"Антитела": Бронежилеты и миноискатели вместо музыки

84
10 листопада 2014

Тарас Тополя и Сергей Вусык – музыканты из группы "Антитела". Мое знакомство с ними состоялось шыворот-навыворот: как-то по наводке коллеги я нашла волонтера Сергея Вусыка в Фейсбуке и напросилась поехать с ним и его друзьями на передовую.

"Это же звезды! Это моя любимая группа", - поучала меня подруга, с которой я делилась впечатлениями от поездки.

"Моя уже тоже", - ответила я.

О себе Сергей и Тарас говорят: "Мы же бывшие". Закончили Академию МВД, познакомились в команде КВН. Сергей 6 лет прослужил в органах внутренних дел, уволился страшим лейтенантом, Тарас – лейтенантом.

Волонтерство началось так: Сергею позвонил с фронта друг. Рассказал, в каких условиях они воюют.

Решили помочь другу – поняли, что надо помогать не одному ему, а всей роте.

"А когда съездили, то поняли, что бойцам надо абсолютно все. И бронежилеты, и миноискатели, и формы", - говорит Сергей.

Тарас Тополя и Сергей Вусык

Пару дней назад Сергей выложил отчет о последней поездке на фронт. Вот небольшой фрагмент:

"Отъезжая от Донецка, на навигаторе проложили маршрут в сторону Мелитополя к парням из 72-й. Завел нас навигатор в жуткие дебри. Ни одного встречного авто и заправки за все 200 км. Темнота. Хорошо, что бус был заправлен.

Бойцы нас очень ждали. Вся волонтерская деятельность начиналась именно с них. Они у нас были первыми. И как-то так вышло, что почти все что у них есть, это передали им мы с вами.

И миноискатели, и ключи накидные, и шлемы, и берцы, и резиновые сапоги, и броня на всю роту. Все они сберегли, приезжаешь и видишь: там фонарик светит привезенный летом, там – бензопила все еще фурычит. Приятно.

В июле – августе, правда, Грады и мины накрыли немного ребят. Стало их меньше. Некоторые побывали в плену. В общем, повидаться с ними хотелось больше всего. Они нам стали как родные".

- Тарас, Сергей, когда было легче деньги собирать – в начале войны или сейчас?

Тарас Тополя: Никогда не было легко. Но есть закономерность: только заговорят о перемирии – поток денег сокращается в разы. А потребности солдат только растут – потому что мороз, потому что теплая форма стоит дороже, чем летняя.

На месте политиков я бы поостерегся говорить сейчас о мире. Хотя ведь понятно, что они нам говорят то, что мы хотим слышать, а мы больше всего хотим мира и уже сегодня.

Но каждое фальшивое обещание мира – это денежные потери волонтеров. Минус спальник. Минус прицел. Минус тепловизор.

Сергей Вусык: Как ни цинично, но есть еще закономерность: чем больше гибнет – тем легче собирать.

Сейчас мы собираемся ехать в Луганскую и Донецкую область в гости к трем подразделениям. На все вопросы, что привезти, ответ был один: прицелы и тепловизоры. Ничего не надо. Только это.

Потом выясняется: они и питаются кое-как. Им холодно. Помыться – роскошь. Готовы быть голодными, холодными, но только живыми, а для этого надо видеть ночью.

На последний тепловизор мы уже не смогли собрать через социальные сети. Рассылали смс-ы друзьям, знакомым, коллегам – всем, кто есть в списке контактов. Сработало. Всем огромное спасибо.

- Чтобы купить тепловизор, мало собрать деньги. Его еще надо найти. Причем найти максимально дешево… Барыги, наваривающие на войне, не вызывают, скажем так, досады?

Тарас Тополя: Мы стараемся не входить в конфронтацию. Да оно ж и не вчера началось. Рынок так себя регулирует... Спекуляции много. И на касках, и на Celox.

Нет времени испытывать досаду по этому поводу. Хотя знаешь, скажу: я испытывал огромную досаду, когда видел предвыборные борды. Огромные деньги, потраченные на картинки.

Тарас Тополя и Сергей Вусык 

- Насколько совпадает картинка из телевизора и то, что вы видите на фронте?

Тарас Тополя: В телевизоре – ерунда. Сидит говорящая голова на 5 канале и рассказывает, что все хорошо. А что хорошо? Что нет подтверждений по погибшим, зато масса людей пропала без вести?

Сергей Вусык: Война – не оправдание для журналистов, чтобы не договаривать. Не писать о том, что ребята попали в окружение, потому что якобы это военная тайна. Я считаю это неправильным.

Ведь по 72-й бригаде – пока родственники и волонтеры не подняли кипиш, не начали митинговать возле в/ч в Белой Церкви, руководство спокойно молчало, ничего не делало. А потом парни от безысходности начали трезвонить во все колокола, понимая, что их просто кидают.

72-я стояла от Красноармейска до Амвросиевки 2 с половиной месяца.

Из 3,5 тыс человек процентов 60 погибших. Эта ситуация сейчас никоим образом не военная тайна, но почему ее никто не анализирует? Почему нет ответа на вопрос, как ребята оказались под перекрестным огнем со стороны России и со стороны ДНР-ЛНР?

Зачем разместили бригаду вдоль границы до сих пор загадка для них самих. Ведь они не воевали, а просто стояли под Градами, минометами и угрозой тюремного заключения, если отступят или сменят точку базирования, ослушавшись приказа.

Что скрывать? От кого? Сепары знают все и даже больше. Наши сами про себя не знают того, что знает противник.

Масса рассказов от бойцов о том, как сливались их маршруты, как они попадали в заранее пристрелянные засады. Не могу забыть прощальный звонок от одного из бойцов 72-й. Он знал, что у них есть время сдаться до 16.00, потом все... Звонил сказать, чтоб передачу не везли.

…Мы тогда с Русланом Горовым с "Магнолии-ТВ" поднимали всех на уши. Парни живы. В ту же ночь бойцы прислали нам смс: "Генералы зашуршали. Спасибо!".

Тарас Тополя: Я понимаю, что война – это ограничения, в том числе и информационные. Но вот возьмем США, к примеру. Там любой гражданин знает, что его государство стоит за него горой.

Наш же человек знает, что государство, в котором мы живем, поломанное. Что его нет. Оно болеет. Ну тогда пусть же слабое государство скажет: да я, слабое, мне нужна помощь. Пусть оно скажет: мы вместе, мы заодно…

А получается, что государство скрывает информацию от своего партнера – общества, которое вместо него выполняет массу функций.

Телевизор и дальше разговаривает с нами, как с детьми – это нам можно знать, а это нет... Врет. И вот эта ложь из телевизора и цинизм с бигбордов очень влияют на сбор денег.

Потому что человек думает: а может, ну его… Может, у них и правда все есть… Президент же сказал, что оденет армию к 15 октября, значит, одел, а эти волонтеры только панику сеют.

Сергей Вусык

- Вас упрекали в том, что вы сеете панику?

Сергей Вусык: Мне пару раз писали, что я несу чушь и что такого не было. А я пересказывал информацию, полученную от бойцов.

- Помните высказывание Юрия Романенко, о том, что волонтеры продлевают агонию неэффективного режима. Как вы это воспринимаете?

Тарас Тополя: Если мы рассуждаем о миссии государства, то я могу даже и согласиться. Все верно. Государство должно. Но тебе звонит человек с фронта и говорит: "Помогите, надо!" И что я ему буду Романенко цитировать? О миссии государства говорить?

Мы уже несколько раз зарекались: все, денег нет, собрать не можем… Значит, больше не поедем.

Сергей Вусык: Мы это себе говорим после каждой поездки. Мы обещать боимся – они же будут ждать, а им надо на позавчера. Назаказываем вперед, сидим в долгах, выкупить не можем, соответственно и поехать. Все, говорим мы себе, последняя поездка. И тут же кто-то звонит. Рассказывает ситуацию. И ты не можешь сказать "нет".

Тарас Тополя: …потому что ты в телефон слышишь, что их обстреливают.

Сергей Вусык: Я периодически пишу смс-ы: "Ребята, мы про вас не забыли". А они отвечают: "Спасибо". А какое нам спасибо? Это им спасибо.

Тарас Тополя: Мы же могли быть там, в окопах…

Знаешь, у нас было много ярких примеров, когда люди фыркали, зачем вы дублируете функции государства – не вам армию одевать, не вам ее снаряжать, вы певцы – ну и пойте. Но фырканье заканчивается в тот момент, когда война приходит в их дом. И вот звонят те же люди, которые фыркали, и просят помочь родственнику каской и броником.

И очень хочется в такие моменты сказать: может, сходите в Министерство обороны, а мы споем?..

Для меня самая страшная человеческая позиция сейчас: я ничего не делаю, потому что я за мир. Да я же тоже за мир! Но мне не плевать. Ты пацифист?

Не сдавай на оптику – сдавай на Celox. Бинты купи. Продукты. Но не будь ни при чем. Потому что такие "за мир", это на самом деле за свой мирок – чтобы там было сухо и комфортно.

Тарас Тополя и Сергей Вусык

- Сергей, Тарас, а у вас есть конкретные подшефные или это открытый список? Как вы решаете, кому помогать, а кому нет?

Сергей Вусык: Помнишь, мы в июле были в 51-й под Марьинкой? Там мы познакомились с Васей из Червонограда. Я ему тогда дал телефон. Вот звонит недавно Вася, из госпиталя, и говорит: мои друзья, солдаты, стоят там-то. Рота снайперов. Слепые. Хотя бы один прицел на всех. Помогите.

…Вот так появляются новые подопечные.

И вот смотри: мы объявляем сбор денег. Собираем им на два прицела. Больше нет. Но мы ж не повезем только два прицела – пакуем машину по максимуму, потому что в некоторые места можно доехать только один раз. Или не доехать. Строим маршрут, чтобы заехать сразу на две – три точки. Выясняем обстановку. Прокладываем маршрут так, чтобы все успеть в световой день.

А вообще, тенденция такая – количество подопечных постоянно растет. Не только у нас – у всех.

Как правило, звонят командиры, родственники, ссылаются на кого-то, кто дал телефон. Я эту информацию перепроверяю – надо точно знать, к кому мы поедем на фронт. Можно ехать к одним, а попасть к другим…

Не к нашим, я имею в виду. Или в засаду, или под обстрел. И тяжело представить, что все, собранное с таким трудом, пропадет или будет служить сепарам. Не говоря уже о том, что нас тоже дома ждут.

- Ребята, как изменилась ваша жизнь в связи с волонтерством?

Сергей Вусык: Как изменилась? Три месяца дом был как склад. Квартирка небольшая, 45 кв метров. Все лето прожили на ящиках и на броне – я, Люда, двое детей.

А теперь у нас есть склад! Наш друг Катя Нечаева, у которой свое агентство по дизайну и декору, превратила его в военный схрон. Амуниция, медицина и все другое необходимое для бойцов хранится вместе с розовыми мишками и свадебными букетиками…

Вчера к нам домой приходил парень-доброволец. Он очень скромный, его срочно отправляли под Мариуполь, а он не успел на себя денег собрать. Сказал, что все его друзья уже воюют, и он просто не может ждать их тут.

Меня дома не было. Так Люда все ему собрала, проводила, потом на кухне поплакала…

Сейчас вот ищет ему берцы 46-го размера. Короче, пока мы ездили в АТО, жена уже развернула параллельную помощь бойцам, независимо от нас.

Старший сын Данила рассказывает про солдат в школе, и в итоге родители и учителя 178-й гимназии передают через нас помощь бойцам.

Тарас Тополя: А еще концертов стало меньше в разы. Понимаем, что многим сейчас не до этого, экономическая ситуация не из лучших...

Но это наша работа и призвание. Чтобы что-то покупать – нужно что-то зарабатывать. Наш коллектив – это 10 человек на зарплате. Группу надо содержать, а мы с Майдана новый продукт не выдавали, большую часть запасов вместо летнего клипа влили в броню.

 

Война совсем отвлекла от творческой жизни, сейчас стараемся нагнать время, начали запись новых композиций. Провели ряд концертов. А помощь бойцам пытаемся поднять на более серьезный уровень. Со временем расскажем.

 

- Есть ли конкуренция между волонтерами?

Сергей Вусык: Скорее взаимопомощь. Мы все собираем деньги. Но если кому-то надо – можем перекинуть. Мы все равно не знаем 90% ребят, которым помогаем. Так какая разница через кого что-то нужное попадет на Восток?

Когда-то у Виталия Дейнеги (проект "Вернись живым") была горячая ситуация – срочно нужны были деньги на оптику. Мы делали репосты. Другие ребята тоже. И они успели собрать. Также обращались к Виталию за оптикой, когда не смогли сами закупить, и он помогал.

Украинцы в Америке, а именно фонд Save Lives Together, помогают с приобретением Celox и бандажей и с доставкой их в Украину по себестоимости. Подбрасываем посылки других волонтеров в АТО, если нам по дороге и т.д.

- Помню, мы приехали к ребятам под Мелитополь, и Сергей очень подробно рассказывал им, как пользоваться аптечкой…

Сергей Вусык: Да сейчас каждый волонтер в стране знает почти все. Пусть даже в теории.

Я рассказываю и про тепловизоры, и ПНВ, и медпрепараты, и как обращаться с Celox или программами для корректировки и расчета артиллерийского огня. Инструктажи обязательны. Ну как иначе? Все тестируем на себе.

Иногда даже про патроны с солдатами спорили. Разъясняю все с наглядными примерами. Если мы говорим, например, о разных патронах одного калибра 7,62х39. Парни были уверены, что мощность патрона от пороха зависит. А нет! Строение пули! Вот в чем разница.

- А как вы пришли к тому, что жилеты и каски надо сначала везти на полигон? Далеко ведь не все волонтеры так делают….

Сергей Вусык: Ну мы же бывшие, да и вокруг журналисты только и писали о дырявой броне.

Поэтому первые же жилеты, которые купили, повезли на полигон Вита Почтовая, отстреляли – плиты все выдержали. Мы обрадовались. Закупили первую партию, отвезли в 72-ю…

Потом вторую партию передали. А потом позвонила жена одного из бойцов, говорит: ваш жилет пробило насквозь, слава богу, супруг жив… Я звоню производителю, объясняю, что беда. Скажу сразу: производитель оказался адекватный, тут же поменял все пластины и очень раскаивался. Но все равно мы с ним работать перестали.

Наткнулись потом еще на несколько мошенников. А сейчас они на каждом повороте. Парят и парят.

Брали какое-то время Osprey. Сейчас покупаем бронежилеты только "Сич" или плейт керриары с пластинами "Сич". Потому что бронежилет – это ж не просто плита. Она должна быть антирикошетной, с демпфером, выдерживать много попаданий…

Чехол тоже должен выдерживать бешеные нагрузки, быть прочным, удобным, эргономичным, нитки не должны разлезаться. Вот те, что мы отвозили, ребята носят 4-5 месяцев.

Жилеты отлично себя проявляют. Ни одного пробоя. Еще и огнестойкие. Сами тоже в таких ездим. Как-то проверяли парни их из подствольного гранатомёта. Два осколка вылетело, около 80% плита поглотила. Все были очень удивлены.

Смотри, мы покупаем жилеты по 3 300 грн. Но вот вчера беседую с одной прекрасной женщиной, учительницей. Она мне говорит: мы собрали сумму, хотим купить 6 бронежилетов. Я ей объясняю: на эти деньги можно купить три хороших и все. Она настаивает, что надо купить шесть. А я говорю, что фуфло парням не повезу. Нельзя туда вести плохие броники... Я же знаю на бронерынке все. Почти все подержал в руках.

Сейчас тысячи производителей бронежилетов. Их шьют чуть ли не из нейлона или оксфорда, а нужно хотя бы из тысячной или 1200-й кордуры. Если ткань некачественная, то через месяц такой чехол разлезется. Считаем: купили за 2600 грн бронежилет, а через месяц за 1000 грн для него новый чехол, еще через месяц снова новый чехол. В чем прикол? Хотя тут дело даже не в цене.

За 5000 грн тоже такую дрянь иногда парят...

Тарас Тополя 

- А часто вы сталкиваетесь с недобросовестными поставщиками?

Сергей Вусык: Недавно нас очень подвели со спальниками. Мало того, что по срокам затянули, так потом еще начались разговоры: "Та зачем вам спальники, вы же просто хотели деньги провести…".

Причем мы думали, что имеем дело с одесситами и все производство в Одессе, а потом оказалось, что шьют их в Харькове, потом еще с трудом их в Харькове забрали, 100 штук – и тут же повезли на фронт. Нам было по дороге, проверять не было времени. А потом солдаты звонят и говорят, что они короткие, 160 см. И не теплые, а обещали, что будут выдерживать мороз -15.

Это был вопиющий случай. Но стандарт в Украине такой: все швейные цеха, с которыми мы имели дело, не работают в срок. Очень безответственно подходят к работе. Тысяча причин, почему все не так, как договаривались. Днепропетровск, Киев, Харьков, Одесса – везде лажают.

- Юрий Касьянов в результате волонтерской деятельности наладил еще и производство дронов и беспилотников. А у вас были идеи не покупать и не связываться с нерадивыми производителями, а делать самим?

Сергей Вусык: У нас много идей по форме. Мы изучили много образцов. Понимаем, что надо бы наладить производство формы, которую не видно в тепловизионном спектре, огнестойкую. Даже есть на руках американские образцы. Но нужны вложения. А их нет.

Я думаю, что я отлично разбираюсь в бронежилетах и другой защитной амуниции, потому что этот вопрос мной изучен досконально. Кстати, завтра заберу свой новый броник…

Свой предыдущий подарил во время прошлой поездки. Там так получилось, что боец просит броник, а у нас больше нет – мало привезли. Так что я в бронике домой поеду, а он без броника на войне останется? Так уже раза три было...

Знаешь, самый такой момент там, на передовой, что ребята чувствуют неловкость – ну им же приходится у тебя просить. Взрослым мужикам. И у тебя тоже стыд. Что ты уезжаешь, и уже через сутки будешь спать дома в тепле, а у них там пули и холод.

- А волонтеру нужна защита?

Сергей Вусык: Ездить по зоне АТО в жилете постоянно смысла нет. Но если возможен обстрел – лучше надеть.

Вот у меня товарищ ехал, попал под Дебальцево под шальной обстрел откуда-то из зеленки. Благодаря жилету у него только пара трещин в ребрах. Могло быть хуже…

Но вообще в зоне АТО лучше в камуфляже не ездить, только внимание привлекаешь. Поэтому наши броники где-то под ногами валяются. На всякий случай. Есть уже случаи, что волонтеров диверсионные группы ведут от самого Днепропетровска. Все эти номера ПТН ПНХ, кричащие эмблемы – там это лишнее. Задача ведь доставить...

- Бывают ситуации, когда ребята уходят на ротацию и забирают с собой оптику. Не в смысле украсть, а в смысле – ну мы ж вернемся, так чтобы у нас было. Как вы к этому относитесь?

Сергей Вусык: Это неправильно. Мы дорогую электронику и оптику ставим на баланс. Если мы везем тепловизор, то связываемся с командиром части, берем у него бланки, оформляем акт приема-передачи в конкретное подразделение при условии, что доставляем прибор мы сами.

Потом фотографируем передачу прибора, берем расписку у бойца, что он получил, он ставит подпись на бланке, что якобы ему выдали со склада. Потом все это передаю в в/ч. Это бумажная волокита, но она нужна. Мало ли.

- Часто говорят, что не надо говорить плохого об армии и о том, что мы видим на войне. Про дезертиров. Про пьянство. Про небрежное отношение к тем вещам, которые доставляют волонтеры за народные деньги…

Сергей Вусык: А я считаю, что надо рассказывать. Потому что если люди не берегут добро, то пусть воюют с тем, что есть…

Я конечно, сейчас не говорю о горячих ситуациях. Помнишь, ту же Марьинку? Там 46 погибших, вся техника, которую мы им привезли, сгорела. Кто и кого попрекнет сгоревшей оптикой? Язык не повернется.

Но есть и другое.

Мы как-то помогали одной разведроте, а потом мне рассказали, что они у людей машины отжимают. Проверили – правда. Теперь они звонят – я даже трубку не беру.

Тарас Тополя: Война – штука жесткая. Все, что ты привез полчаса назад, все эти сотни тысяч гривен, переведенные в амуницию и медицину, могут сгореть в один миг под Градом.

Но я скажу, что у нас есть такие солдаты, которые говорят: вот этот планшет, ребята, что вы привезли, когда война закончится, мы вернем… А мы смотрим, молчим и про себя Бога просим, чтобы, главное, они сами вернулись. А с планшетом как-нибудь разберемся.

Карта Приватбанка:

Тополя Тарас Володимирович 
4149437829591393 
МФО 305299
ОКПО 14360570

powered by lun.ua