Десятник из Самообороны Майдана: Мы атаку не производим, наша задача защищать

15
21 грудня 2013

Поздним вечером возле баррикад Евромадана со стороны Институтской десяток людей с деревянными щитами, на которых видны надписи "Наше оружие - любовь", "Нас не одолеть – мы едины" выстроились в тесную шеренгу. Молодой парень с пластиковым щитом пытается прорвать ровный строй.

"Правильно встань и крепко держи щит!" – командует он, резко отпрыгивая и мгновенно нападая вновь. Потом просто проходит вдоль шеренги и неожиданно резко тянет за край одного из деревянных щитов, демонстрируя, что противник вот так же легко, может вывести из строя любого.

Это Андрей, десятник самообороны евромайдана из Харькова. Тренирует свою группу добровольцев. После тренировки он, по-военному четкий и серьезный, соглашется поговорить хоть и отказывается назвать свою фамилию.

В беседе с "Украинской правдой. Жизнь"  он рассказал о своем отряде, крепкости ненадежных на вид щитов майдановцев и "Беркуте".

- Расскажите, как возникла Самооборона Евромайдана? 

- Первые отряды появились после 11-ого декабря, когда ночью, с 00 до 3:30 было нападение на Майдан. Мы посмотрели, как работали ребята из "Беркута" и МВД, и решили создать свое собственное сопротивление.

- Кто может стать сотником или десятником?

- Сотники у нас – это ребята, которые прошли либо афганскую войну, либо были в каких-то военных спецподразделениях, либо являются мастерами спорта. Десятники – это либо мастера спорта, либо чемпионы, либо прошедшие военную спецподготовку. 

Потом мы уже выбрали ребят, которые занимались определенным видом спорта и ставили их за старших. 

Лично мой отряд обучали ребята, которые знают тактику удержания штурма. Мы атаку не производим, наша задача, в первую очередь, защита, оборона. И еще - как правильно вытащить раненого человека из давки.

- Вы мастер спорта? 

Нет, но я служил в "Десне" в пехоте. Я 9 лет занимаюсь микс-файтом (бои без правил – УП. Жизнь). 

- Мы видели, как вы тренировали отряда самообороны. Какие у вас еще задачи? 

- Вот сотня – это те ребята, которые здесь уже с 30-го числа, они стоят на баррикадах, ходят, смотрят по периметру, нет ли пьяных, поскольку у нас Майдан за трезвость.

В частности, мы готовим ребят, которые приходят сюда в ночную смену.

Они выстраиваются в линию и когда проходят около баррикады какие-то работы, они не подпускают людей, чтобы они не повредили себя.

Во-вторых, у нас была работа с напряжением. Там стоит генератор. Ну, есть такие люди, которые могут еще что-то и утащить. Все это блокируется, чтобы не проходили провокаторы, не было никаких конфликтов. 

 

- Сколько людей приблизительно сейчас принимает участие в отрядах самообороны? 

- Весь Майдан.

- А точнее? 

- Честно – весь майдан. Не могу называть цифры.

- Кого именно тренируют в 23 часа ночи? 

- В 23 часа тренируется вечерняя смена. В ней обучаются те, кто стоит на линии, которые не пропускают людей до блокады. Они же выводятся при наступлении на КП, это пропускной пункт, чтобы сдерживать оборону. По всему периметру возле каждого пункта пропуска проходят тренировки. 

Также есть дневная смена – ребята, которые здесь уже достаточно давно находятся и уже знают, что они будут делать при каком-либо наступлении. 

 

- У вас уже есть собственные щиты. Сколько их? С ними можно сдержать атаку? 

- Много. И они крепкие. Мы клали их на бордюр и два человека пытались на них прыгать. Они отпружинивали. Так что держать будут. 

- Со стороны складывается впечатление, что у вас тут большая ротация.  

-  Нужно понимать, что у многих ребят есть семьи. Они уезжают на день-два побыть с родными, успокоить близких, сказать "все хорошо. я жив, здоров. обнимайте, целуйте"  и возвращаются. 

- Ваши бойцы стоят по периметру. Есть еще какая-то охрана на Майдане? 

- Есть ребята из группы быстрого реагирования. Это специально обученные люди, которые прошли не только армию, не только афганскую войну, но и службу в спецподразделениях. Они не стоят, а перемещаются по 12 человек по периметру, наблюдают. 

- Просто наблюдают? 

- И реагируют. На каждом пункте есть рация. Если сообщают, что-то где-то происходит, то минимум три такие группы, а их больше 25-ти всего,  выдвигаются на это место. Остальные дальше патрулируют. 

 

- Есть план действий для такой ситуации? 

- Конечно, все это уже давно разработано. 

- Вы как-то контактируете с "Беркутом"? Они ведь видят, как вы тренируетесь. 

- На Майдане есть люди, у которых кум, сват, папа, мама, дедушка, прабабушка служат в этих спецструктурах, которые на самом деле с народом и помогают нам. "Беркут", на самом деле, нормальные ребята.

Когда была та давка 11-ого числа, мы, я и еще несколько человек, стояли с ними лицом к лицу, щека к щеке, общались. Шесть офицеров просто делали вид, что толкают нас, а на самом деле просто не давали ходу своим ребятам сзади. То есть, помогали нам. Есть и МВДшники нормальные, и сотрудники Внутренних войск.

 

- Вы в штурме 11 декабря не пострадали? 

- Я тогда стоял в первой шеренге с афганцами, но не видел, чтобы кто-то пострадал. Спецподразделения нас просто толкали. Поэтому слухи, что кому-то нос сломали или что-то еще разбили во время той давки – бред. Но был случай, когда шлем, потерянный вевешником, попал в голову одному из наших, а еще кто-то просто поскользнулся и разбился. 

- Девушек у вас нет в отрядах самообороны? 

- Есть, конечно. На кухне (смеется). 

 Андрей (по центру) и его ученики из отряда самообороны

- Вы намерены оставаться на Майдане до конца? 

- Конечно. А как же? Может быть, мы тут не все сильны физически, но мы сильны духом.

Видео проекта BABYLON'13

powered by lun.ua