Город и люди. Кураторы украинской школы урбанистики о среде, образовании и общем деле

253
17 серпня 2015

10-го августа в Украине завершился прием заявок на поступление в CANactions School for Urban Studies – первую в Украине Школу урбанистики.

Главная цель этого проекта – исследование развития современных украинских городов и разработка концепций их стратегического развития. Школа является продолжением международного фестиваля CANactions с более чем восьмилетней историей.

Почему школа появилась только сейчас? На этот вопрос ее куратор отвечает просто - "время пришло".  В контексте последних событий в Украине, оказалось, что вопросы городского, территориального и регионального развития сегодня более важные, чем проектирование любого типа и формы здания.

Соответственно, возникла потребность в людях, но не в едином эксперте во всех сферах, а в определенном пуле междисциплинарных профессионалов, которые выполняя общую работу, делают качественный и завершенный продукт.

К примеру, архитектор знает, как проектировать дома. Социолог знает, как работать с процессами, связанными с людьми. Экономист рассматривает все это с точки зрения денег.

Будущий урбанист должен стать "коннектором" (CANactor-ом). С одной стороны это "can actor" – человек, который может действовать. С другой стороны – это "connection", то есть связи. Этот человек должен будет уметь строить сети, нетворк генералистов, нетворк сообществ, нетворк людей, с одной стороны, ориентированных на изменения, с другой – людей, которые понимают, как от слов переходить к действиям через городские проекты.

Нам удалось встретиться с экспертом, урбанистом из Швейцарии, инспектором винницкого департамента архитектуры, со-организатором CANactions School for Urban Studies, а также куратором первой Студии Урсом Томманом и координатором проекта CANactions School for Urban Studies Владиславом Тыминским.

Они рассказали о Школе, о проблемах и перспективах украинской урбанистики, о том, почему Ивано-Франковск стал отдельным кейсом программы и том, что такое идеальный город и какими должны быть его жители.

 

– Почему, собственно, появилась активная заинтересованность городом и его урбанистическими процессами?

Влад: Город – это комплексный феномен, который выходит за рамки одной профессии. У нас еще с Советского Союза тянется традиция, когда городом, условно, занимается градостроитель с очень заданным четким мировоззрением, при этом, часто не находясь в коммуникации с другими специалистами.

Урс: Тут еще стоит добавить, что есть не только свой язык, а и то, что у очень разных профессий есть очень разные ресурсы.

Если у инженеров и транспортников есть один ресурс, в смысле политической поддержки, то у социологов он гораздо меньше. Но если говорить в контексте города и принятия решений, балансов, то тут очень мало потенциала.

Мы видим жесткие решения. Принято слушать экономистов, принято слушать транспортников. А потом уже – социологов, архитекторов, культурологов, журналистов и активистов.

Номинально процесс существует. Но в контексте политики города и принятия решений их приглашают "декоративно".

Влад: Нам повезло находиться в ситуации, когда актуализировалась необходимость такого диалога экспертов из разных профессий. Причем она возникла таким естественным способом. Можно сказать, "выросла" снизу, особенно если мы говорим в контексте Майдана.

И в этом смысле у нас есть уникальный ресурс, отличающий нас от других постсоветских стран: где то, что называется урбанистикой, это спущенные "сверху вниз" решения, которые лоббируют в первую очередь интересы лиц, принимающих эти же решения. И это все становится "фейком".

У нас же тут есть потенциал и ресурс, который можно превращать в некие осмысленные вещи, в том числе образовательные проекты. Этим мы и собираемся заняться в рамках школы.

Появилась необходимость создать долгосрочный проект, а не событие 3-4 дней. Мы решили, что мы должны перейти к перманентному проекту, ведь результатов будет гораздо больше. В том числе для тех профессионалов, которые хотели делать качественный проект.

Влад: Есть понятие, например, "универсальный дизайнер". Человек, который может выполнять разные функции. В частности, он может выступать и как проектировщик нового здания, ивентов, книг, в зависимости от задач. Это может делать "междисциплинарщик", который выходит за рамки своей профессии.

ИВАНО-ФРАНКОВСК – ГОРОД С ИДЕЯМИ

– Одним из кейсов программы стал Ивано-Франковск. Почему выбор пал именно на этот город?

Влад: Мы очень долго думали над выбором города для исследования. Мы точно знали, что нам нужен "real case" конкретный город, ведь акцент был на практику и реальные изменения, а не на рассуждения "на тему".

После того, как мы думали о городах Донбасса, Киеве и других городах, мы все же сделали свой выбор в пользу Ивано-Франковска. Этот город сам к нам пришел. Инициативы, которые уже существуют во Франковске, собрались вместе и уже в лице некоего комьюнити сказали: "А давайте как раз Ивано-Франковск будет вашим первым кейсом, потому что…". И рассказали о разных инициативах, связанных с городом.

Урс: В каком-то виде у них уже существуют даже готовые проекты, дизайн проектов. Они пока не реализованы по разным причинам. Но для нас это важно. Ивано-Франковск нам очень поможет наличием проектов. Мы и сами получаем этот опыт.

Влад: Это очень интересная возможность заняться разработкой стратегического видения – а не проектировать какие-то площади, дома, жилье без комплексного осмысления будущего города. 

Тут другая задача. Уже очень много напроектировано и, как мы узнали, Франковск сейчас находится в лидерах по темпам жилищного строительства. Но это не значит, что с ним все хорошо. Возникает очень много вопросов о том, что с этим всем делать и как им управлять. И вот эта тема нам очень интересна.

 Ивано-Франковск. "Мы очень долго думали над выбором города для исследования. Мы точно знали, что нам нужен "real case" конкретный город, ведь акцент был на практику и реальные изменения, а не на рассуждения "на тему"

Не разработка очередного документа на 25 лет, который рассказывает, как всем нужно жить – а выработка инструментов динамического управления городом.

Это актуально не только лишь для Франковска, а и для других городов Украины, и не только Украины.

Осталось наследие генеральных планов и процедуры генпланирования, как такового. Но это не работает в режиме, если нет плановой экономики и все не распределяется централизовано. Сейчас другая ситуация. Ресурсы разные, и они возникают из разных мест. Это динамика.

И как в этой динамике развиваться – это вопрос, на который мы попытаемся ответить в рамках студий.

В том числе, мы поможем Франковску и их идеям, их потенциалу.

Урс: У нас есть план на два года, где мы хотим исследовать разные ситуации. Мой личный опыт связан с Винницей. Нельзя сказать, что он зеркальный с Ивано-Франковском. Но есть много похожего.

Влад: С одной стороны, мы хотим иметь в поле зрения всех участников и выстраивать этот нетворк из них. С другой, мы хотели бы в процессе открывать возможности для взаимодействия разных городов, администраций разных городов. Показать им, как можно коммуницировать между собой.

 Влад (слева) и Урс (справа)

– Мне кажется, в процессе взаимодействия городов есть сложный момент: администрации, главенствующие в них – это закостенелые, застрявшие в своих бюрократических работах чиновники, которых буде сложно раскачать и "влить" их в эти веяния, а тем более обратить их внимание на новшества других городов…

Урс: Бесспорно, это очень сложно. Я думаю, что тут важно рассматривать все это в контексте децентрализации, смены Конституции. Им надо будет. У них не будет выбора.

У людей на сегодняшний день соответствующее отношение к администрациям города.

Я думаю, что ситуация будет меняться достаточно быстро, в том числе с помощью СМИ, когда делятся позитивным опытом и говорят о нем. Это своеобразный стимул, который будет их подталкивать.

– Но процесс децентрализации длительный. А CANactions уже начал свою работу и выпустит первых выпускников уже в декабре…

Урс: В идеале, CanActions должен был начать свою работу два года назад. Потому что сейчас децентрализация уже тоже началась. И этих людей на местах очень сильно не хватает.

– Я веду к тому, что, скорее всего, те самые первые изменения будут не благодаря неповоротливым администрациям, а тем очагам инициатив, которые возникают.

Влад: Это уже происходит. Для нас тоже важно начинать работать с людьми, которые находятся в администрациях в рамках школы. У нас есть несколько молодых активистов, кандидатов в студию, которые во Львовской администрации уже работают над городскими проектами.

То есть, наша задача была не переформатировать архитекторов в коннектров, а в коммуникации с людьми, которые уже что-то делают, дать возможность архитекторам понять свою роль, освоить разный инструментарий других специальностей и делать эти изменения.

В том числе, у архитекторов появится возможность приблизиться к административной и консультативной деятельности, и помочь тем же чиновникам принимать более адекватные решения по поводу городского развития.

–Ваши ученики - это больше киевляне или люди из регионов?

Влад: У нас очень активны регионы. Есть Полтава, Харьков, Львов, Ивано-Франковск, Одесса. Есть иностранцы. Школа у нас – "интернешнл".

Интересная категория – люди, которые родились в Украине, а потом переехали жить в другую страну и сейчас подались на участие в нашей студии. Для нас это тоже был эксперимент: кто же наша целевая аудитория?

Сейчас мы понимаем, что это люди с международным, в том числе, опытом, люди с идеями.

Если брать общую динамику, то это люди, которым ближе к 30-ти.

– У вас есть пул тьюторов. По какому принципу вы отбирали экспертов?

Урс: В разных сферах есть разные международные специалисты. Для нас было важно, чтобы эксперты были в курсе украинских особенностей.

Влад: Для нас был важен опыт работы с постсоветскими и постсоциалистическими городами. Потому что мы понимаем, что эксперт приедет, к примеру, из Швеции – и ничего не будет знать о том, что тут происходит. Ему будет сложно за короткий промежуток времени, с одной стороны, самому понять контекст, с другой – переосмыслить его и дать знания студентам.

Абсолютно все тьюторы имеют этот бэкграунд.

Кроме того, мы обращали внимание на бэкграунд образовательный. Если человек занимается не только проектированием, а еще и взаимодействует с образовательными институциями, альтернативным образованием, то для нас это тоже интересно.

 "Урбанизм – это все пространства города, которые используются жителями. Однозначно это не только архитектура, городская среда и инфраструктура. Сюда как раз включены и сами жители"

– Каковы перспективы у выпускников школы?

Влад: О перспективах мы думали наперед, и это нас отличает, наверное, от подобных проектов. Для нас очень важно не потерять тех людей, которых мы соберем, после окончания первой студии. И мы определили для себя две возможные перспективы: дальнейшая работа и дальнейшая учеба.

Тут тоже две опции: дальнейшая работа и учеба за рубежом, и дальнейшая работа и учеба в Украине. 

А если говорить после, то мы обеспечиваем стажировки и последующую учебу у наших партнеров, которые в качестве экспертного совета уже взаимодействуют со школой. Мы предлагаем студентам себя попробовать "прокачать" еще там. Это разной продолжительности стажировки: бюро в Германии, Франции, Голландии.

Через фестиваль Canactions уже прошло много талантливых молодых людей, которые, получив зарубежный опыт, возвращаются сюда и тут качественно меняют ситуацию. 

Кроме того, в самой Украине мы формируем сеть партнеров, с которыми хотелось бы взаимодействовать после студий.

УРБАНИЗМ UA: ПРОБЛЕМЫ И ПОТЕНЦИАЛЬНЫЕ РЕШЕНИЯ

– Что в себя включает понятие "урбанизм" в вашем понимании?

Урс: Урбанизм – это все пространства города, которые используются жителями. Однозначно это не только архитектура, городская среда и инфраструктура. Сюда как раз включены и сами жители.

Влад: Когда мы говорим об урбанизме, мы говорим о процессе городского развития. Но это не значит, что у нас есть города, и всё.

Есть еще очень интересный вопрос: а что же находится между городами?

Какие-то малоизученные территории, которые мы называем не то ПГТ, не то малые города, не то села…

Нам кажется, что эти понятия тоже связаны с урбанизмом. В частности, интересно, как у нас расселены люди, почему они так расселены, почему часть концентрирована в городах, а часть остается в поселениях и малых городах.

Если мы говорим об урбанизме в Украине, то это комплексный процесс городского развития.

– Урбанизм UA: какие основные проблемы?

Влад: Отсутствие качественных исследований. У нас есть традиция: получив задание на проектирование любого объекта, рисуется эскиз. На Западе немного другая традиция. Основной акцент поставлен на исследования. Прежде чем ты начнешь предлагать идеи, изучи контекст.

В XXI веке проблем с креативностью нет, ведь уже придумано очень много и изобретать велосипед не приходится. Но понимание контекста и выработка правильного предложения – это очень сложно.

Поэтому первое, что бы я назвал – это проблема отсутствия традиций исследования. С привязкой к контексту, с выездом на место, с "троганием" зданий, разговорами с людьми и так далее.

Урс: Второе, что бы я добавил – это слишком мало людей, которые этим занимаются. Важные решения принимают несколько человек, часто не совсем прозрачно. То, как эти вопросы обсуждаются.

 

- Что нужно украинским городам в первую очередь?

Влад: "Пилюльки" одной для всех – нет.

Даже в рамках школы, когда мы думали о темах, мы, как минимум, выделили четыре фокуса. К примеру, крупный кусок – историческое наследие, с которым непонятно что делать.

То же самое касается советского наследия.

Урс: Я бы дал простой ответ в рамках децентрализации.

Необходимо, чтобы в каждом городе была своя команда, которая бы занималась развитием и проблемами именно этого города. Власть должна быть на месте. Каждый город должен быть своим организмом.

И чтобы люди на местах больше интересовались своим городом. И занимались исследованиями мнений жителей именно этого города.

Влад: В этот процесс должны быть вовлечены не только горожане, а и администрации, и бизнес, и другие ключевые игроки.

У нас проводятся исследования. Но почему-то их никому не показывают.

Нам для воркшопа, к примеру, нужно было получить статистические данные по городам. И мы сейчас голову ломаем, как это можно реализовать. Это ненормальная ситуация. Их нужно предьявлять и вовлекать жителей в процесс.

Отмечу, что у жителей малых и средних городов больше шансов быть вовлеченными в дискуссию и иметь возможность влиять на развитие.

Современный мегаполис – это город мигрирующих людей. В контексте маленького города уже можно говорит о комьюнити. У них меньше динамика.

– А какие те самые четыре фокуса, о которых вы упомянули?

Влад: Первое: не хватает понимания того, что нужно делать с историческим наследием разных эпох.

Второе: Нет четкого понимания, что делать с индустриальным наследием. Очень много городов возникло с ноля в советское время, с убиением истории и будущее этих поселений – открытый вопрос. 

Третий момент – это поселения "между". Людям, которые живут в малых городах и селах, очень важно, какой будет город рядом с ними. Они ездят туда торговать, учится, работать, лечится.

Четвертый – в Украине нет понимания того, как все это работает вместе. Какова динамика? Где потенциал? Где проблемы в урбанистическом разрезе?

Урс: В Швейцарии мы говорим о том, что есть динамичные, а есть стабильные территории. Есть стабильные на низшем уровне, есть на высшем. Для них нужны разные стимулы и методы.

В Украине – везде одинаково.

А чтоб понимать и дифференцировать территории, необходимо определить у каких территорий есть динамический потенциал. А для этого нужны исследования.

Моя больная тема в Украине – это еще и непонимание ландшафта и неуважение к нему.

– Урс, а как такая практика проходит в Швейцарии?

Урс: В Швейцарии не говорят об урбанизме как об отдельной теме. Ты открываешь любую газету, и многие статьи в них касаются урбанизма. Это совершенно естественный процесс. Либо это необходимость появления новой школы, либо пешеходного перехода. Или это что-то, связанное со здравоохранением.

Это обсуждается не как урбанизм – а естественная жизнь.

На самом деле это политический процесс и реальная демократия в швейцарском обществе. Там проводится много референдумов, и у тебя есть реальная возможность говорить "да" или "нет". В этих процессах участвует большое количество людей. 

Каждый может начать собирать подписи, и если соберется достаточное количество голосов, может состояться референдум.

С одной стороны это хорошо, но с другой, тут тоже есть свои минусы.

Процессы идут медленно, потому что любой инвестор заинтересован, чтобы референдум не состоялся. А чтоб он не состоялся, ему нужно с самого начала включиться и "включить" всех заинтересованных. Чтоб с самого начала найти в них поддержку. Что б консенсус оставался.

 

– Возвращаясь к вопросу о междисциплинарности. Я недавно побывала в Астане и была несколько удивлена масштабами нового строительства. Автором генплана застройки Астаны стал известный японский архитектор Кисе Курокав. Я к тому, что если это профессионал со стратегическим глобальным видением, то необязательно собирать целый пул междисциплинарных специалистов?

Влад: Я хотел бы вспомнить ХХ век и модернистскую традицию, когда выдающиеся архитекторы, как, например, Ле Корбюзье, считали, что поскольку их строительная и архитектурная идеология настолько классно выстроена, что о них пишет весь мир, – то они могут придумать, как жить в масштабе города.

Что с этими городами получается дальше? По-разному получается.

Зачастую они просто не выдерживают испытания современностью. Я уже говорил о динамике и множественности. В ХХ веке не учли, что веком позже появится много источников разной власти (политической, экономической, культурной, социальной). И вся эта "разность" не может быть подчинена одной решетке, придуманной одним человеком. Все это начинает очень динамично трансформироваться.

К нам приедет польский архитектор Куба Снопек. Он очень любит исследовать спальные районы, которые практически одинаковы в любой постоциалистической стране: Украине, России, Польши.

На примере фасада панельной многоэтажки микрорайона очень хорошо видно, как это все работает: каждый начинает перекраивать свой балкон, утеплять части дома, кто-то все стеклит, кто-то, наоборот, ставит растения. И все это превращается из красивой картинки, нарисованной одним архитектором – в множественность картинок.

Это объективные факты сегодняшнего дня. И все невозможно учитывать, если над проектом работает один человек.

ГОРОД МЕЧТЫ

– Мы много жалуемся – тут узко, тут широко, тут неудобная развязка, нет растительности, плохой переход, много подряд, многоэтажки, панели… и так далее. А какой он, идеальный город? И да, мы должны спросить общественное мнение – но наверняка оно не всегда правильное с точки зрения удобства, правильности транспортных развязок, трафика...

Урс: По поводу трафика хочу сказать. Практически каждый мужчина считает себя профи в двух профессиях – главный тренер сборной по футболу и планировщик дорог (смеется). Каждый автомобилист, велосипедист, пешеход, пассажир общественного транспорта знает, как правильно сделать.

Но есть мировые практики. Можно проанализировать их достаточно быстро – и понять, почему у нас хуже, чем, например, в Германии. Если мы рассматриваем транспорт.

Украинские специалисты сильно отстали. Тут только сейчас начинают обсуждать вопросы, которые в Европе обсудили 30 лет назад.

Влад: Мне кажется, идеальный город – это город образованных людей. Очень много завязано на среднем уровне просвещенности горожан.

То, чем мы планируем заниматься в рамках школы. Виктор Зотов – основатель CANactions School for Urban Studies – и вся наша команда верит, что в Украине стоит сделать акцент на образование. И чем больше людей получат этот западноевропейский опыт, который обсуждался 30 лет назад, тем быстрее мы будем двигаться к правильным решениям, удобным развязкам, хорошему жилью, к социально-ответственному бизнесу.

 "Идеальный город – это город образованных людей. Очень много завязано на среднем уровне просвещенности горожан"

– В каком бы городе вы хотели жить?

Урс: Я очень люблю город Хельсинки, потому что там очень классный симбиоз ландшафта и города. Я очень люблю европейские города.

Возможно, я бы назвал идеальной смесь Хельсинки и Марселя. Я люблю политику французов, то, как они умеют ее обсуждать. Я верю в эфективность модели европейского компактного города.

Влад: Одна из моих любимых тем – это "Город и политика", пространство для политических процессов в городе. А политика для меня – это еще и коммуникация. Очень тонка грань между популизмом и качественной коммуникацией.

Идеальные прототипы для меня – это те города, где максимально реализована эта возможность политического участия. Не хочу думать над примерами; возможно, это древнегреческие Афины.

У Киева есть огромный потенциал быть медиатором, помогающим другим городам. Это, в том числе, происходит потому, что в Киеве сконцентрировано больше интеллектуальных ресурсов, но они не должны работать на один город – они должны раздавать знания.

Идеальный город – это вопрос не среды, а возможности участия и решения проблем.

Проблемы – это нормально. Не нормально, когда в обществе нет механизмов их решения.

powered by lun.ua