О чем украинский мюзикл "Гуцулка Ксеня"

2373
17 березня 2019

О чем украинский мюзикл "Гуцулка Ксеня"

С исторической точки зрения – киномюзикл – это продукт американской массовой и звукового голливудского кино, в частности. Как жанр из набором институционализированных и легко идентифицируемых характеристик он формируется в 1930-х годах предлагая эскапистскую реакцию, среди прочего, и на мировой экономический кризис известный больше как "Великая депрессия".  С точки зрения структурной – мюзикл является комбинацией сюжетных перипетий, и, в идеале, зрелищных музыкальных, песенных и танцевальных номеров. В отличии от классического нарративного фильма, рассказывающую некую историю, мюзикл имеет иную сюжетную организацию. Психологические драмы и многогранные характеры главных персонажей, мотивированное действие и опознаваемая причинно-следственная связь заменятся здесь серией зрелищных эстрадных номеров. Это ставит мюзикл в один ряд с другими развлекательными жанрами как научная фантастика или же порно, в которых сюжет служит лишь замазкой между демонстрацией долгожданных зрелищных эпизодов. Когда при просмотре очередного мюзикла у вас возникает вопрос почему вдруг персонаж решает запеть о своих сокровенных чувствах или станцевать, помните, что вы имеете дело не с сюжетной аномалией, а смотрите конкретное жанровое кино, с присущей ему логикой и визуальной организацией зрителя.

Казалось бы, в нашем контексте, мюзикл – находка для режиссера и спасение для украинского игрового кино. Ведь все грехи современного украинского фильма - декламационный паралич, биомеханический кретинизм, сюжетную дисграфию – можно теперь списать на условности жанра.  

Новый украинский мюзикл "Гуцулка Ксеня" - экранизация одноименной оперетты Ярослава Барнича. Написанная в 1938 году, она и сегодня присутствует в репертуаре Львовского театра имени Марии Заньковецкой. Мюзикл новый, но далеко не первый. Украинские киностудии и режиссеры сыграли не последнюю роль в формировании канона советского мюзикла, сформированного лично Сталиным. Например, Игорь Савченко снял первый советский мюзикл "Гармонь" (1934), а скульптор Иван Кавалеридзе стал пионером довольно специфического жанра кино-оперы, экранизировав классические "Наталку Полтавку" (1936) и "Запорожца за Дунаем" (1937). Последние попали в американский и канадский прокат, где соревновались за зрителя с диаспорными версиями этих же фильмов. Так, конкурируя с другими иммигрантским группами (еврейским и афроамериканским меньшинствами) украинские иммигранты возглавленные одиозным хореографом Василием Авраменко пытались создать в окрестностях "Нью Джерси" "украинский Голливуд" и выйти на американскую сцену опять же с "Наталкой Полтавкой" и "Запорожцем за Дунаем".

Биография Барнича, яркая иллюстрация перипетий и трагедий украинской культуры. Будучи дирижёром украинского театра товарищества "Бесіда" Ярослава Барнич на раз ставил "Наталку Полтавку", а после Второй мировой войны пополнил ряды украинской диаспоры в Америке.

"Гуцулка Ксеня", является по сути, региональным ответом на "Наталку Полтавку".  Классическое повествование решили осовременить присутствием в кадре нетривиальных Dakh Daughters. На этом эксперименты с прогрессивным контентом и формами заканчивается – "Гуцулка Ксения" снята голливудскому учебнику, слегка потрепанному.  

Сюжет

В основе "сюжетной замазки" – он и она. Он – Яро, молодой представитель североамериканской украинской диаспоры, потенциальный обладатель нешуточного наследства, ищущий смысл бытия и счастья в личной жизни в Карпатском селе. Для получения крупной суммы нужно всего ничего, выполнить условия завещания и найти ту самую, правильную и настоящую украинку. И тут на сцену, в прямом и переносном смыслах, выходит она – гуцулка Ксеня, молодая и невинная, в общем, та самая. И как, едва ли не в каждом голливудском мюзикле эта гендерная оппозиция разрешается гармоничным гетеросексуальным брачным союзом красоты и капитала.

Зрелище

Но подготовленный зритель, уже знакомый с жанровой спецификой мюзиклов, не обращает на этот изжитый рецепт особого внимания, он ждет захватывающего дух зрелища, хореографического фейерверка и вокального шабаша. Но и тут "Гуцулка Ксеня" раскрывает себя как осторожная историческая реконструкция архаических форм. Основой сюжета кинематографического мюзикла чаще всего является постановка мюзикла театрального. На заре своего появления, новоиспеченный жанр таким образом легитимировал свою ценность и статус в мире уже существующей массовой культуры и искусства, укореняя свою традицию в предыдущих формах популярных развлечений. Совершенно закономерно, что в начале 1930-х годов наиболее популярным был так называемый backstage musical, основной темой которого был мир шоу-бизнеса и профессионалов индустрии развлечения. Контекст шоу-бизнеса, оставалось центральным для жанра на протяжении всей его истории. Робко следуя реалистичной традиции киноповествования, эти мюзиклы устанавливали четкий раздел между развитием сюжетной линии и зрелищными номерами, а реалистичность это перехода (например, от диалога к песне) подчеркивало специально отведенное для представления место – сцена.  Тут собственно и локализированы практически все музыкальные и хореографические номера в "Гуцулка Ксене". Мол зачем травмировать неискушенного украинского зрителя немотивированными танцами. Вот вам сцена – на сцене можно петь и танцевать даже в "нормальном" кино.

Утопия

Но этот разрыв, между сюжетом и зрелищным номером подчеркивает еще один важный момент, а именно степень утопичности фильма.  Мюзикл, о чем писал не один, исследователь кино, жанр утопический, однако утопия эта не рациональная а эмоциональная. Если сюжет представляет реальные социальные противоречия конфликты и драмы, то зрелищные номера их решает, но уже с помощью музыки, танца и песни. Эстрадный номер – это пространство, в котором нет места конфликту, люди всегда энергичны и неутомимы, веселы и счастливы. Но в нашем фильмы таковым можно стать лишь взобравшись на сцену, за границами которой мир скучен и безысходен. И как не стараются авторы фильма убедить нас, что настоящий рай перед нами, в Украине, в Карпатах, в отеле "Оселя Говерла", логика фильма убеждает нас в обратном. Травматический опыт эмиграции, который тревожил не одно поколение после Коцюбинского превращается тут в единственно возможный путь в поисках счастья. А все оставшиеся – будут наказаны – финальным титром фильма о предстоящей советской оккупации. Этот финальный аккорд, в духе цензурной правки института национальной памяти, сводит на нет все жанровые потуги музыкальной комедии. А возможно авторы чересчур очевидно вдохновлялись оккупационной историей культовых "Звуков музыки".

В результате имеем неплохой как для украинской ленты, но в целом осторожный консервативный фильм, так не рискнувший, несмотря на все обещания сойти с барочной сцены в реальную жизнь. 

powered by lun.ua