Лидер Esthetic Education Луи Франк: Секс под мой новый альбом будет хорошим

2792
18 березня 2018

О бельгийском музыканте Луи Франке лидере украинской группы Esthetic Education – не было слышно уже несколько лет.

В 2013 году он представил пару синглов своего сольного проекта "Атлантида", пообещал выпустить одноименную пластинку, а потом передумал. И вообще заявил, что больше не хочет выступать.

Луи Франк, лидер украинской группы Esthetic Education. Фото Alexei Ostroukhov

В феврале этого года на Facebook-странице Луи появилась новость: "Атлантида" уже в сети.

Его русскоязычная часть посвящена советской музыке 50-80-х годов. Записывался материал в культовых лондонских студиях AIR Studios и RAK Studios. Музыкант признается, что в целом доволен полученным материалом, хоть и не чувствует с ним кровного родства.

Другое дело – англоязычная часть альбома, полностью записанная в его домашней студии.

В интервью "Украинской правде. Життя" Луи Франк сообщил, что планирует завершить новую пластинку летом. А еще намекнул, что история Esthetic Education вскоре может получить продолжение.

"В последнее время я вижу Юру Хусточку, езжу к нему в Париж, и мы кайфуем вместе, работаем над кое-какой песней. Я надеюсь, что в связи с этой песней в этом году мне придется побывать в Украине", – сказал музыкант.

Другие подробности сотрудничества с "эстетиками" Луи решил держать в тайне, зато признался, что собирается отменить решение завязать с концертами.

– В августе 2014 года появилась новость о том, что вы прекращаете свою концертную деятельность. Вы и правда не выступали всё это время?

– Да, не выступал. Были только два-три благотворительных концерта в Лондоне.

– С чем было связано это решение?

– Burn out. Когда слишком много работы, возникает потребность в обновлении.

Для меня в тот момент было важнее как можно больше времени проводить со своими прекрасными дочками.

С 2014 года у Луи было только два-три благотворительных концерта в Лондоне. Фото Greg Williams

– Вы тогда написали, что "год стал переломным" и "в жизни произошли перемены". Эти события касались творчества или личной жизни?

– Всего сразу.

Прошлый год тоже был очень тяжелым. С каждым годом нестабильности всё больше, больше странных людей во власти, какая-то постоянная истерия.

Сложное время начинается, мне кажется.

Вы сейчас какие страны имеете в виду?

– Это мировой тренд.

Неизбранного президента самой большой страны мира зовут Марк Цукерберг. В этой стране живут почти два миллиарда людей. И это довольно тоталитарное место: Цукерберг выбирает, что люди видят, его алгоритмы решают, в каком мире ты живешь...

Думаю, в будущем исчезнут понятия "страна" и "национальность" – у всех будут какие-то номера и рейтинги лайков.

– В тот сложный для вас период должен был выйти русскоязычный альбом "Атлантида", точнее первая часть этого проекта. Почему релиз не состоялся?

– Потому что был бардак – и в Украине, и в России.

В 2015 году альбом был полностью закончен. Но тогда я подумал: "Для чего я это делаю?! Буду ли я поддерживать его? Буду ли концертировать?". Я ответил себе: "Нет, не буду". Тогда зачем выпускать?

Луи Франк: "Думаю, в будущем исчезнут понятия "страна" и "национальность" –
у всех будут какие-то номера и рейтинги лайков". Фото Sasha Samsonova

А в начале 2018 года я снова взглянул на этот материал: "Ну, хорошая вещь. Почему бы не выпустить?! Жалко ведь – столько труда". Я нажал на кнопку – и он появился везде в интернете.

Правда, сейчас не знаю, что делать с "Атлантидой". Я рад, что этот альбом появился в моей жизни, но сейчас очень плотно работаю над второй частью этого проекта. У него будет другое название.

Если "Атлантида" – день, то вторая часть – ночь, обратная сторона Луны. Это те же песни, но совершенно другой, англоязычный, текст, аранжировки. В альбом также войдут несколько новых треков – два-три.

Один альбом будет эхом другого. У них одинаковое ДНК.

Возможно, это прозвучит печально, но "Атлантида" – это взгляд стороннего человека на культуру, к которой он мало относится, но знает её изнутри. В этом случае я не был автором текстов, работал с прекрасной украинской поэтессой Аллой Башенко: мы обсуждали смыслы, я отправлял ей англоязычные наброски, а стихи она писала сама.

Во время записи материала мне казалось, что я пою чьи-то песни, как наемный человек. Очень странное ощущение раздвоения.

В то же время англоязычная часть проекта, которую готовлюсь выпустить, – это и есть я. Альбом будет погружать в мой мир – будто я тебя проглотил, и ты плаваешь у меня внутри.

– Осталась ли актуальной идея, которую вы вкладывали в "Атлантиду"?

– Когда я слушаю альбом, понимаю, что он вне времени. Я не чувствую, что он стареет.

Работа над ним была очень интересной, но еще раз за такое не возьмусь.

Весь смысл "Атлантиды" вот в чем: мне жалко, когда люди строят что-то, а потом всё ломают, выбрасывают на свалку. За 70 лет в Советском союзе было много плохого, но были и хорошие вещи. А люди отказались от этого и стали стремиться к одинаковости – одни и те же селфи, одни и те же пляжи, у всех одна и та же мечта.

Мы не обязаны равняться на западную культуру, должны ценить своё. Я человек далекий от советской культуры, не очень влюбленный в советскую музыку, хотя некоторые вещи очень трогали меня… Мне нравится, что "Атлантида" звучит очень по-советски. Некоторые песни из альбома даже воспринимаются как каверы.  

Что делать с этим альбомом дальше, я не знаю. В идеале хотел бы выступать с двумя частями проекта – русскоязычной и англоязычной.

На концерте в Малой опере, который состоялся еще до войны, у меня не было второй части, поэтому не удалось воплотить замысел. Я поторопился с этим выступлением.

Думаю, интуиция подсказывала мне, что скоро произойдут перемены, и нужно успеть сыграть этот концерт.

Луи Франк: "Мы не обязаны равняться на западную культуру, должны ценить своё"

– Когда вы начинали писать альбом, Украина была другой страной. В те времена вы даже иногда случайно Украину называли Россией, и вам никто не делал замечания. Сейчас бы это вызвало возмущение.

Как отразились эти изменения и конфликт, который произошел между двумя странами, на вашей личной и творческой жизни?

– Да, вы правы, Украина действительно сейчас другая.

И конфликт этот, конечно же, влияет.

Например, я чувствовал огромное давление, связанное с фильмом Алексея Германа-младшего "Под электрическими облаками", в котором снимался.

Эта кинокартина была копродакшном трех стран – там были украинские деньги, российские и польские. Трое братишек сняли фильм о распаде Советского союза, и все давили!

Споры начались тогда, когда фильм был снят и его нужно было демонстрировать.

В это время уже шла война, и причина споров в основном заключалась в том, на какие фестивали фильм может ехать, на какие – нет, кто может представлять фильм и так далее. Было очень грустно наблюдать за тем, как война разрушает коллаборацию трёх стран.

Сначала я ездил на премьеры, а потом перестал, хоть и приглашали.

Луи Франк: "Было очень грустно наблюдать за тем, как война разрушает коллаборацию трёх стран". Фото Greg Williams

Еще со времен Еsthetic Education у меня остался такой принцип: не вмешиваться в политику. Поэтому во времена Оранжевой революции Esthetic Education ни разу ни за кого не выступали.

Политика и искусство – это разные сферы. Я думаю, что артисты, которые лезут в политику, очень ошибаются, им нечего там делать, их там только используют. Но мы живем в такое время, когда реалити-шоу и известность важнее знаний и опыта.

Многим артистам пришлось выбирать между Украиной и Россией. Возникал ли перед вами такой выбор?

Нет, мне повезло, я иностранец.

Если выбирать, лучше уж тогда нигде не выступать.

Если бы я жил в Украине, наверное, выступал бы в Украине. Если бы в России – в России.

Я считаю, что для художника и вообще любого человека это самый противный выбор – будто выбираешь между детьми.

– Вы выпустите вторую часть проекта "Атлантида" и захотите её продвигать. Судя по сказанному вами, концерты планируются. Где бы они могли состояться?

– Я не знаю. Для начала мне нужно закончить альбом. Скорее всего, это случится летом.

У меня нет огромного стремления к сцене. Я очень люблю эту форму общения с аудиторией, но сейчас мне важнее тратить энергию только на самое полезное.

Выходить на сцену ради эго, ради желания любви, мне неинтересно. Если у меня нет четкого месседжа и понимания, что это стоит моего времени и энергии, не буду этого делать.

Мне очень нравится англоязычная часть проекта, хочется поделиться ею.

Поэтому концерты будут, но, возможно, не такие, какими вы их представляете.

– Ваша жена актриса Дина Корзун указана среди тех, кто причастен к созданию песен "Атлантиды". Хотя ее голос звучит только в одной композиции. Как ещё она влияла на альбом?

– Она оказывала большую поддержку, помогала мне лучше понимать нюансы русского языка.

А то, что она согласилась на дуэт, было для меня неожиданностью.

– Почему сами не исполнили песню "Потерянные года", а отдали её Илье Галушко?

– Это его песня. И "Яблони цветут" тоже. Я сказал ему: "Пой, печальнее тебя я её сделать не смогу". И мне кажется, это было правильным решением.

– Почему русскоязычный трек "Все можно" не вошел в альбом?

一 Точно! Я забыл об этой песне совсем. Когда альбом был готов к выпуску на iTunes, я просто забыл ее добавить.

Хотя, с другой стороны, она не совсем вписывается в концепцию. Она звучит более современно. Если буду выпускать диск, возможно, добавлю ее как бонус-трек.

– Если сравнивать "Атлантиду" с тем, что вы делали во времена Esthetic Education, складывается впечатление, что вы остепенились, будто sex, drugs и rock’n’roll – это уже не о вас. Что скажете?

– Вам стоит услышать мой новый альбом. Думаю, что секс под него будет хорошим.

К тому же, ранее у меня еще вышел ЕР Twockers. А что касается "Атлантиды", то это экспериментальный проект.

Все перечисленное вами, во мне есть. Когда смотришь на океан, видишь его силу, но под волнами он спокоен.

Александра Гайворонская, УП

БІЛЬШЕ ПРО УКРАЇНСЬКУ МУЗИКУ ЧИТАЙТЕ У СПЕЦПРОЕКТІ "ТАК ЗВУЧИТЬ УКРАЇНА"

powered by lun.ua

Головне на сайті