Сергей Михальчук: На меня поднимали автомат, передергивали затвор

372
9 вересня 2010
Непал, 2004. Все фотографии Сергея Михальчука
Танзания, 2002
Варанаси (Индия), 2004
Люксор (Египет), 2003
Пустыня Атакама, 2005
Гаити, 2009
Куба, 2006
Кольский полуостров (Россия), 2000
Гаити, 2009
Танзания, 2002
Непал, 2004
Архипелаг Огненная Земля, (Аргентина-Чили)

В фотографе и путешественнике, одном из лучших украинских кинооператоров Сергее Михальчуке скромность обратно пропорциональна профессиональным достижениям.

Сергей снимал "Любовника" и "Моего сводного брата Франкенштейна" Валерия Тодоровского, "Мамай" Леся Санина, "Менины" Игоря Подольчака.

В 2002 году на Международном кинофестивале в Сан-Себастьяне получил приз "Лучший оператор" за фильм "Любовник". В 2003-м на открытом фестивале Стран СНГ и Балтии "Киношок" - "Лучший оператор" за фильм "Мамай".

Однако кино игровое и неигровое, музыкальное видео и реклама - одна сторона профессиональной деятельности. Впечатление такое, что Михальчук увлечен фотографией и путешествиями значительно больше.

"Украинской правде. Жизнь" удалось застать Сергея Михальчука в Киеве и поговорить с ним о путешествиях, глобализации, разрушающей культурную самобытность, и о том, какое место занимает Украина в быстроменяющемся мире.

Сергей Михальчук: Мне всегда хотелось путешествовать. В детстве мечтал поступить в мореходное училище и даже начал изучать водолазное дело. Но так как с 7 лет я занимался фотографией, начал думать о том, что смогу путешествовать, снимая разные страны.

Сергей Михальчук. Фото "Новой"

В то время, при совке, идея казалась странной. Решил, что хочу быть фотожурналистом-международником, а в результате, поступил на операторское отделение кинофакультета Киевского театрального института. Вначале я себя не позиционировал как оператор, но кино со временем меня тоже увлекло.

- Голливуд для многих кинематографистов - вершина карьеры. Что думаешь по этому поводу?

- Жизни там нет. Я люблю не только кино снимать, но фотографировать и путешествовать. У меня были оттуда предложения, но понятно, что работать придется много, и не смогу заниматься фотографией в таких объемах, как хотел бы.

В Голливуде для того, чтобы снять картину класса "А", нужно потратить жизнь, особенно иностранцу - это другой путь развития в других условиях. Одно дело работать так: меня пригласили, я снял фильм и уехал, но жить там все время не хочу. Лучше быть самим собой, а туда приезжать что-то снимать.

Дели (Индия), 2004

- Твоя карьера - тот исключительно редкий удачный случай для украинского кинематографиста, когда есть множество предложений, и ты сам выбираешь с кем и где работать.

Абсолютное большинство выпускников киевского кинофакультета такой возможности лишено. Наше кинообразование принято ругать, я тоже не упускаю возможность это сделать.

- Мне кажется, что когда мы учились, это было пускай не золотое, но хорошее время. Я благодарен покойному Алексею Ефимовичу Прокопенко за то, что он был моим мастером. Наша киношкола много чего дала в жизни. И даже тебе дала - осознание профессиональных процессов.

Не знаю, что сейчас там происходит, о падении качества образования время от времени слышу.

- У тебя есть ученики?

- Есть люди, которые хотят ко мне попасть в ассистенты. Постоянно учить? Наверное, они были бы рады, но я сачкую.

- Может, конкуренции боишься?

- Сейчас, снимая рекламные ролики в Украине, ты конкурируешь с американцами, французами, немцами. По этому поводу не переживаю. Думаю, что в любом случае загруженности будет достаточно. Буду меньше зарабатывать, но это не важно, главное оставаться в гармонии со своим делом.

Гаити, 2009

Если не буду снимать рекламу, буду снимать клипы, не клипы, так игровое кино, если не игровое, то документалистику, а нет - спецсъемка. В этом вопросе я же уважаемый человек (смеется). На "Евровидении" делал все спецсъемки с вертолетов, с кранов.

- Что в кино нынче интересует? По какому принципу ты выбираешь проекты, что в этом случае важнее - фильм или люди, с которыми ты работаешь?

- В последнее время мне интересно снимать то, что не снимал прежде. Поэтому все мои последние картины разные.

Для того, чтобы начать работать, мне должен нравиться режиссер как человек, команда с которой он снимает, тема проекта должна зацепить.

Недавно снял "Детям до 16". Забавная картина, думаю, она очень хорошо пойдет в прокате, но это нечто большее, чем обычная прокатная история.

Скоро выйдет казахская картина "Нереальная любовь". Получилось похоже на какое-то модное кино Гонконга. Первый в СНГ фильм, снятый на цифровую камеру "Арифлекс". Я всегда был поборником кинопленки, но оказалось, что мне это тоже нравится. Пленке осталось недолго - года три. Дальше будут снимать только этими камерами.

- Как бюджет сказывается на фильме? Чем больше - тем лучше?

- Как оператору мне часто предлагают снимать дорогие проекты. В этом есть подвох - больших бюджетов люди боятся, они угнетают, получается не так, как хотелось бы.

Иногда ко мне приходят молодые ребята с горящими глазами и просят: а не могли бы ли вы снять клип, денег у нас немного. Думаю, ладно, нужно помочь, снимаю и отлично выходит.

- И что же делает человек, которого большие бюджеты угнетают?

- Делаю собственные фотопроекты. В какой-то момент возникло чувство, что без них я просто физически не могу существовать.

Когда начал путешествовать, осознал, что это не тревел-фотографии, что в принципе меня интересуют не география, а эмоции, передача настроения, в тот момент, когда я там нахожусь. Я как Алиса в Стране чудес, у которой есть своей собственный мир и она его пытается найти в окружающей ее реальности.

Индия, 2004

Места и страны, куда я попадал, отражали мои детские пристрастия. В детстве я в основном читал книжки про Лингвистона и Папанина, серию Фенимора Куппера.

Африка, где мне удалось побывать - это те же места, куда добрался Лингвистон, те же народы, хотя они уже изменились, но мне все равно были интересны люди и их эмоции. Родилась идея сделать книгу. Я не ставлю перед собой задачу выпускать многотомники. Хочу сделать одну книгу, но по-честному.

Езжу и снимаю уже 18 лет и наблюдаю, как меняется мир, и этот процесс на меня очень влияет. Когда начал разбирать свои фотографии, понял, что это как "Тени забытых предков", то чего уже нет. Плата за прогресс цивилизации - исчезновение целых культур, при чем стремительно - всего за 15 лет!

- Мне кажется, что это естественный порядок вещей, так было всегда - одни культуры исчезали, возникали другие. Как ты к этому относишься?

- Это очень плохо. Возможно в будущем, когда все заговорят на одном языке, придет царство "кока-колы" и подобных брендов.

Глобализация когда-нибудь сотрет этническую разницу, которая сегодня кому-то нравится.

Мне жаль, что так все происходит. Понятно, что какие-то культуры исчезли, но они исчезали на протяжении столетий, а сейчас это происходит очень быстро - у нас на глазах. Но еще страшнее утраты самобытной культуры - экологическая угроза.

Очень быстро меняется климат. Приведу пару примеров. Когда мы садились в 2000 году на Северном Полюсе, под нами был панцирь из толстого льда.

Сейчас мы - команда Equates и ближайшие друзья хотим осуществить последнюю попытку в истории человечества перелететь с Северного полюса на Южный. После нас это никому не удастся, потому что в 2013 году не будет достаточно льда для посадки на Северном полюсе.

В Антарктиде видел очень древний ледник, который появился во времена, когда по земле бродили динозавры, всего за 4 года он растаял!

И второй пример. Несколько лет назад, когда мы шли через Атлантику на яхте, должны были идти при полном штиле. Это должно было быть максимально спокойное, увеселительное путешествие, просто санаторий - собирались смотреть фильмы, слушать музыку, загорать. Но был шторм и холод - Гольфстрима как такового на месте не оказалось.

Танзания, 2002

Скорость этих процессов настораживает, раньше я не обращал внимания на разговоры экологов, но сейчас с грустью думаю о том, что мы оставим собственным детям и будущим поколениям.

- Может людей в мире слишком много?

- Места всем должно хватить, нужно кардинально менять отношение человека к природе.

- Разве это возможно? Известная же вещь - страшнее человека зверя нет.

- К сожалению, да. В диких местах, в горах или в тундре самое страшное - встретиться не со зверем, а с человеком. Человечество пока не подпилит сук, на котором сидит, не успокоится.

- Как думаешь, сколько лет продержится мир под натиском китайской экспансии? 15 лет? 20-ть?

- Думаю, что это может случиться быстрее. Летом был в Милане, обратил внимание на то, что шоппингом заняты одни китайцы. Ведут себя смирно - они дети социализма, но лет через 10 Китай будет повсюду. Войны не будет, они просто поглотят мир.

- Какое путешествие тебе видится сегодня наиболее захватывающим?

- Наверное, самое запомнившееся - и интересное, и трагическое, потому что мы все заболели малярией - Африка в 2002 году.

- Как семья воспринимает график. Детей видишь?

- Вижу, но эпизодически. Как мне кажется, в семье все уже привыкли к моему графику - путешествия происходят не первый год и не первое десятилетие.

- На сегодняшний день больше осталось стран, где ты был, или где еще не был?

- Меньше там, где не был. Хотелось бы поехать в Папуа - Новая Гвинея, на острова Океании.

- У активно путешествующего человека впечатления со временем притупляются?

- После четырех десятков стран человек привыкает.

- В странах Запада снимать людей на улице без их согласия чуть ли не противозаконно. В странах третьего мира на фотосъемки реагируют агрессивно. Как ты преодолеваешь эти трудности?

- Мне приходилось убегать дважды и это было в арабских странах. Могу их понять, такова местная культура повседневности - нельзя переходить границы. Границы у всех разные, не всегда удается совместить корректность и профессионализм.

Куба, 2006

Бывало и так, что на меня поднимали автомат, передергивали затвор. Однажды замахнулись копьем. Надеюсь, что если в следующий раз передернут затвор, то тоже не выстрелят (смеется).

- Есть ли страны, где любят фотографироваться?

- Только в Индии. Не замечал, чтобы еще кто-то особо любил фотографироваться. Индусы любят фотографироваться потому, что хотят быть похожими на индийских кинозвезд. Их больше миллиарда и они не понимают, почему их всех не снимают в кино. Они очень любят сниматься. Ты начинаешь снимать, подходит все больше и больше людей.

В Тибете по-другому - они буддисты и не могут поднять на тебя руку, даже если им не нравится, когда их фотографируют. Ты можешь снимать очень колоритных персонажей и тебе за это ничего не будет (смеется). Чем фотографы и пользуются.

Труднее всего снимать индейцев. Они слышат дуновение ветра. Снять индейца, все равно что подстрелить оленя из засады - очень трудно. Он предугадывает твое движение.

- Какие методы предпочитаешь?

- На самом деле все методы хороши - и скрытая камера, и выслеживание. Съемка - это охота,  если убрать визуальную культуру, эстетические и этнографические побуждения. Это очень азартный спорт, который имеет свою жесткую энергетику.

- А ты сам охотно фотографируешься?

- Нет, конечно.

- Где проходит граница допустимого во время съемки?

- Там, где ты можешь навредить человеку, снимать нельзя, каким бы гениальным не казался кадр. Нельзя, даже если вещь чрезвычайно редкая.

- Ты часто снимаешь неигровое кино. Хотелось бы поговорить об этике. Скажу откровенно, более прожженных циников, чем режиссеры документального кино, я не встречала, никакие художники и даже журналисты в сравнение не идут. То, что они вытворяют в развивающихся странах, просто чудовищно, настоящий медийный неоколониализм.

- В документалистике тоже самое - можно снимать, если твоя деятельность не нанесет вреда. В экстремальных ситуациях съемка может глубоко травмировать человека.

Крым (на фото режиссер Лесь Санин), 1993

У меня такое было несколько раз в жизни. В то время я этого не осознавал, но теперь понимаю, насколько чудовищно мы поступили. Каюсь и буду каяться всегда. Поэтому сейчас бывает так, что вижу что-то интересное и просто не могу поднять камеру.

- Мистические истории были?

- Были, но рассказывать не буду. Об этих вещах говорить нельзя.

- Ты суеверный человек?

- Уже да, хотя был пионером и атеистом.

- Как Украина выглядит в такой глобальной перспективе? Следишь ли ты за тем, что здесь происходит?

- Хотя декларирую свои космополитические взгляды, конечно, слежу. Иногда за державу обидно. Но Украина выглядит очень неплохо.

- По сравнению с Африкой?

- По сравнению с другими странами. Украина входит в тридцатку лидеров. Нормальная цивилизованная европейская страна. Мы всегда сравниваем с Бельгией, Германией.

- С Польшей можно сравнить: дороги, образование...

- От Польши мы не сильно отличаемся. Дороги отстроят. Система образования тоже со временем улучшится. У нас не голодают люди, не стреляют на улицах. Дороги плохие, но не настолько, как принято думать.

В мире так много боли и горя, мест, где действительно плохо, где так много людей страдает, что когда я слышу "в Европе и Америке - зашибись, а у нас нет", мне хочется сказать: господа, вы не в тех местах бывали.

powered by lun.ua