Новые лица: ради чего комбаты идут в большую политику

166
24 жовтня 2014

Один предприниматель, двое - профессиональных военных, двое - руководителей патриотических организаций. За последние полгода все пятеро стали одними из ключевых фигур в зоне АТО, от чьих решений зависят успехи на передовой.

В отличие от предыдущих собеседников - активистов и журналистов, которые также впервые баллотируются в парламент, командиры батальонов больше говорят о войне и потерях.

Сегодня комбаты – must-have политических сил. И пока сложно понять, кто кого использует больше: политики военных для повышения рейтинга – или военные политиков ради своих целей-амбиций.

Мы пытались понять, ради чего боевые командиры готовы совмещать передовую с работой в парламенте? Сейчас их ответ звучит так: "Реформировать армию и повлиять на ситуацию в зоне АТО". Впрочем, у каждого из них свое видение.

Семен Семенченко

Возраст: 40 лет
Образование: неоконченное высшее
Комбат батальона оперативного назначения "Донбасс" 
№2 в списке "Объединение "Самопоміч"

Фото из личного архива 

Март 2014 поделил жизнь комбата Семена Семенченко на "до" и "после". "До" – он – Константин Гришин, владелец компании, специализировавшейся в сфере телекоммуникаций, отец четверых детей. "После" – популярный комбат, пишущий посты чуть ли не с поля боя, один из активных ньюсмейкеров АТО.

Его батальон освобождал Лисичанск, Попасную, участвовал в боях под Николаевкой, Артемовском, Дзержинском, Карловкой, Первомайском, в числе других освобождал Мариуполь. 19 августа Семенченко был ранен при штурме позиций сепаратистов в Иловайске.

"Його мужність, командирська витримка і сила духу – приклад для всіх. Пройшло лише кілька годин після операції, а він вже говорить про те, що готовий боронити Україну від ворогів!" – написал тогда Петр Порошенко в фейсбуке.

1 сентября Семенченко, который до этого появлялся на публике только в балаклаве, открыл лицо.

В начале сентября 15 бойцов "Донбасса" обвинили Семенченко в некомпетентном руководстве батальоном. Бывшие однополчане называют Семенченко пиарщиком. Комбат отвечает, что участники скандальной пресс-конференции ранее были изгнаны из батальона за мародёрство.

Семенченко родом из Севастополя. Он говорит, что писать научился, когда основал свою первую газету "Севастопольский вестник". У Семенченко три высших образования, но все три незаконченные. Одно из последних мест учёбы – Высшие курсы кино и телевидения ВГИК на курсе "Драматургия и режиссура телевидения".

На страницу комбата в Фейсбуке сейчас подписано около 190 тысяч человек.

До Майдана я был предпринимателем, занимался своей семьей, не давал взяток, не вступал ни в какие коррупционные схемы. Когда допекало, участвовал в протестных инициативах. В последнее время часто посещала мысль о том, чтобы уехать из страны. Но когда зимой 2013-го начался Майдан – думал, как сделать так, чтобы не было повторения 2004 года.

Мы выходили на проукраинские митинги в Донецке. Нас было меньшинство, а против нас выходили вооруженные "титушки". На митинге 13 марта была первая смерть – Дмитрия Чернявского. Тогда мы стали стягивать местную Самооборону в один кулак. Киевские волонтеры помогали нам касками, бронежилетами.

Когда я написал пост о том, что создается батальон территориальной обороны "Донбасс", у меня было около 70 подписчиков. В течение одного дня записалось в добровольцы 600 человек. Мой порыв совпал с общественным запросом.

Развернуться в Донецке мы уже не могли. Мы поехали в Днепропетровск, тогда нас было около сотни. Я начал активно писать в Фейсбуке, собирать деньги на карточку. Тогда у нас было две проблемы – оружие и подготовка. Поселились в гостинице напротив Днепропетровской ОДА, там же, перед администрацией, были первые сборы.

В ОДА я познакомился с Геннадием Корбаном, Юрием Филатовым, Юрой Березой. Нам предложили занять базу в селе Новоподгороднее на границе Днепропетровской и Донецкой областей. Батальон "Донбасс" мы формировали всего три недели.

В тот момент никто не думал о войне – мы были уверены, что вернемся в Донецк, почистим город, поменяем ментов. А потом началось АТО, бои, взятие городов, убитые, раненые.

Мы стали военными, потому что государство не могло защитить мирное население – и мы вяли на себя эту ответственность. Наши политические требования никуда не делись. Одно из главных – мы хотим жить в стране, в которой можно реализоваться, не имея в родственниках прокурора, судью, чиновника. Это общая фраза, но она для всех близка. Мы должны быть хозяевами на своей земле.

В Донецкой области люди не чувствуют себя на своей земле. Поэтому 10-15 боевиков легко захватывали тысячные города.

И именно поэтому надо быстрее вводить стимулы для защиты своей земли. Нам нужна децентрализация. Надо помогать людям выбирать своих представителей, дать максимум полномочий, и в том числе в распоряжении финансами. Это надо сделать как можно скорее – чтобы в случае дальнейшей эскалации сам народ держался за свою землю.

В июле были такие обстоятельства, когда я думал, что не доживем до завтрашнего дня. Но в августе мы впервые задумались, что надо формировать свою политическую партию. Мы обсуждали это на уровне волонтеров, активистов, комбатов. Мысль была простая: чтобы не допустить регионалов к власти, надо баллотироваться самим. Половина того списка, который мы тогда в батальоне формировали – убита.

Когда меня упрекают в том, что я много пишу в Фейсбуке, то забывают, что мне только в прошлом месяце надо было собрать помощь для раненых на 1.200.000 гривен. Если для того, чтобы получить помощь для батальона, надо потратить 15 минут времени, то это правильная трата времени.

Часто вместо того, чтобы общаться с детьми, пишу посты. Потому что знаю, что если не буду писать - не будет средств ни на амуницию, ни на бензин.

Я получал предложения от разных сил. Выбрал "Самопоміч", у нее тогда был стартовый рейтинг – 0,9% . Сейчас я думаю, что наберем не меньше 9%, а может, и больше.

Порядок можно навести очень быстро, потому что понятно, где какие схемы. Для этого нужна только политическая воля. Наши приоритеты – реформа армии и введение системы персональной ответственности. Сейчас никто из чиновников не несет ответственности за свои решения.

Еще необходимо создать муниципальную милицию. Это должна быть выборная милиция, которая будет отчитываться перед людьми, а не зависеть от министра. Это сильно поменяет ситуацию в стране.

Я за эти полгода далеко вышел за пределы зоны комфорта. Что я вижу? Частично восстанавливается "мышечная память" государства – старые структуры воспроизводятся в том же виде, в каком они были до этого.

Государства еще нет, но есть страна. Сейчас колоссальный дефицит людей, которые берут на себя ответственность.

Ничего еще не решено, и все зависит от нас. От меня, в том числе, многое зависит. Если я махну сейчас на все рукой, уйду – может, кто-то другой придёт на мое место, а может, нет. Я не могу представить Украину через год, ситуация многовариантна. Полномасштабные военные действия могут начаться в любой момент.

Андрей Билецкий

Возраст: 35 лет
Образование: исторический факультет Харьковского национального университета имени Каразина
Командир полка специального назначения "Азов"
Баллотируется по округу № 217

Фото Дмитрия Ларина 

Идеей украинского национализма Андрей Билецкий увлекся еще в школьные годы. С отличием окончил исторический факультет ХНУ, посвятив дипломную работу истории Украинской повстанческой армии.

Со студенческих времён принимал активное участие в националистическом движении. В 23 года "академический" националист Билецкий стал руководителем харьковского отделения "Тризуб" имени Степана Бандеры, сотрудничал с Социал-националистической партией (впоследствии – ВО "Свобода"), "УНА-УНСО".

В 2006 году зарегистрировал "Патриоты Украины" как самостоятельную общественную организацию. В августе 2011 года на почве идейных разногласий в организации произошел конфликт с журналистом Сергеем Колесником, в результате которого последний был жестко избит, также были ранены два члена организации.

В декабре 2011 года Андрей Билецкий, Виталий Княжицкий и Игорь Михайленко были арестованы по обвинению в нападении на Сергея Колесника. Еще ранее в Василькове были арестованы члены местного отделения "Патриота Украины" – "васильковские террористы", которые якобы готовили террористический акт.

Националисты считают эти аресты политическими репрессиями.

24 февраля 2014 года Верховная Рада приняла постановление "Об освобождении политзаключённых". На следующий день Билецкий и его соратники вышли из СИЗО. И в тот же день "Вождь", как называют Билецкого, уже организовывал сопротивление пророссийским силам Харькова.

В мае Андрей Билецкий возглавил батальон "Азов", костяк которого составили члены "Патриота Украины", Автомайдана, футбольные фанаты. Батальон дислоцируется в Мариуполе, на базе в Урзуфе. "Азов" называют одним из самых дисциплинированных и эффективных батальонов.

Я вообще не планировал идти в политику. Но на меня надавили ребята в батальоне. Фронт сейчас – важная часть украинского общества. И он должен иметь свой голос, он должен быть услышан, потому что от ситуации там – многое зависит.

Почему выбрал 217-й округ? Мы исходили из простой математики. По ротам узнали количество киевлян, посмотрели, в каком районе они проживают. Оказалось, больше всего ребят с Оболони.

Мне не нужны советы и помощь на поле боя, но у меня огромная проблема, когда речь идет о стратегии национальной безопасности. Мы, фронт, на нее никак не влияем – ни на уровне командиров бригад, ни даже на уровне командующих секторами. В статусе депутата я смогу доносить важные вещи, смогу влиять.

Страна не готовит профессиональных политиков. Поэтому политика у нас дело сугубо аматорское, я не вижу смысла из законодательной деятельности делать священное таинство.

Пять месяцев назад я был военным историком по специальности и имел туманное представление о реальных боевых действиях. Но вот я состоялся как профессиональный военный. Надо будет разобраться с компетенциями политика – разберусь.

Я понимаю, ради чего иду в политику. Нужно создать сеть законов о новой боевой подготовке, о добровольческом принципе набора не только в батальоны, но и в армию.

Нужно создавать новую армию экспериментального образца. Я вижу это так: берется несколько хорошо мотивированных и проявивших себя бригад, их тренируют западные инструктора. Таким образом создается экспериментальная модернизированная дивизия, которая отрабатывает новые методы ведения войны. Если проект успешен, он начинает переноситься на всю армию.

Сейчас в армии многие стандарты и порядки образца 1985 года. С этим тихим советским ужасом мы не можем выиграть войну. Потому что Россия, при всей ее косности, начала реформировать армию раньше. Они работают над новыми тактиками, внедряют более современное оружие.

Ситуация в стране мне напоминает времена Украинской народной республики. Все та же российская агрессия при поддержке пятой колонны, при этом та же безвольность и бесхарактерность наших лидеров. Дай Бог, чтобы это не привело к утрате независимости. Хотя это вполне реально.

Сейчас время ответственности. Можно брать и делать, и никто не скажет и слова поперек.

Добровольцы и волонтеры – это наиболее пассионарная часть общества. Сейчас вся энергия этой прослойки уходит на войну. Если бы эта энергия была пущена с февраля месяца в созидательное русло, то уже сейчас мы имели бы другую страну.

И мы должны понимать, что мы – одни. Никаких надеж на Запад, никакой помощи не будет. Европа не готова сражаться за свои ценности и идеалы, а вот мы проявляем сейчас волю в борьбе за европейские ценности – и неважно, на фронте или в тылу в качестве волонтера.

Мой батальон освободил пять украинских городов. У "Азова" самые минимальные потери в зоне АТО: 12 погибших, 60 раненых, 1 пленный – это 11% от всего количества бойцов, 660 добровольцев. Хотя если вы посмотрите на любую современную армию западного образца, то там недопустимы потери даже на уровне 2-3%. Нам есть, чему учиться.

Мы реорганизовались в полк, у нас появился артиллерийский дивизион. Причем часть артиллерии у нас трофейная, а часть досталась нам с давно забытого завода. Тем не менее, все работает.

Я – дарвинист. Война – непрерывный ужас и боль, но, с другой стороны – я считаю, что это неплохо. Если за десятилетия мы не смогли сами себя встряхнуть, то либо мы падем в этой борьбе, причем в борьбе с самими собой, со своими слабостями, – либо станем другим народом. Я верю в наши шансы.

И сейчас происходит естественный отбор. Экспресс-курс по выживанию.

Наша победа даст нам толчок. Страна однозначно станет намного лучше. Мы перестанем оглядываться как на Запад, так и на Восток.

Юрий Береза

Возраст: 44 года 
Образование: Днепропетровское высшее зенитно-ракетное командное училище противовоздушной обороны
Командир полка патрульной службы милиции особого назначения "Днепр-1" при МВД Украины, глава Штаба Национальной защиты Днепропетровской области
№10 в списке "Народного фронта"

Фото: Facebook/Юрий Береза 

Комбат "Днепра-1" Юрий Береза служил в трех армиях: начинал в советской, продолжал в российской – на полуострове Камчатка, в 1993-м перевелся в украинскую армию. Сначала – командиром взвода в железнодорожных войсках, затем командиром роты, готовился стать командиром воинской части. Но в 2000-х началась продажа воинской части, в которой он служил.

Юрий Береза обращался в Министерство обороны, писал жалобы, доказывал нецелесообразность такого решения. История борьбы с системой, длившаяся нескольких лет, закончилась тем, что Береза сломал челюсть комбригу и, не дослужив два года до пенсии, уволился. 

В 2004 году был одним из организаторов Майдана в Днепропетровске. Работал на частных и государственных предприятиях. Последние два года – в госпредприятии "Укрводшлях". У Юрия Березы есть небольшой фермерский бизнес, доходы за прошлый год были потрачены на нужды Майдана-2014.

Зараз у Штабі Національного захисту, який я очолюю, – усі ті, хто пройшов зі мною Майдан-2004.

Коли починався Майдан 2014 року, я дав слово дружині, що офіційно ні в чому не буду брати участь. Вона боялася, що полізу в саме пекло. Після 19 січня, після вбивства Сергія Нігояна, я поліз. Я був у балаклаві, слово дружині "дотримав". Але іноді я думаю, що якби я взяв на себе відповідальність раніше, – може, не було б таких жертв.

У Дніпропетровську є стела Героїв Небесної сотні – завжди, коли йду, дивлюся в очі героям. Майданом можна було керувати ефективніше, це б зменшило кількість жертв. Саме після Майдану в мене відбулася переоцінка цінностей.

26 лютого 2014 року керівництво області втекло, після того як пройшла інформація, що із Криму йдуть БТРи, і нібито вони зайшли в Запорізьку область.

Тоді ми зайняли ОДА. Там були всі – і ультрас, і "Правий сектор", і "Свобода", і афганці. Відносини були складними. Мені вдалося об'єднати різні групи впливу. У підсумку Штаб Національного опору заснували 28 громадських організацій. Штаб – це найвища форма самоорганізації. Ми зібрали кращих людей. Відразу стали створювати полк Національного захисту в Дніпропетровській області.

Ідея створення добровольчих батальйонів народжувалася у важких суперечках. На початку квітня був підписаний указ про створення батальйону "Дніпро-1", який увійшов до складу МВС. Ми отримали офіційний статус.

Я – класичний військовий, вважав, що я такий крутий вояка. Але за 10 років, поки був відсутній в армії, багато чого забулося. Мені довелося сісти за книги, згадувати тактику й стратегію, консультуватися з колегами.

Я йду у велику політику, бо політичний фронт зараз навіть важливіший ніж реальний.

Я йду в Раду заради п'яти законів. Закон перший – створення Національної української армії. Закон другий – створення поліції. Закон третій – створення резервної армії. Закон четвертий – створення ядерного циклу й відновлення ядерної зброї. Закон п'ятий – забезпечення на законодавчому рівні всіх учасників визвольної боротьби на Сході України. Тільки-но будуть прийняті ці закони – мені в парламенті робити нічого.

А ще в мене є ряд питань, на які я хочу отримати відповіді.

Наприклад, чому такий некомпетентний керівник, як Гелетей, був міністром оборони? Чому досі генштабом керує Муженко? Чому досі не покарано сімейство Литвиних? Петро керував сектором "Д" і втік, зробивши можливим оточення під Іловайськом; Микола – керівник прикордонної служби; а третій, Володимир Литвин – які керівники комітету з питань національної безпеки й оборони при Верховній Раді? Це взагалі як?!..

Я можу в перший же день у Раді набити комусь пику. Напишу заяву й піду звідти. У мене є важливіші завдання.

Після 2004 року я воював із Коломойським і його командою. Група "Приват" викликала в мене неприйняття. Призначення Коломойського губернатором області я сприйняв у багнети. Зараз думаю – якби не було Коломойського, у Дніпрі було б те ж саме, що й у Донецьку.

Давайте помріємо. Уявіть, за півроку за принципом добровольчих загонів створюється Національна армія України, у цій армії всього один генерал і начальник Генерального штабу. І ця армія не просто боєздатна, а одна з найкращих у Європі. А паралельно створюється резервна армія – коли кожен дорослий українець має вдома зброю, форму, проходить навчання, їздить на збори.

Оборонний комплекс України працює на всю потужність. І тими видами зброї, які ми почали виробляти, ми не тільки переоснастили свою армію, а й почали свою зброю поставляти на світовий ринок. І це не мрія. Це цілком реально. Подивіться на Ізраїль.

Тільки з такою армією, Україна має стати гравцем на світовому політичному полі.

...Київ живе в іншій реальності, не відчуває фронту. Нам треба називати речі своїми іменами. Не треба наслідувати Європі в політиці подвійних стандартів, завжди треба називати речі своїми іменами.

Почалася Третя Світова війна, і вона йде на нашій території.

Дмитрий Ярош

Возраст: 43 года 
Образование: Дрогобычский государственный педагогический университет имени Ивана Франко
Лидер "Правого сектора", идеолог Украинского добровольческого корпуса
Баллотируется по округу №39 Днепропетровской области

Фото Дмитрия Ларина 

Одно из ярких детских воспоминаний Дмитрия Яроша – учительница украинского языка Элеонора Дмитриевна. Именно от нее 4-классник Ярош впервые услышал о Степане Бандере и УПА. "Тогда мое сознание начало выкристаллизовываться", – рассказывает он.

Дмитрий Ярош родился и вырос в русскоязычном Днепродзержинске Днепропетровской области. В 17 лет стал членом Народного руха Украины, в родном городе первым вывесил украинский флаг. Для родных мест он – скорее, аномалия.

Дмитрий Ярош называет своим духовным наставником Василия Иванишина, создателя националистической организации "Тризуб" имени Степана Бандеры и преподавателя Дрогобычского педагогического университета – в этом вузе Ярош получил специальность: "учитель украинского языка и литературы".

В 1994 году Ярош возглавил региональное отделение "Тризуба"; в этой организации проработал на разных руководящих должностях 20 лет, по сути, до начала Евромайдана. В начале декабря, после избиения студентов на Майдане, ряд националистически настроенных организаций – "Тризуб", "Патриот Украины", "Белый молот", УНА-УНСО – объединились в "Правый сектор", который возглавил Дмитрий Ярош.

Именно "Правый сектор" стал боевым крылом Майдана.

20 февраля 2014 года Виктор Янукович встречался с Дмитрием Ярошем и предлагал перемирие, но Ярош отказался. Вместо этого "Правый сектор" требовал отставки президента и полной "перезагрузки" власти.

С начала АТО, "Правый сектор" начал формировать Украинский добровольческий корпус. Сейчас в нем числится около 10 тысяч бойцов, 600 из них воюют на востоке страны, в том числе в составе команды "киборгов" Донецкого аэропорта.

Ми самоорганізувалися, знаємо, чого хочемо – і тому почали займатися політичною діяльністю. Будемо змінювати ситуацію політичними методами – таким чином, щоб ідеали Майдану були реалізовані.Кожне суспільство ділиться на тих, хто веде, і кого ведуть. Ті, хто веде, – завжди в меншості. У цій активній меншості ми зайняли свою нішу.

Націоналізм для нас – у першу чергу, національна ідея як така, ідея державності української нації на українській землі. Чим відрізняється націоналізм від патріотизму? Це не просто емоції, а конкретні дії на благо свого народу. Націоналісти жертвували собою на Майдані, жертвують зараз у зоні АТО.

Людство розвивається за синусоїдою: спочатку національну ідею змінила ідея толерантності та глобалізму. Але зараз багато європейських країн на найвищому рівні визнають ідею мультикультуралізму помилковою.

Практично немає такої країни в Європі, у якій зараз не обговорювалися б національні шляхи розвитку. Знову починають набирати вагу й силу організації традиціоналістичного напрямку.

Я багато разів казав – ми не виступаємо за тоталітарну державу. Україна не та країна, де може прижитися диктатура. Ми – за нормальну державу, у якій можуть бути реалізовані кращі економічні моделі.

Мені подобається приклад Сінгапуру, подобаються приклади європейських країн, ідея лібералізації економічного життя.

Зараз у світі назрівають великі протиріччя. У нас є шанс стати сильною країною. Якщо ми скористаємося цим шансом, то станемо країною, яка буде об'єднувати навколо себе. Станемо суб'єктною країною.

Нас, як партію, перш за все, цікавить максимальна децентралізація, побудова національного народовладдя – коли люди самі можуть вирішувати та вибирати, наприклад, керівника міліції або суду. І мати інструменти контролю за ними, за розподілом коштів, прийняттям рішень у соціальній, культурній та інших сферах.

Зараз багато адекватних людей ідуть за списками інших партій. Можна сформувати міцний кулак, який у Раді буде боротися за інтереси народу.

На хлопців з "Правого сектора" скаржаться, що вони зараз займаються, так би мовити, народною люстрацією. Я не засуджую. Мало "люструють". З іншого боку, – це відповідна реакція на відсутність конкретних дій у цьому напрямку з боку влади. Люди беруть кермо влади у свої руки й роблять те, що вважають за потрібне. Слава Богу, що їх (владу – ред.) поки не стріляють.

Якщо кров почне литися в тилу, Москва обов'язково використовує це проти нас. ФСБшники вже активно працюють над тим, щоб у Києві створилася критична маса незадоволених людей. Але моїх людей під Радою (під час сутичок 14 жовтня – ред.) не було, бо зараз це може розірвати країну, влада просто посиплеться.

Якщо говорити про те, що ми будемо робити в Раді, то в нас є пакет законопроектів про відкликання народних депутатів, зняття депутатської недоторканності. І, звичайно, основний пріоритет – війна й формування сильної Армії.

Перше, що нам треба зараз робити – це нормально забезпечити армію й добровольчі батальйони всім необхідним, щоб воювати в зимовий період. А тільки після цього говорити про Стіну та інші фортифікаційні спорудження на українсько-російському кордоні. Зараз у хлопців немає елементарних речей – зимового одягу, генераторів.

Наша Революція Гідності була ще й антиолігархічною. Олігархи для нас тимчасові попутники. Якщо в Коломойського зараз позиція державника, то ми його підтримуємо. А почнуть займатися рейдерством, то нам доведеться з ними воювати. Нас називали приватною армією Коломойського – але Коломойський точно знає, що ми не його приватна армія.

Ми існуємо за рахунок пожертвувань, підтримки дрібного бізнесу. Наприклад, виборчу компанію в моєму окрузі фінансують місцеві фермери.

Донецький аеропорт ми називаємо м'ясорубкою. Ми там російських військових і так званих "ополченців" перемололи сотні, тисячі. До весни можна було планувати перемогу, якщо, звичайно, керівництво держави буде мати політичну волю.

Рішення про те, щоб дати Донецькому регіону особливий статус, ми не підтримуємо. Будь-який договір із Росією не вартий паперу, на якій він підписаний.

Для себе ми вирішили, що якщо політики заморозять конфлікт і віддадуть Росії частину нашої території, і навіть та сторона не буде переходити у наступ, "Правий сектор" починає активну партизанську війну на окупованих територіях. Ми все одне змусимо їх здатися. І, крім того, там ще – побачите! – підніметься повстання.

При всій трагедії війна завжди піднімала суспільство на новий рівень.

На війні я почуваюся краще. Якщо буде війна, то я буду не в Раді, а на передовій.

Андрей Тетерук

Возраст: 41 год 
Образование: Московское высшее общевойсковое командное училище имени Верховного Совета РСФСР, Винницкий торгово-экономический институт 
Командир добровольческого батальона патрульной службы милиции особого назначения "Миротворец" 
№5 в списке "Народного фронта"

Фото Дмитрия Ларина, УП 

Комбат батальона "Миротворец" Андрей Тетерук девять лет прожил в России. В 90-м году поступил в Московское высшее общевойсковое командное училище, в 94-м, как обязывал контракт, уехал служить на Дальний Восток.

Те времена чаще всего описывает фразой: "Я не вписывался в ту действительность".

В 1999 году вместе с семьей вернулся в Винницу, поступил на службу в воинскую часть №3028. Прошел путь от командира взвода огневой поддержки до командира роты специального назначения. Был старшим помощником начальника штаба, заместителем начальника штаба. Дважды был в миротворческих операциях в Косово.

В 2007 году в статусе подполковника вышел на пенсию. В течение нескольких лет работал начальником Службы безопасности торгового центра, параллельно учился на экономиста в Винницком торгово-экономическом институте. Тетерук планировал собственный бизнес. В 2012 году вместе с партнером стал производить топливозаправщики и цистерны для нефтепродуктов. Основными покупателями были российские компании.

"Мне очень нравился наш бизнес. Он был очень перспективным, мы за год продали 200 топливозаправщиков. Мы должны были торговать и торговать с Россией – оказалось, надо воевать", – говорит Андрей Тетерук.

Как только вечером я услышал, что "зеленые человечки" появились в Крыму, я понял, что это всерьез и надолго. 2 марта я записался в военкомат. До 11 мая из военкомата мне так никто и не перезвонил. Хотя АТО уже шло полным ходом. Я не хотел идти добровольцем, хотел выполнять боевые задачи на законных основаниях.

А 13-го мая мне позвонил ректор Национальной академии Внутренних дел и предложил создать добровольческий батальон "Миротворец", так как у академии есть база, и она готовит миротворческие подразделения. К тому же ректор знал, что я дважды в Косово был начальником штаба.

"Миротворец" – милицейский батальон. Наша задача наводить порядок в освобожденных городах, очищать от криминальных элементов, оружия. Мы хорошо поработали в Дзержинске, выполняли милицейские функции, расследовали, кто поддерживал сепаратистов в городе.

Политики используют любую ситуацию, чтобы выглядеть в максимально хорошем свете. Я убежден в том, что война развязалась и продолжается – благодаря политикам. Если бы не было пророссийски настроенных регионалов и коммунистов, если бы не сдавались интересы страны, если бы открыто не предавались позиции наших войск в штабе АТО…

Я понимал, что если я зайду в парламент, то не зайдет Чечетов. Зайдет Семен Семенченко – не зайдет Ефремов. Мы вытесним своим присутствием тех, кто приносил вред моей стране.

Я противник разрешения бюрократических проблем с помощью оружия. При всем том, что я человек военный, управляю боевым подразделением, – но я был в Косово и видел, как конфликты, которые решаются с оружием в руках, приводили к тому, что вырезались целые деревни, от старшего до самого младшего.

Война делает грязными обе стороны. Войну надо заканчивать в любом случае, и заканчивать ее нужно с помощью интеллекта, а не оружия.

Надо создавать сильную армию: улучшать экономику и уменьшать коррупцию до минимального уровня. Я буду стремиться попасть в комитет, который будет контролировать силовой блок страны.

Нам надо изменить военную доктрину: определить, что Россия – агрессор, она нарушила все возможные договоренности.

Надо разбираться с казнокрадами с помощью права, их надо посадить всерьез и надолго. Одного, второго, третьего. А остальные поймут – и примут правила игры.

Смотрите, в чем смысл захода в парламент таких, как я? Я буду использовать все законные пути, чтобы заставлять работать тех, кто обязан работать. Генеральный прокурор Виталий Ярема не посадил ни одного сепаратиста, ни одного бандита, до сих пор существует круговая порука. И у меня это вызывает серьезное недовольство и опасение.

Как его законным способом заставить? Сместить с должности? Можно начать с депутатских запросов. Мы с комбатами поддерживаем очень тесную связь, думаю, будем действовать сообща.

Мне вообще все политики не нравятся. Они создали такую обстановку, когда мне приходится бросать бизнес, семью и идти рисковать своей жизнью, вести ребят на фронт. Героизм одних – это всегда халатность других.

powered by lun.ua