Без права на сомнение: Киев готовится к уникальной премьере современной оперы

4048
25 листопада 2016

9 декабря в Национальной опере музыкальное агентство "Ухо" покажет премьеру украинской постановки оперы Стефано Джервазони "Лимб".

Значение этого события для отечественной сцены сложно переоценить: фактически, впервые в независимой Украине будет показана современная опера.

Причем, как всегда у "Уха", без игры в поддавки со слушателем – придется карабкаться через вокальный терновник, сумасшедший инструментальный состав и либретто на шести языках.

Киевский "Ухо-ансамбль" задействован в предстоящей постановке в Национальной опере. Фото: Олег Ницко

Если размах композиторской мысли измеряется в симфониях (и авторов – даже самых знаменитых, – которые симфоний не писали, музыковедам так или иначе приходится оправдывать), то музыкальная зрелость нации напрямую связывается с оперным жанром.

Партитура национальной оперы – это обязательный фундамент музыкальной культуры любой страны.

Давайте смотреть правде в глаза – Украина до сих пор не имеет в своем багаже такого произведения. "Запорожец за Дунаем" и "Наталка Полтавка" – чудесные водевили, в которых огромные театральные диалоги чередуются с песнями под оркестр; "Тарас Бульба" – вообще "письмо дяди Федора", все лучшие номера здесь появились уже после смерти Мыколы Лысенко.

Но главное – ни одна отечественная опера, хоть XIX столетия, хоть XXI, не идет в зарубежных театрах. Вопрос, кто виноват и что делать, обсуждается уже не первый десяток лет.

Киевский "Ухо-ансамбль" задействован в предстоящей постановке в Национальной опере. Фото: Олег Ницко

Достаточно заглянуть в стенограммы съездов Союза композиторов, и окажется, что одни и те же проблемы, выраженные практически одними и теми же словами, волновали авторов как в 1960-1970-е, так и в 1990-2000-е годы: почему в отечественных театрах практически не ставятся отечественные оперы.

Если сейчас режиссеры оправдываются низкой посещаемостью – слушатели хорошо ходят только на шедевры XIX века, то что тормозило процесс в советское время, когда жизнеобеспечение театров не зависело напрямую от количества публики?

Отсутствие сильных авторов-оперников? Но ведь ни один композитор не стартовал с шедевра – даже оперный бог Верди "выписался" только к третьему музыкально-театральному полотну – и это в стране с длинной и славной оперной традицией.

У нас же, только для того чтобы обнаружить "код" украинской оперы, нужно поставить десятки разных партитур.

Наверное, не случайно актуализировался оперный вопрос после Майдана, параллельно с ростом национального самосознания. Музыкально-театральные эпосы ГОГОЛЬFESTа "Кориолан", "Йов" и "Вавилон", интеллектуальное кабаре "Розовый бутон" авторства Хамерман Знищує Віруси, поэтический перформанс Алексея Шмурака и убаюкивающие ночные импровизации Ильи Разумейко и Романа Григорива "НепрОсті" – все это прошло под грифом "оперы".

Репетиция оперы "Йов". Фото: Дмитрий Ларин

Конечно, жанровое определение – личное дело композитора, но к европейской традиции – родной праправнучке Верди или Вагнера – данные опыты отношения не имеют.

Это ничуть не лишает перечисленные опусы прелести и своеобразия, но шансы на то, что их по партитуре поставит какая-нибудь другая команда кроме ее создателей на сцене зарубежного оперного театра, сведены к нулю. Хотя бы потому, что в большинстве случаев нет самого главного – собственно, партитуры.

В итоге, и у истории, и у современности есть запрос на украинскую оперу, но какой она может и должна быть сегодня – с опозданием на два столетия – толком никто не знает. Да и не узнает, пока здесь не начнут ставить качественные современные западноевропейские партитуры. Именно здесь, у нас.

Это важно для того, чтобы оценить слушательскую реакцию, прощупать возможности отечественных исполнителей и понять, какие вещи в нашем климате срабатывают, а какие – нет.

"Лимб" – первая попытка, до этого полноценная contemporary опера не ставилась ни на одной украинской сцене.

Современная история о несуществующем месте, полустанке на пути к Аду или Раю, куда попадают души праведников, не заслужившие вечных мук, но и не допущенные в сад блаженства по тем или иным причинам.

Автор оперы "Лимб" Стефано Джервазони. Фото Astrid Karger

В апреле 2007 года Ватикан официальным постановлением "закрыл" Лимб, тем самым отменив право на сомнение и отправив в никуда его безбилетных пассажиров. В числе подобных безбилетников, по версии либреттиста Патрика Хана, состоят Карл Линней, Джордано Бруно и Мэрилин Монро.

Неизбежный для оперной сцены любовный треугольник должен был бы быть приправлен неминуемыми в подобной компании философскими диалогами, если бы, конечно, персонажи понимали друг друга.

Но все говорят на разных языках – Карл поет на шведском, Бруно – на латыни и итальянском, Тина – на английском и французском, режиссер все это комментирует на немецком.

В киевской постановке, впрочем, будет еще интереснее – у Линнея украинский акцент, у Бруно – французский, а у Тины – итальянский. На эту вавилонскую историю наложатся стилевые особенности исполнения.

Француз Гийом Фигель Дельпеш исполнит партию Джордано Бруно. Фото предоставлено агентством "Ухо"

Французский контратенор Гийом Фигель Дельпеш (Джордано Бруно) специализируется на барочном репертуаре – это означает, что публика услышит характерное "инструментальное пение". Кроме того, он еще и сам мультиинструменталист – играет на скрипке, альте и гитаре.

Украинец Виктор Рудь – лирический баритон, сердце его репертуара – романтическая опера. Итальянское колоратурное сопрано Анна Пироли невероятно хороша в современной музыке, пластика голоса и тела у нее очаровательна.

Чтобы убедиться, достаточно посмотреть кадры недавней премьеры оперы Франческо Сурло "Тропосфера", где девушка в длинной футболке с надписью "Мечтательница" все полчаса действия безостановочно порхает по сцене и виртуозно поет.

Необычен инструментальный состав, что объясняется спецификой заказа – в 2011 году он поступил от Минкульта Франции и Страсбургского ансамбля перкуссионистов, и был приурочен к 50-летию последнего.

Поскольку возможности этого коллектива как в исполнительском, так и в техническом плане были приближены к безграничным, да и юбилей положено отмечать широко и шумно, Стефано Джервазони ввел в партитуру гигантский арсенал ударных инструментов и распределил их между шестью ударниками.

Из экзотики – тибетские гонги, кутувапа, шейкер для яиц, куика, серена-свисток, манок на утку, рев льва и еще долгий перечень инструментов, которые киевским музыкантам предстоит добыть (такой базы, как у Страсбургских перкуссионистов, нет у всех украинских ударников вместе взятых).

Итальянское колоратурное сопрано Анна Пироли. Фото предоставлено агентством "Ухо"

Помимо этого, присутствуют еще три солирующих инструменталиста. Это фантастический украинский валторнист Евгений Чуриков (ему организаторы должны добыть альпийский рог – инструмент, который еще не завезен в наши широты), цимбалистка Александра Дзенисеня (ученица Луиджи Гаджеро) и блокфлейтистка Катажина Чубек. Последней придется поочерёдно играть на 11 разных блок-флейтах диапазоном от малюсенькой сопранино до огромной субконтрабасовой.

Зачем все эти сложности? Опера Стефана Джервазони не так проста и пародийна, как ее попытались представить на премьере в сентябре 2012 года в Национальном театре Страсбурга.

Это вовсе не традиционная комическая опера, доступная для понимания с одного просмотра. В ней много смыслов, много пластов, из которых самые интересные – глубинные, потаенные, непереводимые в слова.

Лирический баритон, украинец Виктор Рудь. Фото предоставлено агентством "Ухо"

Обрывки снов, эскалаторы между дремой и явью, пометки на полях стопок прочитанных книг – все почти готово ожить в макабрическом танце, правящем происходящим на сцене. Это опера, которую захочется пропеть про себя, прожить и, конечно, протанцевать.

Джервазони – вообще один из тех современных композиторов, кто лучше всего работает с ритмом. Он мыслит не блоками пульсаций, а микродеталями, каждая из которых не похожа на другие как две снежинки в природе.

Его музыка всегда многоярусна, она словно повествует о какой-то другой музыке, долетающей до нас как отголоски далекого праздника – обрывки танцевальных тем и залпы салюта.

Этой музыки и в биографии его было чрезвычайно много, он "сын" сразу нескольких "отцов" авангарда: учился у Марко Строппы, Луки Ломбарди, Дьордя Лигети, Джеймса Диллона и Брайана Фернихоу.

Теперь Джервазони и сам – один из известнейших учителей, который, кстати, в апреле приедет с мастер-классами в Киев.

Киевская постановка много значит и для самого композитора, а потому каждый шаг "Ухо-ансамбля" и его дирижера Луиджи Гаджеро, знаменитой киевской электронщицы Аллы Загайкевич и сценографа Кати Либкинд будет производиться под его контролем.

Дирижер "Ухо-ансамбля" Луиджи Гаджеро. Фото: Олег Ницко

"Ухо" обещает совершенно неожиданную версию: все, что Катя Либкинд разместит на сцене, будет ее своеобразной выставкой, где каждый объект укрупнен в несколько раз.

Несмотря на то, что труппа Национальной оперы никак не задействована в постановке, сам факт сотрудничества этого театра с агентством "Ухо" – уже большой шаг для него.

"Лимб" станет индикатором готовности киевской публики к новой музыке и современным постановкам на главной оперной сцене страны. А зрительское "голосование" очень простое – билетами и постпремьерными отзывами в соцсетях.

Любовь Морозова, специально для УП.Культура

powered by lun.ua