"Это кино в живом эфире": Константин Томильченко о технологии, которая покорила America's Got Talent

9091
21 червня 2018

– Это как будто путешествие в будущее. Это было совершенно, – сказал продюссер шоу America's Got Talent и член жюри Саймон Ковелл о выступлении известного украинского постановщика и хореографа Константина Томильченко. 

Все четверо судей аплодировали стоя.

Украинская команда с номером "The Escape" ("Побег") получила на шоу America's Got Talent четыре "Да" и прошла в следующий этап – прямые эфиры.

Перформанс – результат содрудничества между Front Pictures, Red Rabbit Entertainment (Константин Томильченко и Александр Братковский) и PROFI LTD.

Как команда работала над номером и какие возможности дает их новая технология, "Украинская правда. Жизнь" расспросила Константина Томильченко.

Фото: rabota.ua

– Как описать то, что вы делали на сцене?

Это кино в живом эфире, синтез технологий со сценическим искусством.

Когда вы смотрите кино, вас впечатляет, например, работа камеры, ракурсы, под каким углом вы хотите видеть те или иные события.

Здесь мы приблизились к тому, что хотим сделать кино в жанре сценического перформанса.

Это не совсем танец, как мы привыкли его видеть, хотя там пластика есть.

Основное место в этом все-таки занимает визуальное, необычный эффект и нестандартное использование.


Перформансы с использованием графики, танцора давно были и есть. Просто мы подошли к этому по-другому, новаторски.

У технологии, которую мы разработали, есть будущее, и мы хотим максимально это развить.

Мы сейчас поняли, что люди поняли, что мы хотим им сказать (улыбается – УП). Это откровение. Теперь это надо все развивать.

– Как? Что можно с этой технологией сделать?

– Кино.

– Полноценное?

– Да. Человек попадает в кино. Эта технология очень интересна, открывает многие вещи.

Мне кажется, что дальше в своих шоу мы это будем развивать. Мы уже видим, как.

Это можно все перевести в кино так, что ты будешь задаваться вопросом: "Как? Как это все происходит?".


Представьте фильм "Гравитация" или "Марсианин" и космос. Мы можем увидеть это только по телевизору.

А теперь представьте, что видите вживую, как человек летает в космосе. И все происходит, как в фильме.

Есть камера, и есть вживую. Эта технология дает полноценное погружение.

– Это намного больше, чем 3D?

– Это немножко другое. Получается, не ты смотришь 3D, а видишь человека, который находится в 3D, в этом действии, он с ним работает. Это театр.

В 3D ты понимаешь, что здесь артист, он ходит между объемными декорациями, как-то взаимодействует с ними.

Но как только ты убираешь у него плоскость – пол – он начинает двигаться вместе с декорациями.

– Сколько времени ушло на создание номера?

– Идея у меня возникла в апреле 2017 года, а процесс шел до 19 марта, когда мы были на кастинге. По сути, 11 месяцев.

 

Я представил, что с данной технологией хочу сделать номер, что это может быть необычно.

Поделился з ребятами с Front Pictures и PROFI. Юра Костенко (соучредитель Front Pictures – УП) откликнулся, ему самому интересно все новое и новаторское.

Сошлись на: "А давайте попробуем, работает оно или нет". У меня в голове-то работает, а, может, на картинке не работает. Или не так эффектно, как в голове.

Поначалу было: "Не, не работает. Никому это не интересно, ничего не получается".

Забросили на месяц, на два, потом: "Ну, давайте все-таки закончим".

Потом опять. И пришли к тому, что: "Ребята, давайте все-таки сделаем это. Сами для себя. Честно сделаем до конца и будем знать, что сделали все возможное и невозможное, чтобы понять: работает это или нет".

Даже когда мы ехали на эфир, до конца не понимали, работает это или нет, как это воспримет зритель. Честно.

 

Это был достаточно сложный процесс. Каждая из наших компаний была занята своими делами.

Если бы не America`s Got Talent, мы бы до сих пор, наверное, копались в этом всем.

Плотно мы работали три месяца, потом недели две были сводные репетиции с графикой. Минимальные корректировки вводили, даже когда летели в Штаты.

Графика есть графика. Чтобы ее допилить, сделать так, как нужно – нужно время. У нас есть мозги компьютеров, художественные ресурсы, но это требует времени, чтобы все сделать и просчитать. Следующее выступление у нас в августе, а мы уже рисуем.

– Вы делали номер специально для этого шоу?

– Да. America`s Got Talent быт катализатором, химическим элементом, который копнули, и он запустил все реакции.

– Почему хотели туда?

– Это хорошая площадка. Мы поняли, что это чуть ли не единственная площадка сейчас, чтобы заявить о себе как о чем-то новом.

Мы знаем, что в Америке это хорошо принимают, этим интересуются. Когда мы отправили им очень сырую работу, они сказали: "Ребята, давайте!". Они увидели в этом перспективу, и нас поддержали.

– Вы довольны результатом?

– Да, очень. Сейчас понимаю, что можно делать еще интереснее. Но для этого нужно было этот путь пройти. Мы как папа Карло: из полена делаем Буратино.

 

Я не ожидал, что будет прям такой фитбек. Думал: "Ну, это интересно". Но чтоб так? Было приятно, но неожиданно.

– Что вы хотели сказать этим номером?

– Идея трансформировалась. Вначале была история о волке. Про природу, существо человека, которое теряется в наших темпоритмах и мегаполисах.

Этот бег постоянный куда-то. Меня это волнует.

Я думаю, куда мы бежим, от чего мы бежим, почему мы бежим от природы, в какую сторону, правильно ли мы бежим…

Эти вопросы я не перестаю себе задавать. И так родился волк, так родилась маска.

Потом идея трансформировалась, потому что это было слишком абстрактно, философски.

Конечный итог – история о виртуальной реальности, которой все сейчас переполнены, играх, вовлеченях…

Мы пошли от мысли, что виртуальная реальность не всегда такая интересная. Поначалу она может быть затягивающе интересная, но в какой-то момент становится опасной и уже не выпускает тебя из своих клещей.


Возникла такая аллегория нашей жизни, стоит ли попадать под влияние виртуальной реальности, ведь неизвестно, чем это может закончиться.

Но в основном это был екшн, за которым было интересно наблюдать, не вдаваясь в драматургию.

– Ваша маска светилась. Этот свет не мешал вам видеть?

– Мы специально разрабатывали маску так, чтобы я мог видеть.

Если б я вообще ничего не видел, было бы очень сложно. Поэтому мы долго ее делали, переделывали. Она очень легкая, весит, как пульт от телевизора.

– Из чего она?

– Есть такие пластиковые палочки, продаются в "Эпицентре". Мы просто сажали их на горячий клей.

Сначала делали в компьютере развертку маски, потом печатали на бумаге, меряли на мою голову.

Потом по макету из бумаги делали маску уже из этих палочек: уменьшали, добавляли, убирали, чтобы это было именно мне по голове.

 

Это трудоемкий процесс, но в результате было круто, я вообще ее не чувствовал.

– Какая команда работала над номером?

– Большая. Ребята из Front Pictures – мировые лидеры, у них основные заказы – весь мир, они очень мало работают в Украине. Мы вместе работали над номером Джамалы на Евровидении.

Profi давала техническое обеспечение для номера, без них номер бы не состоялся.

Над графикой номера работало 9-10 человек. Еще композиторы, которые музыку писали, художники по костюмам и свету… Где-то человек 20.

Очень много всего мы пробовали, искали, отказывались…

Сейчас мы уже понимаем, как действовать, как это работает, и спокойно готовимся к прямым эфирам.


– Как вы репетировали?

– Если б кто видел, как мы все это делали! Был сначала павильон где-то 5х10 метров. Он был необогреваемый, и мы осенью-зимой там работали.

Это была жесть. Техническое помещение, грязно, мы пытались убрать, но там постоянно были какие-то работы.

Саму технологию пока не могу рассказать, у нас есть обязательства перед America`s Got Talent.

Потом, когда надо было совмещать выступление с графикой, мы переехали в павильон Front Pictures.

Это было как Голливуд по сравнению с нашими подвалами. Это круто, есть что вспомнить.

– Графика вносила свои коррективы в то, что вы хотели сделать?

– Да. Очень много. Это был постоянный диссонанс.


– Технику для выступления везли из Украины?

– Да. Это песочница, где много пасочек. Что могли заказать в Америке, заказали, но основное везли.

– Вы могли бы, условно, сделать такой перформанс во дворце "Украина"? Это технически возможно, там достаточно места?

– На маленькой сцене это не поместится, но во дворце "Украина" – конечно.

Есть определенные габариты. Мы, условно, сейчас работаем по предзаказу.

Есть фитбеки от немецких талантов, китайских, арабских… Они увидели, им это интересно. У нас есть райдер, мы говорим, что надо технично, но не открываем технологию. Страны смотрят, могут они это обеспечить или нет.

– Когда вы на сцене, видите всю графику или просто технически исполняете движения?

– Отчасти вижу. Была маска, она сужала все.

Пытался ориентироваться, как мог. Ориентировался по музыке и частично по графике – по тому, что мог видеть. Ну и заученность.

Я должен был считать, не ориентируясь на графику.

Графика – это была небольшая подсказка.

В конце лета мы едем на прямые эфиры. Туда мы готовим еще два номера.

Ірина Андрейців, УП

powered by lun.ua

Головне на сайті