Андрей Курков: "Матом и про секс можно вкусно писать и по-украински"

20
12 вересня 2008

Он ездит по миру, читая свои произведения в разных странах, его знают как украинского писателя, он всю жизнь пишет по-русски.

У Андрея жена-англичанка, которая не дает ему заводит секретаршу, и трое детей, которые к популярности папы относятся иронично. На Львовском форуме он презентовал две новые книжки: для маленьких и для взрослых. Нам удалось с ним поговорить не только об этом.

- Вы хорошо ориентируетесь в политике. Вам она интересна?

- Я написал большую статью для лондонского журнала о влиянии грузинского конфликта на украинскую ситуацию. Отслеживал все эти события в интернете, но сейчас интерес уже немного поугас.

Я, как правило, черпаю информацию из российских, американских, немецких и английских источников. Сама политика мне не очень интересна, просто я уже привык, что меня постоянно теребят с просьбой прокомментировать все, что касается Украины. Приходится отслеживать, чтобы быть компетентным.

- А вы видели новый социально-политический проект Савика Шустера?

- Нет, я телевизор вообще не включаю. Только интернет, если что-то можно найти там из телесюжетов, я смотрю. Меня приглашали принять участие в политической программе, но я отказался. Если речь идет о культурной политике, тогда да, а так - комментировать украинских политиков неинтересно.

Я несколько раз был на шоу Анны Безулык, раз позвали в Москву на ток-шоу. Оплатили дорогу, но не дали и слова сказать! Я сказал, что в Россию на ток-шоу больше не собираюсь ехать.

- Расскажите о вашей деятельности в "Пен-клубе" и вообще, что это такое?

- Да у меня обычно об этом не спрашивают, и я не рассказываю... Ну, это самый респектабельный мировой союз, или ассоциация писателей, которые занимают активную гражданскую позицию и борются за свободу слова, за помощь журналистам и писателям, которых посадили в тюрьму за творчество.

Принимал участие в Конгрессах, выступал, собирал книжки в Англии для тюремных библиотек в Турции и в других странах. Сейчас участвую в проекте - составляем сборник рассказов разных писателей мира на тему свободы слова.

- В вашей свеженькой (сказать "последней", язык не поворачивается) книге "Ночной молочник" фармацевт изобретает средство для обретения уверенности. Вы считаете, уверенность - это, чего сейчас не хватает Украине?

- Не уверенность, а отсутствие страха, потому что у нас ведущие политики - они трусливые, и не только потому, что боятся ответственности, а потому, что они вообще боятся делать какие-либо шаги для того, чтобы что-то изменить. То есть все понимают, что нужны реформы, только никто их не предпринимает.

- Вы написали немало стихотворений, но...

- Я их не публиковал, да. И не буду, я не поэт. Что такое поэт? Поэтическое состояние души может быть у многих, но это не означает, что все они поэты. Поэт - это полубогемный и полупрофессиональный статус, который позволяет обществу прощать проступки человека, называющего себя поэтом.

- Даже так? Очень удобно считаться поэтом.

- У меня много друзей, которые считают себя поэтами. А я профессиональный писатель, живу только за счет гонораров, езжу по миру со своими выступлениями. Думаю, что лучшее я уже написал, если что-то будет еще такое значительное, то это станет для меня сюрпризом.

- Вы пишете в состоянии вдохновения?

- Прозаику не нужно вдохновения. Писателю - не поэту. Ему нужны время, усидчивость, возможность сосредоточиться и новые идеи, впечатления. Меня за впечатлениями мои книги возят.

Вот я в который раз скоро полечу в Бельгию выступать, потом Южная Корея, там мои книги тоже пользуются популярностью. А потом Арабские Эмираты. Хотя это не означает, что я буду писать о Корее или об Эмиратах.

"Прозаику не нужно вдохновения. Писателю - не поэту". Все фото предоставлены Андреем Курковым
- Несмотря на то, что вы не собираетесь публиковать поэзию, думаете, могут сегодня стихи стать популярными?

- Очень даже легко. У поэзии гораздо больше шансов стать культовой, чем у прозы - стать бестселлером. Здесь все в большей мере зависит от автора, а не стихов. От его личности. А стихи у нас читают!

- Ваши бы слова да издателям в уши. В свое время вы выступили против утверждения русского языка вторым государственным в Украине. Не думали когда-нибудь писать книги на украинском?

- Статьи и колонки я писал на украинском. Но мой родной язык все-таки русский и книги писать я буду на русском.

- В книге "Последняя любовь президента" вы спрогнозировали отравление главы государства...

- Там много вещей описано, которые потом состоялись в реальности. К примеру, разговор с Путиным о газе, когда он обещает перекрыть Украине кран. Я слежу за событиями, не нужно быть политологом, чтобы прогнозировать события в Украине.

- Вы много читаете, что скажете о современной украинской литературе?

- Есть молодая литература: это 25-30-ти летние писательницы и несколько молодых людей. Она чем-то напоминает течение "секс-драгс-энд-рок-н-ролл" постреволюционного периода во Франции. Литература, которая притягивает молодежь.

"Статьи и колонки я писал на украинском. Но мой родной язык все-таки русский и книги писать я буду на русском"
Есть несколько очень интересных авторов и книг. Я говорю о псевдоавтобиографических новеллах Татьяны Малярчук, очень сильных региональных романах Марии Матиос. Нужно обратить внимание на Ларису Денисенко, Оксану Луцевич.

Я составляю сборник современной закарпатской прозы, и мне прислали очень интересные вещи. Много, конечно, и серенького, но, во всяком случае, сборник получится хорошим. Есть Макс Положий, пишущий на украинском и на русском. Дереш пока ничего нового сказать не может, потому что ему не хватает жизненного опыта. Это касается не только его, но и других молодых писателей.

- А Карпа?

- У нее есть драйв, но нельзя постоянно писать о том, что ты видишь в зеркале. Это, в конце концов, может надоесть читателю. У нее есть талант, есть чувство ритма, она хорошо эпатирует, умеет подать. То есть, это литература, очень близкая к шоу-бизнесу.

Это же я бы сказал о Светлане Поваляевой и дочке Андруховича. Но человек не может оставаться на одном уровне. Он либо движется дальше, либо исчезает. Или - переходит в параллельный мир, в мир чистого шоу-бизнеса.

- Вы так емко оценили течение молодых авторов, а как бы вы охарактеризовали свою раннюю литературу?

- У меня всегда была социально-политическая проза. А современная проза аполитична.

Писатели постарше ностальгируют по Австро-Венгрии. Тарас Прохасько или Андрухович - для них Украина осталась в том времени, и я понимаю, почему.

Я всегда писал со стебом и черным юмором о Советском Союзе, и то, что я пишу сейчас, это результат эволюции моего мировоззрения. А страна по уровню абсурда сохранила советские традиции.

- Аполитичность современной прозы это минус?

- Это нормально. Мне бы не хотелось, чтобы Ирена Карпа писала о политике. С другой стороны, когда у Ирен Роздобудько появляется роман "Утренний уборщик", история украинского остарбайтера, который в Португалии работает уборщиком в гостинице, тут и тонкая мелодрама, беллетристика, и социально-политический подтекст. Мне понравился роман.

- А что вы скажете о Ладе Лузиной?

- Нормально работает на свою аудиторию! Аудитория - девочки от 13-ти до 20-ти лет. В принципе, пишет киевскую прозу, работает в киевских традициях, чуть-чуть от Булгакова, чуть-чуть от Блока, чуть-чуть от Паустовского. Во Франции есть писательница Мишель Газье, которая пишет такую же литературу, по-парижски.

- Вы согласны с тем, что на востоке Украины меньше читают, чем на западе?

- Да, потому что там индустриальный центр, поэтому мало среднего класса, средний класс - это культура, это те, кто читает. И средний класс - это домохозяйки, домохозяек на западной Украине гораздо больше, потому что на востоке все работают. Или, наоборот, безработные.

Исторически сложилось так, и на востоке не виноваты, что они меньше читают, а западная Украина не должна чувствовать себя высокомерно из-за того, что они больше читают. Я знаю людей в Донецке, которые вот уже который год организовывают фестиваль классической музыки в соляной шахте в Соледаре Донецкой области.

Когда я выступал год назад в Донецке, пришло 200 человек и купили больше 700 книг.

Сейчас студенты Днепропетровска и Донецка начали читать на украинском, мода пошла. И, как раз спасибо Ирене Карпе: все увидели, что матом и про секс можно вкусно писать и по-украински.

- Складывается впечатление, что в Украине все благополучно: и с писателями, и с читателями...

- Была у нас недавно дискуссия на "Радио Свобода" в Москве во время книжной выставки, и известный российский издатель Александр Иванов с завистью сказал, что в Украине сейчас намного интереснее и насыщеннее литературная жизнь, чем в России.

Это во многом связано с тем, что украинские советские писатели всегда были не лояльны к компартии и советской власти. У нас литература родилась из вакуума - после развала Союза.

В России она плавно перетекла из советской в постсоветскую, а потом стала российской.

И тот же Маканин, который публиковался в 70-тые годы в журнале "Юность", до сих пор на плаву в 70 с лишним лет. У них нет нового поколения прозы.

Новые Андрей Герасимов и Захар Прилепин, и Ирина Денежкина - но это немного другое, это интернет-литература. Но они все пишут в русской традиции. А у нас на пустом месте возникло что-то новое!

powered by lun.ua