствием своего повествования реалиям нашей современности.

В этом контексте "Гнездо горлицы" Тараса Ткаченко выступает примером убедительного отражения на киноэкране проблем, волнующих миллионы наших сограждан, выдержанного при этом в доступной форме психологической драмы с выразительными героями и социально-бытовыми деталями, окружающими зрителей в повседневной жизни.

 

Как и фильм Филиппа Сотниченко, "Гнездо горлицы" посвящено людям, вынужденным покидать родную страну. Впрочем, если героиня "Гвоздя" рассчитывает за границей обрести возможность творческой реализации, то в картине Тараса Ткаченко Дарину, мать семейства из буковинского села, вынуждает отправиться в Италию необходимость отыскать средства к существованию.

Ни о каких профессиональных амбициях и поисках личного счастья речь, понятно, не идёт, скорее наоборот – работа в качестве "баданте", совмещающей обязанности служанки и сиделки, является для героини чем-то вроде перерыва в её подлинной жизни, необходимой и безрадостной командировкой.

Но по мере преодоления взаимной отчуждённости с хозяевами Дарина впускает новых людей в своё эмоциональное пространство, а после возвращения на родину ей приходится налаживать отношения уже с мужем и дочерью, отделёнными от неё пережитым за годы разлуки.

Эпизоды из "итальянской" и "украинской" частей фильма перемежаются, сплетаются в почти нерасторжимое, неразличимое единство воспоминаний и предчувствий. При этом повествование не утрачивает реалистичности, выстроенное на узнаваемых характерах и ситуациях, достоверное и в приметах быта, и в речевых интонациях и лексических оборотах.

"МОЯ БАБУШКА ФАННИ КАПЛАН",

режиссер АЛЁНА ДЕМЬЯНЕНКО

Национальная конкурсная программа,

приз за лучшее исполнение Мирославу Слабошпицкому

Картина Алёны Демьяненко – еще одна незаурядная попытка создать кино, ориентированное на широкую зрительскую аудиторию (о её успешности можно будет судить по результатам проката) и, при этом, самый оригинальный кинематографический опыт декоммунизации, который только можно себе представить.

Фанни Каплан в исполнении Катерины Молчановой ничем не напоминает ни фанатичную злодейку, представленную в произведениях советской эпохи, ни противоположный образ мученицы, пожертвовавшей жизнью за покушение на тирана. Героиня ленты предстаёт впечатлительной, легкомысленной и несколько истеричной особой, ринувшейся в гущу революционной борьбы вслед за возлюбленным, налётчиком и анархистом Виктором Гарским.

 

Когда неверному Гарскому удаётся ускользнуть из её объятий, она знакомится с другим представителем подпольного движения, добродушным и несколько слабохарактерным медиком Дмитрием Ульяновым (в исполнении Мирослава Слабошпицкого), старшим братом человека, благодаря которому ей был суждён терновый венец исторического персонажа.

Любовные коллизии, в которые до скандальности неожиданным образом втянуты герои и антигерои коммунистической мифологии, позволяют воспринимать повествование как занятный вариант костюмированной мелодрамы. При этом Алёна Демьяненко и сценарист картины Дмитрий Томашпольский иронично выпячивают жанровые конструкции, показывая, как подробности частной жизни могут оказывать влияние на эпохальные события в жизни народов.

За бронзой памятников и патетикой лозунгов о борьбе за лучшее завтра обнаруживаются вполне обыкновенные, заурядно несчастные люди со своими мелкими пороками и нехитрыми радостями.

"РОДНЫЕ",

режиссер ВИТАЛИЙ МАНСКИЙ

Специальные показы

Снятая знаменитым документалистом, уроженцем Львова Виталием Манским, картина "Родные" стала копродукцией Германии, Латвии, Эстонии и Украины, при этом не все посчитали участие украинской стороны уместным. На восьмом питчинге Госкино звучали негодующие возгласы о том, что с какой, дескать, стати Украина должна финансировать попытки российского режиссёра разобраться с отношениями в своей семье.

Споры экспертов питчинга об этом проекте вспоминаются теперь как сцена из самого фильма, посвящённого идеологическим дискуссиям с неизбежным переходом на личности – и личным взаимоотношениям, отражающим ситуацию в обществе.

Повествование выстроено на общении режиссёра со своими родственниками во Львове, Одессе, Киеве, Донецке и Севастополе. В этих разговорах, где обсуждение происходящего в стране сплетается с рассказами о фамильном древе, Манский не остаётся эмоционально отстранённым интервьюером, а то и дело бурно включается в спор.

 

Чуть ли не впервые выходя из-за кадра в собственном фильме, Манский подчёркивает царящую в нашем обществе социально-политическую напряжённость, жажду перемен и скорбь по жертвам военных действий, которые не позволяют никому, кто способен переживать чужую боль и испытывать ответственность за близких и за свою страну, оставаться безучастным наблюдателем.

Аналогичным образом и зрители картины  словно присоединялись к дискуссиям, оказывались в самом экранном пространстве, продолжая друг с другом начатые героями споры, делясь собственным опытом общения с близкими, отрезанными от них военными укреплениями и ментальными траншеями.

В то же время картина Манского повествует не только о раздорах и разрывах, вызванных политическими разногласиями, но и о том, как исторические драмы заставляют нас пересматривать свои взгляды и вызывают кризис идеологической самоидентификации. Режиссер показывает, как из некогда равнодушных, податливых обывателей мучительно формируется народ, как возникает гражданская нация – общность, не нарушаемая этническими, культурными и языковыми различиями. 

"VARTA 1",

режиссер ЮРИЙ ГРИЦЫНА

Национальная конкурсная программа, приз ФИПРЕССИ

Поклонники кино, которые решат проигнорировать фильм Грицыны, посчитав, что видели уже достаточно документальных картин о Революции достоинства, упустят возможность познакомиться с самой оригинальной киноинтерпретацией этой темы.

"Varta1" отличается решительным несоответствием визуального ряда и аудиодорожки, смонтированной из записей переговоров участников львовского дорожного патруля, поддерживавших порядок в городе после ухода с улиц дезориентированной милиции.

 

Зритель, посмотревший фильм в беззвучном режиме, едва ли догадался бы, чему он посвящён. Диалоги и доходящие до перебранок споры активистов, в которых описываются разнообразные инциденты, столкновения и погони, проиллюстрированы маловыразительными съёмками трасс, спальных районов и промзон – кажется, ничто не напоминает в них о событиях Евромайдана и только местные жители смогут узнать в них Львов.

При всей разговорной непринуждённости дискуссии участников "Варты" поднимают главные вопросы украинской современности, волнующие нас теперь не меньше, чем два года назад. Каковы возможности и пределы гражданской самоорганизации? Способны и должны ли добровольческие структуры взять на себя функции коррумпированных и неэффективных государственных структур? Допустима ли строгая иерархия в волонтёрских объединениях?

Между тем, кадры пустынных дорог, безлюдных улиц, дымящих труб, снятые на VHS-плёнку с её зыбкой, словно дребезжащей фактурой, будто напоминают, что шум и ярость революционной поры однажды могут угаснуть, раствориться в повседневных заботах и в усталости от борьбы, не дающей быстрых результатов.

Александр Гусев, специально для УП. Культура, Киев-Одесса-Киев

powered by lun.ua