Прифронтова Красногорівка: "сіра зона", яку не поспішають робити українською

176
7 вересня 2015

Прифронтова Красногорівка знаходиться між нульовим та першим блокпостом. Цю зону вважають "сірою" прикордонники та фіскали.

Від обстрілів зруйновані або пошкоджені 20% будинків жителів Красногорівки. У місті не вистачає продуктів та української влади.

Міліція з’являється лише вдень, робота спецслужб непомітна. Натомість майже щодня в місті ворожі диверсанти.

Дорога до Красногорівки відкрита для обстрілів терористів. Їхні позиції лише у кілька сотнях метрів. Ми їдемо на максимальній швидкості, але так, щоб не наїхати на нерозірвані міни. Вони стирчать з асфальту після чергового нічного обстрілу.

Заїжджаємо до міста. Нас зустрічають багатоповерхівки з шрамами від мін та снарядів. На вулицях майже немає авт. Але місто не виглядає покинутим. У дальніх від Донецька районах людей стільки, наче і війни нема.

Ми зупиняємося біля Красногорівської міськради.

У величезному вікні відсутнє скло. Та й сама адміністративна будівля майже порожня. Більшість чиновників розбіглися після визволення міста. Чи не єдиний, хто з того часу прийшов сюди працювати на заміну втікачам – Олег Іванчук, голова військово-цивільної адміністрації Красногорівки.

Олег Іванчук, голова військово-цивільної адміністрації Красногорівки (на фото – другий справа)

Олег родом з Сумщини, колишній міліціонер. До червня 2014-го 8 років жив спокійним життям пенсіонера. Але минулого літа його викликало керівництво обласного УМВС, запропонували повернутися.

Тоді створювали спецпідрозділ міліції "Суми".

"Я офіцер, не маю права не погодитися Батьківщину захищати", – пояснює він, чому пішов в АТО. За рік пройшов багато міст Донбасу. Але найскладніше, каже, нині у Красногорівці "на передке".

 

- Как Вы попали в Красногоровку?

- В марте меня вызвали в АП и предложили оформлять документы на главу военно-гражданской администрации. Но не было понятно, какого города: то ли Авдеевка, то ли Угледар, то ли Красногоровка. 25 мая опять вызвали – на кадровую комиссию в администрацию.

А 26-го уже появился указ о назначении в Красногоровку.

- Какой застали Красногорорвку, когда приехали?

- Разрушенную, разваленную, морально убитую. Не работало ни одно государственное ведомство. В городе оставались всего 3 человека – бывшая заместитель мера и еще двое. Вот они какое-то время держали на плаву город. Не было воды, электроэнергии.

За это время мы смогли врезаться в магистральную трубу, подвести в город воду. Восстановили свет. Хоть слабое напряжение, но оно есть. Сейчас решаем вопрос о восстановлении высокого напряжения и о введении дополнительной линии. Потому что зима, газа не будет однозначно, пока не прекратятся боевые действия. Город должен жить хотя бы на электричестве.

Мы находимся в так называемой "серой" зоне. Это между нулевым и первым блокпостом. Они уже считают, что мы здесь не украинская территория.

- Кто они?

- Пограничники, фискальщики и так далее. Товары и продукты питания пропускают сюда в очень ограниченном количестве. Очень.

На каждый товар нужна справка – куда он едет. Сдвинуть линию своего присутствия ближе к линии соприкосновения они не хотят, потому что там стреляют. Но город-то живет, и дети живут.

- Перебои с продовольствием?

- Да, постоянно. Постоянно. Нехватка продовольствия, нехватка воды. У нас прорывы постоянно, а когда прорывает, мы перекрываем воду, город остается без воды. И тогда вода привозная, или со скважины берем.

И еще. Нам церковь хорошо помогает. Не наша христианская, а протестантская. Она кормит город гуманитарной помощью, продукты питания привозит и раздает людям – со Славянска раз в неделю 3 тысячи буханок хлеба.

- Какие из городских служб работают?

- Работает частный предприниматель – собирает мусор. Ежедневно. Не убирают только там, где обстрелы. Это восточка – там год уже не убирают. А центр – чистый.

Работает коммунальное предприятие "Вита". Директор сам лезет в колодцы, сам роет, сам варит, восстанавливает воду. Это такой патриот.

- Местная милиция работает?

- Только в дневное время. Ночью вообще никого нет – город брошен на произвол судьбы. Кроме военных, которые стоят на передовой, и меня в одном лице – больше никого.

- А милиционеры где?

- А милиционеры выехали в мирную зону, потому что здесь обстрелы постоянно. Здесь у меня работал батальон "Киев-1", но после того, как начали стрелять и ночью, они собрали чемоданы, погрузились и уехали в Курахово. А тут – мародерство, кражи.

- Это местные промышляют, или "гастролеры"?

- Местные. Приезжие сюда не попадут, потому что въезд в город под контролем. Так что посторонний человек в город практически не может прорваться.

- Рассказывают, что в город заходят ДРГ, воруют людей…

- Да, есть такая информация и довольно обоснованная. Красногоровка является почти пригородом Донецка. Практически все перекрыть блокпостами невозможно.

Есть дороги, по которым местные ходят в Донецк, донецкие ходят сюда работать. Миграция, которую мы не можем проконтролировать. Вот поэтому заходят и ДРГ.

- Когда последний раз были?

- Они каждый день прорываются. Возможно, они и сейчас в городе, ждут определенной команды. По нашей информации, человек 15 в городе постоянно "дежурят".

- Украинские спецслужбы работают в городе?

- Я бы хотел, чтоб они работали лучше. Я их здесь не вижу. Территория украинская, а мы ее почему-то не контролируем. В городе процветают сепаратистские настроения до сих пор.

Больше года это освобожденная территория, а сепаратисты здесь везде.

- Как это проявляется?

- В высказываниях проявляется, в Интернете. Есть сайт, где очень много "интересного" пишут. Много и проукраинского, но и сепаратистов достаточно. С этим надо бороться. Надо идеологически побеждать. А у нас телевидение украинское не работает. Есть 6 каналов "Новороссии" – вышка донецкая вот напротив. Я вот думаю, если вы ведете обстрел, так завалите ее, как в Славянске.

- А Вы к кому обращались?

- Я официально обратиться не могу – мол, завалите вышку. Мы ж не ведем активные боевые действия, ведем оборонительные.

- А по поводу того, что бы исправили ситуацию и украинские каналы появились?

- Мы обращались к организации при Минобороны "Военно-гражданское сотрудничество" – они координируют связи между военными и гражданскими ведомствами. Но с телевидением помочь не могут – не их компетенция.

Когда я пришел сюда, в городе начали газеты появляться. Нам привозят упаковки, мы их раздаем через церковь, через добровольцев – бесплатно. И так люди начали немножко украинскую прессу читать. Они же вообще не понимали, что происходит в стране. Дальше своей Красногоровки не видят. А сейчас еще видят Россию и "Новороссию". Так и живут теми историями.

Каждый третий красногоровец работал в Донецке. Каждый четвертый на сегодняшний день – на той стороне. У многих остались родственники, многие служат в армии "ДНР". Поддерживают контакты, созваниваются, встречаются, ездят через так называемую "тропу жизни" – ходят через Марьинку.

Опасная тропка, нелегальная, но люди ходят туда.

- По настроениям местных есть разные оценки. Кто-то говорит, что 50% проукраинских, а 50% поддерживают сепаратистов, кто-то – 85-15 в пользу сепаратистов. Что скажете?

- Вот, если они просят что-то для себя, они на 100% проукраинские. Если выходишь на улицу в толпу, то 50 на 50. А может и хуже. Если нужна гуманитарка, я – украинец. А так – "Я же за тещей Януковича ухаживал, Янукович – это же хозяин наш".

Учасники ходи до Дня Незалежності

- Как Вы считаете, нужно ли на Донбассе, в частности в Красгногоровке, проводить местные выборы в 2015-ом?

- Мы этот вопрос обсуждали здесь в коллективе, с военными, с администрацией. И пришли к выводу, что категорически нельзя. Люди не готовы. А чтобы были готовы, их нужно сделать проукраинскими. Они живут в Украине, они едят украинское, получают нашу пенсию. Они пользуются всеми государственными льготами.

Но, тем не менее, они смотрят туда. Там им обещают что-то лучшее, хотя они знают, что это не так. Цены в Донецке в 3 раза выше. Но их ведь оболванивали годами.

Обрабатывали их головы! Бесчинствовала Партия регионов – что хотели, то и делали. Воровали деньги из бюджета, воровали деньги из города. Почему, думаете, город запущен?

Доход был хороший, завод – мощности сильнейшие. Все работало, все предприятия, плюс частники, плюс коммерсанты – все шло в доход. Но все разворовывалось. Схемы страшные.

- А есть понимание, как изменить настроения людей?

- Нам нужно больше внимания уделять людям – обеспечивать гуманитарной помощью, строительными материалами, водой, прессой, телевидением. Только тогда они увидят, что Украина живет, а они тут – "серая зона".

Чтобы в магазинах был доступ к продуктам, цены – разумные. А так, если сравнить цены славянские с красногоровскими, – здесь в 2,5 раза все дороже. Вот эта бутылочка воды – 15 грн, а в Славянске – 9 с копейками.

Пляшка води на столі у голови ВЦА Красногоріки коштує у 1,5 рази дорожче, ніж у Слов’янську

- То есть Украина делает недостаточно для того, чтобы настроения здесь менялись?

- Да, я считаю, что не делает. Иначе город был бы полностью проукраинским и не подпустил бы никого с той стороны. Надо сюда вкладывать, много вкладывать. Не только материальных средств, но и моральных. И доступ прессы сюда должен быть постоянным!

- По повреждениям в городе. Есть какие-то подсчеты, сколько домов разрушено?

- Да, подсчет мы ведем. Каждый день проводим мониторинг. Собираем информацию, начиная с заявлений, заканчивая фотографиями разрушенных объектов. Но мы не считаем потери в денежном эквиваленте. Для этого нужны специальные экспертизы, эксперты, а они сюда не приедут.

К нам не доезжают многие специалисты – налоговая, потому что здесь стреляют. У нас боится бывать милиция, от нас убежали военные – милицейские подразделения, которые должны контролировать порядок.

Місцева лікарня після чергового нічного обстрілу

- По статистике на сегодня, сколько домов разрушено?

- По разрушениям: полторы тысячи жилого фонда – это пятая часть всех домов. 500 крупных объектов: многоэтажки, подстанции, канализационные станции, водозаборы, заправки, магазины. Страшные разрушения. Город восстановить очень сложно будет.

Но в начале июня здесь находилось 6 тысяч человек. На сегодняшний день – 10,5 тысяч. Люди возвращаются.

- А есть вообще такое понятие как "бюджет города"?

- Да, бюджет у нас есть, но он мизерный, не пополняется, так как в городе ничего не работает.

- Украина выделяет деньги на восстановление?

- Нет. На сегодняшний день ни одной копейки. Выделяется только из местного бюджета, гроши, но мы восстанавливаем по мере возможности.

Сверху получаем письма, что все будет решено по окончании боевых действий. Оно-то, по большому счету, и реально так. Мы не можем сейчас восстановить что-то, потому что завтра город обстреляют, и мы просто выбросим государственные деньги.

Вот в декабре восстановили школу, поставили европакеты, а через 3 дня произошел обстрел – и все высыпало.

- В новом учебном году будет хотя бы одна школа работать?

- Да. Мы запланировали, что из 5 школ у нас будет работать одна – пятая. Она наименее повреждена – пострадали только крыша, стекла, потолки. Но это все восстанавливается. На первое время детей можно там учить.

На ганку школи №5 батьки цікавляться у чиновників, як буде працювати навчальний заклад

Будет ситуация стабильная, не будет обстрелов – начнем восстанавливать вторую школу. Это та, которую расстреляли после ремонта. Она тоже более-менее в нормальном состоянии. По остальным школам – сложно, сильные разрушения. Там много прямых попаданий – фактически нужно строить с нуля.

Также у нас 4 детских садика. Из них мы открываем один, он в безопасном месте. Хотя вообще садики пострадали меньше. То есть открываем школу и садик, и они вмещают всех детей, которые находятся в городе. Жизнь продолжается…

Олексій Братущак, для УП

powered by lun.ua