Тонкости восточных дел

15
16 червня 2011
Пальмира. Магистральная улица города
Пальмира. Сооружение из четырех колонн (тетрапилон)
Пальмира. Малый храм Ваала
Пальмира. Храм Венеры
Пальмира. Башенные гробницы
Пальмира. Агора (торговая площадь) и тетрапилон
Пальмира. Руины храма
Утро в сирийской пустыне
На улицах Тадмора. Сирия
В музее под открытым небом в Босре. Сирия
Амфитеатр римского времени в Босре. Сирия
Один из лучших по сохранности амфитеатром в мире
Застенки арабской крепости в Босре. Сирия
Одна из старейших мечетей в мире – мечеть Омейя в Босре
Средневековый арабский хамам
Античные арки и средневековые стены стоят по соседству в Босре
Средневековые улицы Босры до сих пор обитаемы
Мечеть Омейядов. Внутренний двор. Дамаск
Квадратные минареты мечети Омейядов
Внутреннее убранство мечети Омейядов

Продолжение. Читайте также Сирия на перекрестке дорог и Сирия: революции по пятницам.

Мы отдыхаем с нашим новоиспеченным знакомым - Расулом в его кемпинге под стенами храма Ваала, в Пальмире. Кроме нас гостей больше нет - политические события в Сирии распугали почти всех туристов. Нас угощают чаем, подают кальян. Хозяин жалуется на скуку и ругает Пальмиру. Иногда поглядывает на заморских бледнолицых туристок - в этом единственное развлечение, не запрещенное исламом.

Расулу уже 33 года и он не женат. Он уверен, что виной всему - калым. Среди бедуинов, к коим относится и наш приятель, за хорошую невесту принято давать выкуп в размере десяти верблюдов. Не очень красивая девушка стоит пять верблюдов. Правда, бывают случаи, когда девушка настолько оригинальна, что выкуп требовать даже не прилично. При этом один верблюд стоит более двух тысяч долларов. Подобные нравы имеют место и в более благополучной Иордании.

Бедуин в Иордании
Расул не устает подавать чай... И кто вздумал прославлять арабский чай? По нашей традиции его заваривают куда лучше. Чай на Ближнем Востоке подают сладким, как мед, в стеклянных тюльпановидных мензурках. Арабы чаевничают круглый день, дымят сигаретами и кальянами. Настоящие сибариты. Некурящий араб - большая редкость.

Арабы не пьют (в смысле не употребляют). Поэтому для тех, кто пьет, поиски алкоголя здесь составляют проблему. Даже пиво - напиток, изобретенный на Востоке - и то продают в гостеприимной Пальмире из-под полы. Для конспирации все продавцы в городе кладут бутылки почему-то в одинаковые черные пакеты. На иностранца с черным пакетом в руках, уличные дети иронично тычут пальцем.

Древняя и знаменитая Пальмира с высоты соседнего холма напоминает Сталинград после бомбежки. Куда выигрышней она смотрится снизу, изнутри. Лес колонн - протестующая вертикаль на горизонтальной плоскости пустыни.

Руины Пальмиры
Руинам Пальмиры свойственен эротизм. Утонченные, изящные и обнаженные колоннады - будто парят в воздухе, а резные арки словно привязаны к небу. И такому городу, конечно же, очень к лицу (точнее, к фасаду) его женское название. Ему крайне подходит история местной царицы Зенобии. В честь знаменитой правительницы в прилегающем городке Тадмор называют отели, улицы и магазины. "На углу Одената Первого и Зенобии, - крутит руками в воздухе местный, - увидите suk". Сук, то есть магазин, на местном диалекте. Хотя в классическом арабском это неблагозвучное русскому уху слово означает "рынок, базар".

Кстати о рынках. Самым известным из них на всем Востоке считается сук ал-Хамидийя в Дамаске. Старинный лабиринт узких улиц выводит к рынку, который представляет собой особую - более широкую и прямую улицу, перекрытую сводами из жестяных листов. Восточного базара из современного Хамидийя не вышло. Ассортимент товаров, их качество и внешний вид вызывает унылые ассоциации с вещевым рынком "Седьмой километр" в Одессе. Смешение вкусов и предметов торга на ограниченном пространстве. Бюстгальтеры и ковры по соседству с шаурмой. Живые цыплята в ящиках возле фиолетово-розово-аквамариновых вечерних платьев местного покроя... Все галдит и гогочет, просит милостыню, зазывает под навесы, разливает по стаканам воду, играет на музыкальных инструментах. Колорит скорей "совковый", чем восточный.

Вещевая лавка в центре Дамаска
В этом средневековом лесу полутораэтажных увешанных ширпотребом серо-коричневых домов, неожиданно возникает мечеть Омейядов. Великолепному сооружению явно не достает перспективы обзора. Грандиозный комплекс выступает неожиданным островком упорядоченности и гармонии посреди арабского архитектурного произвола (сия мечеть - лишь византийский храм, приспособленный однажды под нужды новой религии).

Из уличных лабиринтов и тесноты, вдруг вываливаешься через высокую арку на просторный и открытый солнцу двор. Высокая, белая колоннада выстроилась по периметру четкого прямоугольника. По мраморному настилу шлепают босые прихожане, и бегает детвора. Обстановка санаторно-расслабляющая. Внутри молельного зала воздушный интерьер и... ковры, ковры, ковры. Все очень по-домашнему. Хочется разложиться и перекусить... Другое дело православный храм - давит на психику, как кабинет начальника.

Улочки старого Дамаска
Кривизна дамасских улиц и вид жилых домов в центральной, исторической его части заставляет усомниться, что это и есть та самая столица Омейядов. Старого города по существу нет - есть вставки старинных хамамов, медресе и мечетей. Они выглядят, как золотые коронки во рту с плохими зубами. Как жемчужины, среди хаоса безалаберных глинобитных домов, которые, казалось, рухнут, обрати на них один только взор...

Первое что поражает в мертвых античных городах Ближнего Востока - их удивительная степень сохранности. То, что археологам в Европе зачастую достается в виде жалких строительных остатков - тут стоит в камне, со сводами, лестницами и колоннадами. Причины столь поразительной сохранности руин (которые и назвать-то таковыми сложно) состоит в консервации самой здешней жизни.

Дети Дамаска
Древним городам на Ближнем Востоке крупно повезло. После падения двух халифатов здесь все затихло, постепенно превратилось в окраину мира. Культурное наследие собственных предков европейцам пришлось открывать здесь заново.

И недаром, ведь арабский принц Фейсал в 1916 г. признавался Лоуренсу Аравийскому, после того как его бедуинская армия разбежалась, испугавшись взрывов бомб: "Девять веков назад в арабском городе Кордова улицы освещались на две мили вперед, а Лондон еще был деревней. Я тоскую по утраченным садам Кордовы".

Фейсала можно понять. Ведь были когда-то и арабские математики, и астрономы, и путешественники. И арабский мир учил когда-то европейцев принимать ванну, пользоваться столовыми приборами, открыл для них заново античных авторов. Ведь был и столичный Дамаск, и город-городов Багдад. И был Салладин - благородный победитель крестоносцев. И был турецкий султан Сулейман Великолепный и знаменитый архитектор Синан...

Жилая архитектура старого Дамаска
И ведь что-то помешало бедуинам изобрести и освоить такие же пушки, как у европейцев. И что остановило целые страны Востока на стадии средневековья? Возможно, причиной тому ислам. Классический средневековый ислам - это романтика. Он добавляет восточному обществу инфантильности. Даже восточная хитрость отдает ребячеством. Вот в этой детскости и состоит пресловутое "обаяние Востока".

При пророке Мухаммаде ислам стал колоссальным стимулом развития арабской культуры и науки, государственных и социальных институтов. Он оказался первым панарабистом, автором идеи единого арабского мира.

Центральный портал мечети Омейядов в Дамаске
Но сегодня ислам, подобно христианству в средневековой Европе, строго контролирует все сферы жизни человека на Востоке. Он учит, как надо спать, в чем выходить на улицу. Он лучше знает, как и что надо есть, пить и как потом от съеденного избавляться. Исламская религия сегодня не дополняет жизнь человека, а определяет ее. Вот откуда фатализм и сибаритские привычки. Главный страх восточного человека - выделиться, быть не таким, как все.

В Европе наблюдалась та же ситуация на протяжении примерно полутора тысяч лет после возникновения христианства. И когда в XV-XVI вв. религия стала мешать, ее реформировали. Реформация - это то, чего еще не было в истории ислама и чего ему так не хватает сейчас. Отсутствие целесообразности рефреном скользит через многие действия восточного общества и государства. Эта самая целесообразность и ставится в вину Западу, обретая почти ругательный синоним "прагматизм".

Дамаск. В мечети Омейядов 
Возможно, причины современных волнений на арабском Востоке заключается не в результатах политики местных диктатур или интриг проклятых американцев, а в доминировании в народном сознании давно изживших себя феодальных стереотипов.

Все эти средневековые пограничные таксы за въезд/выезд из страны, плата за вход в древний город набатейцев Петру по 72 $ с человека (едва ли не самая высокая цена на билет в мире). Признаки феодального мышления. Или чиновной жадности. Ведь проще получать доходы с продажи билетов, чем даже качать нефть - ведь ее запасы могут исчезнуть, а древняя набатейская столица - никогда.

Местные девушки на экскурсии в Джераше (Иордания)
Бедуинка
Погонщики верблюдов в Петре. Иордания
"Голливудский" торговец. Иордания

Продолжение следует

Фото автора



powered by lun.ua