Обладательница "Золотого Льва" Аннет Мессаже: Я могла бы стать опасным человеком

124
20 квітня 2010

24 апреля в PinchukArtCentre открывается коллективная выставка "Сексуальность и трансцендентность", в которой куратор Экхард Шнайдер собрал классиков и звезд современного искусства. В том числе и французскую художницу Аннет Мессаже.

Работы Аннет Мессаже грозят сильными эстетическими переживаниями. Для некоторых ее проектов ближайшая аналогия - миры Дэвида Линча. Только в отличие от короля инферно, у Мессаже французское чувство юмора - ее искусство забавно не в меньшей степени, чем мрачно, и еще, разумеется, умно. Всякий раз ей удается находить гармоничное соотношение чувственного и интеллектуального. И тут уж каждый волен выбирать как поступить: анализировать или наслаждаться.

Наблюдательная, остроумная, даже язвительная, при этом женственно-обаятельная Аннет в 70-ые завоевала свое место во французском искусстве, в то время бывшее все еще маскулинным. В 2005 году она стала первой женщиной-художником, представившей персональный проект в павильоне Франции на Венецианской биеннале, за который она получила главную награду - "Золотого льва".  

Велико искушение соотнести творчество Аннет Мессаже и этапы развития феминистической мысли. Но, как всякая, по-настоящему свободолюбивая натура она сопротивляется тому, чтобы быть помещенной в рамки, в том числе и феминистического дискурса. Впрочем, "Украинская правда. Жизнь" не удержалась от спора о феминизме.

- Должен ли современный художник ориентироваться на представления общества об искусстве?

- Нет, ни в коем случае.

- А что вы думаете по поводу локальной проблематики в современном искусстве? Локальный контекст может быть не понятен за пределами страны.

- Что на сегодняшний день влияет на художника? Жизнь в обществе. Мы живем в ХХI веке и современное искусство отличается от того, каким оно было в прошлом столетии. Сегодня в эпоху глобализации искусство - общемировое явление, хотя раньше существовало разделение: Франция и Европа, Америка.

Чем более художник является персональным, чем больше он говорит о себе, тем больше он скажет об обществе, в котором живет. Но вместе с тем, чем более индивидуальным является художник, тем более он универсален. Мы же не можем говорить обо всем мире, я как художник не говорю о проблемах Китая, Индии или Украины. Но все же люди везде одинаковы. Есть вечные темы: жизнь, смерть, любовь.

- А мне кажется, что некоторые культуры, скажем Тибета, или наиболее закрытых стран арабского мира, настолько отличны от западной цивилизации, что для нас - это просто инопланетяне.

- Но в тоже время, это искусство тоже воздействует на наши чувства. Например, в Тибете фрески очень красивы, они нас привлекают, даже если мы не понимаем их скрытый религиозный смысл.

- Ваши работы как раз очень эстетически привлекательны, а что вы думаете о направлениях в искусстве ХХ века, которые вытесняют эстетическое, на первое место ставят производство смыслов. К примеру, тот же концептуализм.

- Прелесть нынешнего времени в том, что все очень разнообразно. В начале 70-х когда я была чуть ли не единственным художником-женщиной, и я не хотела заниматься концептуальный искусством, потому что это мне не близко. На сегодняшний день можно заниматься живописью, делать инсталляции, видео. Очень открытая ситуация, нет одной магистральной линии.

- А не кажется ли вам, что искусство превращается в парк развлечений, как уже превратился кинематограф?

- С кино другая история. Обратите внимание, кто сегодня ходит в кино - дети. Современное кино предназначено для них. Но действительно, в искусстве много развлекательных форм.

- Почему решили участвовать в проекте "Сексуальность и трансцендентность"?

- Подумала, что как раз в то время, когда много говорят о сексе, в то же самое время очень мало выставок о сексуальности. Такие выставки были в 70-е годы, мир был гораздо более свободным, раскованным.

Выставка "Темная сторона детства"
После СПИДА не так уж много было выставок, посвященных сексуальности. Современные люди боятся болезней, смерти. Женщины хотят быть идеальными, мы даже не смерти боимся - старения, хотя это естественно, нормально. Мы же хотим умереть красивыми и здоровыми (смеется).

- Какие у вас политические взгляды?

- Могу сказать, что без особого уважения отношусь к той власти, что существует сегодня во Франции.  

- В 1968 и в искусстве, и в жизни было важно, кто правый и кто левый. Мне кажется, что мы живем в таком мире, где это разделение теряет актуальность.

- Тяжело говорить такие вещи, но на сегодняшний день, разделение правые и левые партии устарело. Нет уверенности в том, что следует именно так описывать существующие различия. Например, во Франции был очень хороший министр культуры Андре Мальро. Мальро был человек правых взглядов, но отличный министр культуры. Думаю, что художники должны стремиться быть вне этих категорий.

- Искусство утратило революционный импульс. И если посмотреть на современных художников, едва ли он снова возникнет. Нынешние художники, по сравнению с поколением 60-70-х как-то измельчали.

- Действительно в 1968 году люди еще верили в то, что искусство может совершить революцию. Были такие явления, как движение Флюксус, Йозеф Бойс. Они были политически ангажированы. Но искусство не изменило мир. Хотя я верю в то, что искусство может менять индивидуумов.

- Ваше имя часто упоминают в феминистическом контексте, хотя вы этого и не любите. Тем не менее спрошу, за что феминистки борются в наше время, феминизм в западном мире давно уже победил.

- Вы действительно так думаете?

- Да. В США вообще перешел границы здравого смысла.

- Вы, может быть, обратили внимание, что в выставке "Сексуальность и трансцендентность" участвуют 19 художников и только 5 художниц. И это уже неплохое соотношение.

- Но мы же не знаем, какая у каждого из них гендерная идентичность, если бы узнали, возможно, картина была иной. Мне кажется, что все гораздо сложнее.

- Это все действительно сложно. Когда мне говорят, что я феминистка, мне это очень не нравится. Когда я начинала, то хотела работать со своей интимностью, со своей идентичностью, и конечно, это женская идентичность.

Выставка "Темная сторона детства"
 
В 70-е для меня было важно продемонстрировать эту интимную сторону. Но художница - это художник. Почему, когда берут интервью у художника-женщины, всегда спрашивают о детях, художникам-мужчинам никогда этого вопроса не задают?!

- Я, кстати, художников-мужчин иногда о детях расспрашиваю. Думаю, что другие не интересуются потому, что в принципе, отцовство - факультативно.

- Не согласна.

- Но биологически это так.

- Все же для того, чтобы сделать ребенка, мужчина нужен тоже.

- Уже нет.

- В этом вы правы (смеется) Не понимаю, какой тут у вас в Украине феминизм, девушки одеты очень откровенно.

- Они очень хотят нравиться.

- Мужчинам?

- Разумеется, у нас было 70 лет феминизма, теперь наверстывают упущенное.

- Но это очень относительный феминизм.

- Ваш муж Кристиан Болтански - тоже известный художник, как у вас в семье дело обстоит с конкуренцией?

- Всегда есть конкуренция с другими художниками. Активная конкуренция - это то, что заставляет тебя работать. Но я никогда не захожу в мастерскую мужа, и муж тоже никогда не приходит ко мне в мастерскую.

- Вы же бываете на выставках друг у друга?

- Мы не посещаем вернисажи друг друга.

- Кто главный в семье?

- Точно не я (смеется).

- На одном полюсе существуют художники, погруженные в собственный внутренний мир, на другом напротив - социально и политически активные. Где вы находитесь между этими полюсами?

- Для художника важна не политическая борьба, а его непосредственная работа. Я бы сказала, что есть два типа художников: одни сосредоточены на форме, других интересует жизнь общества, отношения мужчин и женщин, они осмысливают то, как развивается человечество. Я отношу себя к этому типу.

Mes voeux

Идеи в искусстве очень важны, но ты ничего не значишь, если не добиваешься интересного визуального решения. Сочетание идеи и твоего визуального представления должно стать единым целым.

- Успех часто негативно влияет художника.

- В моей жизни ничего не изменилось. Я живу в том же районе, что и в молодости. У меня все те же друзья. Единственное, что изменилось, приходится очень много путешествовать. Сейчас, например, занята подготовкой двух выставок в Польше и России. Проблема заключается в том, чтобы найти время для работы, просто побыть дома.

- Имела ввиду другое, художнику, добившемуся успеха, нужно преодолевать соблазны арт-рынка, чтоб не заняться тиражированием уже найденного, вместо того, чтобы искать новое.

- Конечно, у художника со временем вырабатывается свой язык, скажем так определенный словарный запас. Если бы мне хотелось зарабатывать деньги, то я могла бы выбрать те работы, которые коллекционеры любят, нанять ассистентов для их воспроизведения. Но мне этим заниматься неинтересно.

- Что движет художником?

- Для меня стимулом являюсь я сама. Хочется придумать что-то новое, доказать самой себе, что ты способна создать что-то любопытное. Это самое интересное в жизни - самому себе что-то открывать.

- Следите ли вы за тем, как интерпретируют ваше искусство?

- Не особо. Иногда кто-то говорит, ой, как мрачно, но другой человек ту же самую работу может найти забавной. Наверняка можно найти и то, и другое. У некоторых художников есть директивы по поводу собственных работ. Я считаю, что каждый зритель приходит на выставку со своей личной историей, по-своему смотрит и оценивает.  

- Как думаете, а что сказал бы психоаналитик?

- Это как раз опасно.

- Почему? Боитесь узнать о себе что-то новое?

- Просто не хочется. Если бы я не занималась искусством, то наверняка стала бы очень опасным человеком. Могла бы убивать людей, но искусство меня излечило (смеется).

Ипользованы фотографии с сайтов guardian.co.uk, MoMA



powered by lun.ua