Дневник исторической памяти для детей из Крыма

3602
7 листопада 2016

Май 2014

За стеной очередная серия "Пусть говорят". Без Андрея Малахова, но с родителями. Громко обсуждают коррупцию и нестабильность. Топят за Украину. А ведь ещё недавно поддерживали Россию и говорили, что не могут представить НАТО в русском городе Севастополе. Не знаю, моя жизнь и при Украине, и при России одинаковая. Нестабильности не ощущаю, с коррупцией не сталкиваюсь. Наше село – такая дыра, что в ней не произойдет абсолютно ничего, разве что флаги снова поменяют. Хотя мне слабо верится, что что-то поменяется, что Крым снова станет украинским.

Сентябрь 2014

Из-за замены украинской учебной программы на российскую отстаём теперь по многим предметам. Украинский язык урезали до одного часа в неделю. С историей вообще смешно – учительница за лето переквалифицировалась из учителя истории Украины в учителя истории России. Ну, мы к обеим историям с безразличием относимся в основном.

Март 2015

Сегодня к нам в школу приходил мужчина из крымского ополчения, выступал перед старшими классами. Говорил, мол, согласитесь, что если люди прыгают на площади и кричат "хто не скаче, той москаль" – то это ненормально. Говорил, что да, были русские военные подразделения, и что они оказали помощь крымскому ополчению, которое самостоятельно не справилось бы.

Ноябрь 2015

Сегодня на перемене внезапно запели всем классом гимн Украины. Учительница спросила: "Что за атмосфера сепаратизма у вас тут?", но с улыбкой, острой реакции не было. Сейчас, наверное, российский гимн в начальной школе учат, а мы его не знаем, мы учили украинский.

Июнь 2016

Родители предлагают после школы поступать в украинский вуз. А для этого надо закончить украинскую школу и сдать ВНО. Надо самостоятельно учить историю Украины и украинский. У меня и так впереди ЕГЭ и стресс. Боюсь, что не справлюсь, что мы просто потратим кучу времени и денег впустую. Я банально специальность выбрать не могу, а они хотят, чтобы я страну выбирала.

Сентябрь 2016

В этом году украинского нет вообще. В девятом классе закончился курс истории и теперь мы снова проходим Киевскую Русь. Как по мне, лучше бы мировую историю изучали! А то учительница дала нам её вкратце – только время первой и второй мировых воен.

Октябрь 2016

Сегодня классная руководительница спрашивала про национальность, будет вписывать это в журнал. У нас все в основном наполовину русские, наполовину украинцы. Что кому приятнее, тот то и говорил. Русских вроде больше было. Сказала, что я украинка, хотя не чувствую себя ею. Просто предков из Украины больше. Русской тоже не чувствую. Мне бы хотелось быть европейкой и жить где-нибудь в Австрии, Германии или Франции. Где точно не знаю, ведь ни в одной из этих стран я не была.

У нас на двоих одна фамилия, один дом и одна школа. 

Между мной и сестрой семь лет разницы, но учителя часто называют ее моим именем. 

Меня при входе в школу встречал украинский флаг, её теперь встречает портрет Путина.

Я учила географию Украины, она – России.

Я двадцять лет прожила в украинском Крыму, а после аннексии уехала на материковую часть Украины. Её украинский Крым сменился Крымом российским и вот уже два с половиной года она живёт в новой реальности.

В этой доведённой до абсурда реальности штампуют памятники "вежливым людям", празднование 9 мая сливается в одну сплошную георгиевскую ленточку, украинские каналы доступны только владельцам спутниковых антенн, проукраинские активисты пропадают в подвалах Народного ополчения Крыма, а слово "флешмоб" меняют на "народную забаву" – потому что "импортозамещение".

Излюбленная многими крымчанами фраза "зато у нас нет войны" разбивается об эту реальность. Война была и есть, её поле – история. Война началась задолго до аннексии, и задолго до аннексии Украина её проиграла. 24 года Украина могла влиять на ситуацию, но не делала этого. Теперь не может и не делает (по крайней мере, с чистой совестью).

Политика Украины по отношению к Крыму – это политика Шрёдингера. Мы называем Крым своим, но отгораживаемся от него разнообразными блокадами.

Мы проводим формальную декоммунизацию – переименовываем ряд населённых пунктов с советскими названиями, но только на бумаге, ведь на самом деле ничего в Крыму не контролируем. Более того, этим навязыванием вызываем отторжение.

Мы то создаём, то ликвидируем Департамент по делам Крыма, но за два с половиной года так и не разрабатываем план возвращения полуострова.

Да, Украина практически не может влиять на формирование исторической памяти в зонах конфликта. Но Украина способна напоминать людям, живущим там, что они не одни, может пытаться показывать им альтернативу их новой реальности. Не разрывать связь, а, наоборот, всячески стараться её укреплять.

Особого внимания заслуживают дети. С каждым годом они будут знать и помнить об Украине всё меньше, тем более хорошего.

Надо создавать им позитивные воспоминания, знакомить их с не стереотипной, а актуальной культурой Украины через личное общение, провоцировать контакты с людьми, которые станут позитивной ассоциацией с Украиной.

Чтобы когда-нибудь эти дети с уверенностью написали в дневнике: "Я хочу жить в Украине".

Лиза Сивец, для УП.Жизнь

powered by lun.ua