Надежда и отчаянье: 10 лучших фильмов уходящего года

17477
30 грудня 2016

В предпоследний день 2016-го УП.Культура предлагает вспомнить некоторые из наиболее примечательных картин, которые вышли в украинский кинопрокат либо были представлены на отечественных фестивалях в этом году.

Помимо убедительных свидетельств состоятельности национального кинопроцесса, украинским киноманам год запомнится многочисленными образчиками жанра вестерн – последние свидетельствуют об актуальности в современном мире противостояния цивилизации и варварства.

Также 2016 отличился постоянными попытками киноосмысления природы наших иллюзий и нашей способности отличить самообман от государственной пропаганды. А еще – обращениями к прошлому, подчас до скандальности незаурядными.

"В ЛУЧАХ СОЛНЦА"

режиссёр Виталий Манский

Трудно представить более убедительное, чем картина Манского, свидетельство способности искусства подвергать деконструкции пропагандистские модели, которые старательно возводит министерство правды тоталитарного государства.

Фильм, призванный, по договорённости с северокорейской стороной, прославить образа жизни граждан страны чучхе, поначалу кажется парадным изображением повседневного существования простой семьи из Пхеньяна.

 

Но счастливые и благополучные (в меру незатейливой фантазии местных идеологов) будни распадаются на дубли и репетиции. Профессиональные занятия и домашние хлопоты, мировоззрение и семейные разговоры героев оказываются худо-бедно выученной ролью, при этом подлинные, личные убеждения этих актёров поневоле остаются тайной. Как и то, имеются ли они у них вообще.

Сохранили ли люди, с самого рождения подчинённые государственному контролю в самых интимных проявлениях своего "я", лица за надетыми на них масками?

"В лучах солнца" воспринимается как грозное предупреждение о том, что проявляя готовность подчиняться самому жестокому режиму, подстраивать свои нравственные представления под самые вздорные идеологические системы, мы рискуем в один прекрасный день бесповоротно утратить человеческое достоинство, продав душу дьяволу диктатуры.

"ВЕДЬМА"

режиссёр Роберт Эггерс

В этой ленте об обитателях Новой Англии середины XVII века костюмы и быт, манеры героев, их лексика оставляют впечатление безукоризненно точного попадания в эпоху – мы не знаем, как жили люди в тех суровых краях четыреста лет назад, но едва ли многие усомнятся в том, что они жили именно так.

 Хотелось бы верить, что благодаря просмотру "Ведьмы" украинские кинематографисты наподобие Любомира Левицкого и братьев Алёшечкиных усвоят, что для создания по-настоящему удачного фильма ужасов недостаточно набора шок-сцен в декорациях из гламурного журнала, приправленных бессвязными псевдомифами. Подлинный хоррор настоян на истории, культуре и, в первую очередь – религии.

 

Именно неистовая вера героев, не позволяющая удовлетвориться догматами окружения, приводит их к конфликту с общиной, так что они вынуждены поселиться на отшибе от освоенных земель. Там они становятся беспомощными жертвами дьявола, не получая никакой защиты от Того, на Кого уповают, к Кому взывают.

Один из героев в свой смертный час цитирует многострадального Иова. Впрочем сам фильм кажется жуткой интерпретацией Книги Иова, в которой Господь Бог не просто не приходит на помощь, но даже не появляется.

Как вести себя в мире, захваченном Князем тьмы – хранить ли верность Отсутствующему, присягнуть ли новому владыке?

Каждый из героев этого фильма, передающего ощущение не просто неизбывного одиночества, но богооставленности, которое порой посещает даже самых твёрдых в вере, отвечает на эти вопросы по-своему. Отвечает подобно оказавшимся перед выбором: принять ли российское гражданство на оккупированных территориях, впустить ли в дом, подвергая опасности собственных детей, спасающуюся от нацистов еврейскую семью, зайти ли в тёмную подворотню, из которой доносятся крики о помощи.

Блажен тот, кто с молитвой – либо не ведая упований на Провидение – вступает во тьму; Небо, а не человеческое лицемерие судья тому, кто этого не сделает.

"ВЫЖИВШИЙ"

режиссёр Алехандро Гонсалес Иньярриту

Ещё один фильм, с ошеломляющей достоверностью и выразительностью воссоздающий ушедшую эпоху, описывает мир полулегендарных преданий о героических испытаниях и жестоких войнах, которые составляют гордость каждого народа.

В своём реалистическом воплощении эти национальные мифы оказываются круговоротом безжалостного насилия. Убийству в них отводится столь важная роль, что кажется, будто инстинкт истребления неотделим от инстинкта выживания.

 

Представители различных народов здесь видят друг в друге враждебные животные виды, подлежащие полному уничтожению. Национальные, культурные преграды преодолеваются по большей части лишь тогда, когда герои помогают друг другу осуществить праведную месть.

Можно сказать, что сюжет картины как таковой и является пересечением различных историй мести. В каждом акте насилия можно увидеть расплату за один из эпизодов взаимного массового истребления, берущего начало в неразличимой глубине времён.

В этом пространстве, не знающем ни божеских, ни государственных законов месть служит единственным способом восстановить справедливость, единственной возможностью организовать, упорядочить хаотическую резню, обуздать природу человека, в первую очередь стремящегося, как следует из повествования (и что легко подтвердить историческими примерами), утолить свою жажду обогащения и власти над ближними.

"Гнездо горлицы"

режиссёр Тарас Ткаченко

Картина Тараса Ткаченко подтверждает, что отечественные кинематографисты наконец-то решились обратить свои камеры в сторону повседневности своих соотечественников после двух десятилетий, в течение которых они предпочитали уходить на поиски золотого века казачьей старины, в леса времён ОУН-УПА или в мир телефантазий о бутиках и деловых центрах.

При этом, в отличие от многих других картин, посвящённых социальным проблемам украинской современности, "Гнездо горлицы" ориентировано не столько на испытанных поклонников фестивального кино, сколько на широкую аудиторию. Картина повествует о будничных трагедиях типичной украинской семьи средствами мелодрамы, а жанровые конструкции в ней органично вписаны в фактуру буковинского села со всем его колоритом, обаянием и бедностью.

 

При этом основные достоинства ленты лежат за пределами отражения злободневных проблем. Её главная героиня существует в двух пространственно-временных пластах, римском и буковинском, которые переплетаются в повествовании. Она обречена всюду преодолевать отчуждённость от окружения – и от иностранцев-работодателей, поначалу готовых отказать ей в праве на человеческое достоинство, и от членов семьи, которых отдалили годы неразделённых с нею переживаний.

Так "Гнездо горлицы" раскрывает вечную драму жизни вдали от родины и вечную драму возвращения, которое оказывается ничуть не менее трудным и горьким.

"Да здравствует Цезарь!"

режиссёры Этан Коэн и Джоэл Коэн

Новая картина братьев Коэнов лишь поначалу воспринимается как худо-бедно скреплённый набор виртуозных упражнений в стиле. Фабрика грёз предстаёт здесь далёким от искусства конвейером, эксплуатирующим примитивные вкусы массовой аудитории, а её сотрудники – сборищем ничтожных идиотов.

При этом образы левых интеллектуалов, догматичных и бестолковых фанатиков, убеждённых, что они олицетворяют надежду на исправление этого капиталистического предприятия по штамповке халтуры, свидетельствуют, что никакой надежды у этого мира нет.

 

Но ещё хуже, чем в социальной сфере, обстоят дела с духовными устремлениями героев. Религия важна для них исключительного как отправная точка для создания коммерческого зрелища, и, более того – само  создание коммерческого зрелища и становится религией.

Эта подмена лучше всего раскрывается в образе главного героя, мастера на все руки при крупной студии – человека вполне порядочного, сильного духом и стойкого в вере, преданного своей семье. После долгих колебаний он отказывается от выгодного предложения авиационной компании (как делают это многие из нас, отвергающие стабильность, высокие зарплаты, социальный статус ради не дающей никакой уверенности в завтрашнем дне профессии, в которой увлечение неотделимо от образа жизни), поскольку видит призвание свыше в своей работе. Однако же, неотъемлемой частью этой работы являются сводничество и сокрытие преступлений.

Внешне оптимистичный финал фильма кажется более мрачным и безнадёжным, чем посланный Богом апокалипсис, завершающий "Серьёзного человека", или изгнание исчадиями ада, облюбовавшими Голливудские Холмы, заглавного персонажа "Бартона Финка".

"ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ"

режиссёр Дэвид Маккензи

Трудно представить нечто более однообразное, чем созданные в последние годы криминальные драмы об ограблениях (как и соответствующие комедийные ленты о бесчисленных друзьях Оушена). В этом смысле картина Дэвида Маккензи предстаёт одним из немногих счастливых исключений, выделяясь выразительностью образов, хлёсткими сценами и превосходными диалогами.

Вместе с тем, "Любой ценой" оказывается не просто хорошим гангстерским фильмом, но самобытным вариантом вестерна, переводящим его жанровые приметы в социальную плоскость. Техас, в котором разворачивается  повествование, по сути, мало отличается от привычных кинообразов Дикого Запада с первопроходцами, осваивающими новые земли, ковбоями и индейцами.

 

На первый взгляд, эти времена давно миновали – земли освоили, индейцев истребили, по дорогам вместо дилижансов мчатся форды и кадиллаки. Однако прежнее зло несут теперь не бандиты и дикари, а финансовая система и эксплуатация ресурсов, всё то, на чём держатся наши цивилизация, благосостояние, закон и порядок.

Ответом на несправедливость, которую – не совершая ничего противозаконного – чинят эти структуры, становятся действия центральных персонажей. Эти братья берут в руки оружие и надевают на головы балаклавы, чтобы отстоять свою ферму, и при этом также поднимая руку на невинных.

Как показывает картина, найти выход из этого порочного круга насилия может помочь лишь способность осознать, что наше следование по пути добра или зла в конечном счёте не подчинено социально-экономическими факторам и зависит от нашего личного выбора.

"МОЯ БАБУШКА ФАННИ КАПЛАН"

режиссёр Алёна Демьяненко

Мы привыкли, что в отечественных исторических кинополотнах мифы советских времён не опровергаются, а заменяются другими, которые, по сути, оказываются прежними мифами, вывернутыми на идеологическую изнанку.

Авторы же этой картины побуждают зрителя усомниться в самой возможности отыскать историческую истину. Реальность здесь настолько же сплетена с вымыслом, насколько мелодрама смешана в жанровом коктейле с историческим фильмом, детективом и псевдодокументалистикой.

 

Но если зрители не всегда могут разобраться в сути происходящего, то и сама героиня едва ли способна отличить действительность от своих фантазий. Ведь, когда мы влюблены, несчастны и одиноки, именно наши мечты, которые мы усилием воли и воображения облекаем в плоть и кровь, помогают нам не погрузиться в глубины отчаяния – что и происходит с Фанни Каплан. Тем самым повествование исподволь вписывает события вековой давности в пространство эмоциональных переживаний, знакомых каждому из нас.

Фильм демонстрирует, как подробности частной жизни воздействуют на эпохальные события в жизни народов. Образы и самой Каплан, и других героев напоминают, что зачастую люди надевают терновый венец исторических персонажей не из-за искренних и пылких идеологических убеждений, не из-за стремления бороться за лучшее завтра, а из-за комплексов, разочарований, неудач.

Они жертвуют собой не за свой народ, не за некие идеалы, а ради близких, ради своих личных иллюзий, своей любви. Тех чувств, которые  никому не нужны, никому не дороги, кроме них самих, и не остаются зафиксированными в исторических хрониках и документах.

"ОМЕРЗИТЕЛЬНАЯ ВОСЬМЕРКА"

режиссёр Квентин Тарантино

Повествование о компании сумрачных субъектов, ветеранов недавнозавершившейся войны Севера и Юга, которые пытаются отыскать притаившегося среди них коварного убийцу, предстаёт метафорой общества в состоянии гражданской розни. Это делает фильм Квентина Тарантино особенно актуальным для отечественного зрителя.

Героям картины чуждо чувство общности. Граждане одной страны видят друг в друге врагов родины, предателей или оккупантов. Представители одной профессии воспринимают друг друга как конкурентов, готовых на любую подлость, а обычный гуманизм, поднимающийся над профессиональными интересами и идеологическими представлениями, здесь никому не ведом.

 

Отнюдь не пытаясь опровергнуть идею правого дела, необходимость борьбы против бесчеловечного режима, Тарантино высмеивает парадные мифы о Гражданской войне и  побуждает аудиторию отказаться от комфортных представлений о благородстве близкой ему стороны конфликта. Картина убеждает, что самые справедливые цели лишены магического свойства облагораживать души тех, кто призван (по месту своего рождения, культурной, социальной  принадлежности) добиваться их достижения.

В этом фильме, призывающем нас провести ревизию наших исторических воззрений, герой войны оказывается военным преступником или трусом, защитник родной земли – мародёром, борец за отмену рабства – расистом.

При этом персонажи ленты сами выступают друг для друга судьями и палачами. Словно неприкаянные души Ада истории (или члены общества, не способного даже после окончания боевых действий прийти к примирению), одержимые гневом, обидами и неутолимой жаждой мести, они собираются вместе с единственной целью покарать друг друга за грехи без всяких бесов.

"УКРАИНСКИЕ ШЕРИФЫ"

режиссёр Роман Бондарчук

Содержащаяся в названии отсылка к американскому Дикому Западу не случайна, ведь эта документальная картина о превратностях построения гражданского общества на руинах диктатуры описывает своеобразный украинский фронтир, рубеж между законом и анархией, руинами прошлого и зыбкими обещаниями и угрозами будущего.

Место действия, село Старая Збурьевка Херсонской области, предстаёт метафорой всей страны. Неверные приметы государственности сведены здесь к флажкам, прикреплённым к автомобилям, висящему в кабинете милицейского чиновника портрету Януковича, давно сбежавшего в Россию, и торжественным церемониям с неуклюжими выступлениями.

 

Неуверенные попытки самоорганизации, бестолковые споры на собраниях перебиваются радиосводками об иностранном вторжении, которое воспринимается как естественное следствие царящего упадка.

Лишь несколько граждан, наиболее предприимчивых и отважных, стремятся  поддерживать порядок вместо официальных властей, бросивших граждан на произвол судьбы. Они пытаются преобразить это пространство нищеты и бесправия, которому, кажется, социальные неурядицы несут ещё большую опасность, чем приближающиеся оккупанты.

"ЭТО ВСЕГО ЛИШЬ КОНЕЦ СВЕТА"

режиссёр Ксавье Долан

Своей экранизацией пьесы Жан-Люка Лагарса о писателе, в предчувствии близкой смерти решившем встретиться с семьёй, с которой долгие годы не поддерживал связь, Ксавье Долан поднимает вопрос о том, способны ли люди побороть взаимную отчуждённость.

Повествование о литераторе, отделённом от родных (талантом ли, гомосексуальностью или некой душевной потребностью в одиночестве) не просто подтверждает мысль Ганса Фаллады, что каждый умирает в одиночку, но и демонстрирует, что и жить нам тоже приходится в непреодолимой оторванности от ближних.

 

Даже перед скорым расставанием герои не способны довести до конца отложенные разговоры, отложенные выяснения отношений, а их монологи, в которых они решаются высказать затаённые обиды и сокровенные мечты, так и не складываются в диалоги.

Неумение героев не только разделить чужие переживания, но даже понять друг друга подчёркивается обилием крупных планов, в которых словно замыкаются участники семейного застолья.

И всё же, при всей неспособности персонажей преодолеть свою замкнутость, эта короткая встреча, оказавшаяся долгими проводами, это тесное пространство родительского дома наполнены, пронизаны любовью – той безусловной любовью родных, которую невозможно ни заслужить, ни потерять, над которой не властны ни расстояния, ни обиды, ни смерть.

Александр Гусев, специально для УП.Культура

powered by lun.ua

Головне на сайті