Украина на 54-й Венецианской биеннале: Яйца вкрутую

471
30 травня 2011

4 июня для зрителей откроется экспозиция 54-й Венецианской биеннале - самой старой из ныне существующих международных арт-выставок. Старомодной особенностью, как для глобального мира, является принцип национального представительства, что делает ее "олимпиадой" по современному искусству.

Украина в этом году представлена проектом Оксаны Мась, который если чем и примечателен, то пиар-натиском.

"Украинская правда. Жизнь" предложила высказаться представителям арт-сообщества относительно проекта Оксаны Мась и самой процедуры отбора проектов для Венецианской биеннале.

Екатерина Стукалова, искусствовед, арт-критик:

То, что происходит в Украине вокруг участия в Венецианской биеннале вот уже 10 лет кряду - процесс малоприятный, но вполне закономерный. Своего павильона у Украины нет, денег на его аренду государство не дает, конкурса в связи с этим организовать не может. Тому же, у кого деньги есть, конкурс не нужен, он сам платит, сам и музыку заказывает. Так было в прошлые годы, так есть сейчас и так, скорее всего, будет и дальше.

 
В связи с вышесказанным, проект Мась представляет не Украину и не украинское современное искусство, а саму Мась и стоящие за ней пиар и финансовые механизмы. Причем, начинаясь на организационном уровне, это самопредставление заканчивается на концептуальном - работа Мась совершенно оторвана от современного украинского художественного контекста, от происходящих в нем процессов и стоящих перед ним проблем.

Сомневаюсь, что ему будет сопутствовать какой-то успех и в мировом контексте, в частности на биеннале - как аттракцион он, может быть, и потешит часть зрителей, но интересным произведением современного искусства алтарю из яиц Мась не стать - ни концептуально, ни визуально, ни эмоционально. 

Леся Хоменко, художник, группа Р.Э.П

Мене дивує (хоча насправді не так вже і дивує - просто хочу загострити питання), що в Україні припинились гучні скандали навколо національної презентації у Венеції, щойно держава припинила фінансувати ці проекти.

 
Коли PinchukArtCentre взявся презентувати державу від свого імені, всі ніби полегшено та втомлено зітхнули, а тепер, коли Україні світить щоненайабсурдніша презентація з усіх, що були у Венеції, українська публіка може хіба запозичувати репліки Оксани Мась для нових і нових анекдотів.

Особливо, коли Міністерство культури дотримується політики: хто платить, той і замовляє музику.

Про саму Мась мені нічого сказати - вона за межею моїх критичних зацікавлень. Мені шкода лише, що наше професійне середовище так інертно "ковтає" цей ідіотизм.

Щодо процедури відбору - я просто скажу: відбір повинен бути. І якщо у нас ніхто на це здатен, треба залучати професіоналів з того середовища, де інституційна система актуального мистецтва діє прозоро і ефективно.

Никита Кадан, художник, группа Р.Э.П

"Венецианская биеннале в своем нынешнем состоянии, с системой национальных представительств и общим духом "показа достижений", репрезентирует скорее не художественный процесс, а приоритеты культурной политики стран, принимающих участие.

В этом отношении проект Оксаны Мась симптоматичен, как, например, и проект Мыколы Бабака в 2005м - раньше властным культурным приоритетом был дремучий этнонационализм, сейчас "духовность", одобренная Московским патриархатом. Эта "духовность" в искусстве вызывает к жизни гипертрофированную зрелищность, поверхностно осовремененную элементами "искусства участия".

 
На получившийся клерикальный гламур пригласили свадебного генерала, не слишком разборчивого в оказании услуг (прим. - куратора проекта Акиле Бонито Олива). В этом отношении украинский проект необычайно правдив в своем рассказе о культурных ориентирах государства.

Что до системы отбора, здесь надо начинать с фундамента: или прозрачный открытый конкурс, заранее объявленный (данный проект был принят совершенно незаметно и неясно кем, ясно только, что рекомендации из Лавры были для этих людей почему-то важны); или возложить отбор и организацию на публичную (не частную!) местную институцию современного искусства, известную и авторитетную в мире - но назвать таковую сложно и тут происходит поворот к отдельной сложной теме институционального строительства для Украины.

Олеся Островська-Люта, куратор, керівник програм і проектів Фонду Ріната Ахметова "Розвиток України"

На жаль, досі Україна не може похвалитися якісними процедурами відбору проектів для національної презентації у Венеції. Щоразу прозорість процедур і справедливість рішення викликають сумніви. Це при тому, що Венеційська бієнале - велика подія з точки зору культурної дипломатії і культурної політики. І відбір проектів тут мав би бути дуже ретельним.

Натомість, ми щоразу винаходимо велосипед і незмінно робимо ті самі помилки. Зараз не йдеться про мистецьку якість проекту. Як на мене, важливішим є питання процедур, оскільки саме вони, ці процедури, визначають не лише нинішні, але й майбутні рішення.

 
Отже, що не так? Наприклад, не дуже гладко відбувається інформування мистецького середовища про умови участі, дедлайни конкурсу, доступний бюджет, кандидатуру комісара тощо.

Найкраще було б, якби Міністерство культури десь за 18 місяців до презентації оприлюднювало умови і графік конкурсу та склад експертної комісії, яка обиратиме проект. Так само варто було б оприлюднити критерії, за якими така комісія формується.

Зрозуміло, що комісія не може складатися тільки з українських фахівців. Добре було б запросити 2-3 міжнародних експертів, яким довіряє Міністерство, мистецьке середовище і які мають за спиною вагомі здійснені проекти.

Участь міжнародних експертів зробить рішення комісії зваженішими, а водночас це автоматично буде сприяти поінформованості міжнародного фахового середовища про українську презентацію.

Рішення комісії мало б прийматися не пізніше початку осені того року, який передує рокові бієнале. Я переконана, що лише зрозумілі правила гри дозволять обирати варті підтримки проекти. Інакше ми просто ходимо по зачарованому колу, активно себе при цьому переконуючи, що українські проекти - як казали про одну з минулих презентацій - "цілком у міжнародному контексті".

Евгений Карась, галерист:

Процедура выбора проекта для Венецианской биеннале должна быть только одна - через авторитетную институцию. Это может быть фонд, институт, экспертный совет, у которых есть полномочия делегированные государством.

Эта институция отвечает за выбор комиссара, который потом выбирает куратора, или сразу комиссара и куратора. Именно институция должна объявлять конкурс кураторских проектов и отвечать за его проведение. Комиссар формирует бюджет самого проекта, также присутствие официальной делегации, специалистов и СМИ на презентации - опционально.

Альтернативы государственной репрезентации современной культуры в таком международном масштабе в мире нет. У нас все презентации были спорными и не в традиционном формате биеннале - первая тусовочно-кустарно-альтернативная, вторая Cидоренко - профессионально-декоративная, третья Бабака - провинциално-наивная, четвертая Пинчука - клубно-гламурная, но все они были по своему милы и оригинальны.

 
Вариант с Оксаной Мась, который она показывала при встрече, был тоже по-своему оригинальный, масштабный и "сделанный". У Оксаны достаточно воли и упорства, чтобы вытянуть проект на высокий гламурно-лубочный уровень.

Мне в этом проекте не нравится такой упор на техническую и декоративную составляющую приёма, наложенный на достаточно уже религиозно-художественный бренд.

Масло-маслянное - из "красивых" яиц выложить "красивую картинку". Два основных приёма - изменение медиа (технологии носителя) и масштаба изображения. Яйца, как пиксель - идея забавная, но выкладывать из них итак изобразительно насыщенное и самодостаточное драматичное произведение Братьев Ван Эйков идея не лучшая, я бы сказал, утопичная.

Яйца, как способ или приём перевода существующего архитипичного изображения Гентского Алтаря в другое медиа должны выводить и наталкивать на другие смыслы, меняя традиционный угол зрения (как вариант).

Затем, увеличение существующего изображения Алтаря до гигантских размеров - это тоже приём монументализации, может быть, не совсем оправдан в силу того, что сам алтарь по сути монументален даже в своём оригинальном размере. Это обоснованные размышления, но через пару дней буду в Венеции, и скажу более точно.

Венецианская биеннале потеряла свой былой авторитет, но не утратила масштаб, она деградирует, собственно, как и вся международная репрезентация подобных масштабов.

На сегодняшний день уровень искусства биеннале никого не интересует, интересует шоу, коммерция и приятное общение. Это конечно грубая характеристика, возможны исключения, бывают прорывы, но, в целом, это так.

Алиса Ложкина, главный редактор ART UKRAINE

Исторически так сложилось, что каждое участие Украины в Венецианской биеннале оборачивается скандалом или, как минимум, скандальчиком. Так уж повелось, что со времен первой "палатки", выставленной нашей страной в 2001-м, консенсуса в арт-среде по вопросу представительства в Венеции не было и, боюсь, не будет.

 
В 2003-м в Венеции побывал проект "Жернова времени" Виктора Сидоренко, которого многие обвиняли в использовании служебного положения для лоббирования собственного проекта в Венеции.

Затем в 2005-м в Венецию так и не поехала группа РЭП, уступив место нежному патриотическому проекту Николая Бабака. "Поэма о внутреннем море" в 2005-м - первая попытка Виктора Пинчука представить Украину в Венеции, была раскритикована за то, что большинство художников, представленных на выставке, не имели никакого отношения ни к Украине, ни к ее "внутреннему морю".

Илья Чичкан и Михаро Ясухиро в позапрошлом году клеймили за "попсовость", равно как и куратора Кличко с незабываемой Веркой Сердючкой, которая на вернисаже проекта истошно вопила "ну шо, по гандолам, багэма!"....

Проект Оксаны Мась в этом контексте отнюдь не выглядит чем-то из ряда вон. Говорить об эстетических достоинствах и недостатках работ, которые еще никто толком не видел, на мой взгляд, рано - это мы будем обсуждать уже после открытия биеннале.

Те фотографии, которые я видела, не показались мне окончательно безнадежными - "яйца", расписанные жителями тюрем, колоний, психбольниц и детских садиков на этих картинках выглядят довольно выразительно.

Единственное, что мне не до конца понятно в проекте - зачем из этих чудесных брутальных яиц нужно было городить копии фрагментов Гентского алтаря - произведения, на мой взгляд, глубоко чуждого контексту украинских "писанок".

Участие Оксаны Мась в биеннале, вызвало бурю негодования. Сперва, подобно большинству моих коллег, я была крайне предубежденно настроена против творчества Осканы, которое мне всегда казалось, скорее, применением эффектных пиар-технологий, нежели собственно художественным продуктом.

Так уж повелось - украинское современное искусство до сих пор не отошло от сектантского мышления, и одесситку Оксану с ее полусалонным искусством в Киеве принимают туго, не смотря на то, что ее успешно продает ряд европейских галерей, а также видная российская галерея "Айдан".

Не убеждает никого и то, что за то время, что мы не признавали Оксану, в Киеве возросло целое поколение художников, которые под видом "современного искусства" и с подачи уважаемых институций и фестивалей создают гораздо более салонные работы.

"Ангелы" Оксаны Мась
Впервые я пообщалась с художницей совсем недавно. Не могу не признать, что фигура она довольно примечательная, хотя бы благодаря бурному темпераменту и умению эффективно управлять творческими и финансовыми потоками. Оксане удалось организовать очень неплохой пиар - макеты ее проекта синхронно появились во всех ведущих мировых арт-сми и о наших "яйцах" заговорили.

Недавно на ярмарке современного искусства Vienna Art Fair, слышала от западных галеристов и арт-менеджеров: "о, в этом году Украина, кажесся везет в Венецию какой-то яркий проект"...

В общем, опять, как и водится, все у нас вроде бы хорошо, а, если всмотреться, то не очень - продолжаем продуцировать или полуправду, или полуфабрикат.

Назначение Акиле Бонито Оливы свадебным генералом, вернее, пардон, куратором павильона уже после того, как была разработана концепция проекта и сделаны все технические работы, выглядит довольно странно, но после куратора Кличко нам к такому не привыкать.

Не менее странно и типично для нашей страны то, что Оксана, судя по всему, удачно воспользовалась ситуацией, когда Виктор Пинчук внезапно отошел от управления украинским павильоном в Венеции и решил представлять там автономный проект.

Получив инсайдерскую информацию, она вовремя и едва ли не единственной подала заявку в Минкульт. Остальные просто не ожидали, что "можно", давно смирившись, что управлением проекта занимается арт-центр Пинчука.

"А у кого еще найдется несколько миллионов долларов личных или спонсорских денег на воплощение задуманного в Венеции?" - парирует Оксана в ответ на мой вопрос о том, почему Украину должна представлять в Венеции именно она, а не какая-нибудь группа РЭП...

Ну и что на это возразить? Все это очень характерно для Украины - так у нас ведутся дела не только в искусстве, но и во всех остальных сферах. "А она и правда такая талантливая?" - спрашивают ведущие немецкие галеристы....

 
И я задаю себе вопрос: может быть, именно такая Оксана максимально отвечает контексту современной украинской культуры, с ее пышной плебеизацией, зацикленностью на православном обрядоверии и полнейшим экономическим беспределом?

И, может, именно такая Оксана точно также соответствует ожиданиям Венеции, давно превратившейся в своего рода художественный паноптикум, выставку всего на свете, в том числе и художественных диковинок со всего мира, ласкающих взгляд утомленного интеллектуальным искусством зрителя...

Катерина Ботанова, директорка Фундації Центр Сучасного Мистецтва, головна редакторка журналу "Коридор"

Питання цьогорічної участі України у Венеційській бієннале меншою мірою стосується Оксани Мась. Вона собі й далі викладатиме з яєць копії великих майстрів - цілком має право. І якщо це подобається патріарху Кирилу чи якимось приватним колекціонерам - це їхня цілком приватна справа.

Це радше питання до системи професійних інституцій, які працюють у сучасному мистецтві. Адже оскільки за репрезентацію України у Венеції відповідальна держава, то цілком природно, що вона це делегує своєму "головному по сучмистецтву" (не даремно ж існує ціла інституція) - Інституту проблем сучасного мистецтва.
 
 

Так відбувається в багатьох країнах - подібна інституція стає комісаром, тобто відповідає за документальні й офіційні домовленості. А от далі професійне завдання цієї професійної (!) інституції призначити чи оголосити конкурс на куратора - людину, яка сформує концепцію національного павільйону, запросить художників і працюватиме разом із ними над проектом.

Очевидно, така людина повинна мати високу професійну кураторську репутацію, бути знаною, бажано не лише в Україні. І не конче куратор/ка має сам/а бути з України - раз уже так сталось, що в Україні дефіцит кураторів. Для України сьогодні іноземний куратор - це цікавий варіант, адже таким чином він чи вона представляють українське мистецтво, мало знане на світових бієннале - не на ярмарках, і не серед комерційних галерей, а саме на бієннале і в музеях чи мистецьких центрах, які, власне, формують професійне обличчя сучасного мистецтва.

І тут не дуже важливо, яким саме чином відбувається відбір: конкурс чи неконкурс - сучасна культурна значною мірою суб'єктивна. Просто жодна професійна інституція, яка поважає себе, контекст в якому вона працює, і яка цінує свою міжнародну репутацію, не підставить себе вибором очевидно поганого проекту.

В Україні ж на кожну бієннале придумується своє ноу-хау, одне краще за інше. То за місце куратора - побоїще. То куратором стає боксер. А вже після боксера годі дивуватись, що приходить ділова художниця і сама собі призначає комісара, і сама собі вибирає куратора.

Це фантастичне ноу-хау, воно має змінити історію світового сучасного мистецтва: коли під готовий проект художниця фактично "купує" собі куратора. Кажете треба куратора? От вам куратор. Навіщо? Ну як, у всіх є, а в мене немає.

І нічого, що цей куратор давно відійшов від справ і почиває на лаврах історії і в очі не бачив (бо не міг бачити) того проекту до того, як отримав пропозицію.

 
Цьогорічний український проект у Венеції - це сумне підтвердження того, що Україні як державі, як професійній інституційній спільноті (а крім Інституту в проекті Мась активно задіяний центр М17), дуже затишно на задвірках світу. Бо тут немає репутації, немає поняття професійності. Не соромно перед колегами зі світової професійної спільноти. Бо таких колег просто немає.

А за наступну бієннале взагалі можна бути спокійними: підросла ціла плеяда талановитих і натхненних дружин і подруг чиновників і олігархів. Аби тільки за 2 роки вони не побились поміж собою, чиє яйце поїде у Венецію.



powered by lun.ua