Театральный продюсер Алена Матвиенко: В Украине балет рискует опуститься до уровня сельского клуба

2843
21 жовтня 2019

Алена Матвиенко в театральных кругах в представлении не нуждается.

Являясь сестрой Дениса Матвиенкоукраинского артиста балета, единственного в мире обладателя четырёх Гран-При международных конкурсов артистов балета – она взяла на себя всю организацию выступлений с его участием. 

Алена сотрудничала с Большим, Мариинским и Михайловским театрами РФ, Американским театром балета, миланским Ла Скала, токийским Новым национальным театром и другими.

В 2011 году она создала продюсерский центр "Софит", который организовал более 20 театральных проектов.

Совместно с Национальной оперой Украины успешно прошли балеты Radio and Juliet, "Класс-Концерт" и "Quatro".

А в 2014 году состоялась громкая премьера "Великий Гэтсби", главную роль в котором исполнил ее брат Денис Матвиенко.

31 октября Матвиенко привозит в Киев балетную труппу Тбилисского государственного театра оперы и балета под руководством легендарной Нино Ананиашвили с программой "Шедевры современной хореографии". Зрители увидят балеты хореографов Иржи Килиана и Юрия Посохова.

В интервью "Украинской правде. Жизнь" Алена Матвиенко рассказала о своих проектах, какой балет можно считать актуальным и что мешает развитию танцевального искусства в Украине.

Алена Матвиенко, театральный продюсер

В начале августа на своей fb-странице вы анонсировали балет Иржи Килиана в исполнении грузинского коллектива.

Почему решили показать их украинскому зрителю?

– Не скрою – я люблю эту труппу.

Это программа современных балетов в исполнении классической труппы Тбилисского государственного театра оперы и балета. В феврале этого года я уже организовывала их успешное выступление в Киеве.

Сейчас на сцене будут балеты гения современной хореографии Иржи Килиана "Маленькая смерть", "Шесть танцев" на музыку Моцарта, "Падшие ангелы" на музыку Стивена Райха, которые уже полюбились украинским зрителям.

А также современный балет Sagalobeli в постановке Юрия Посохованный на музыку по мотивам грузинских народных песен в исполнении группы "Чанги".

Привезти труппу такого высокого уровня, которая востребована, – всегда трудно, в первую очередь, из-за их плотного гастрольного графика и насыщенного театрального репуртуара.

– За что именно вы их любите?

– За комфортность в работе. Они всегда и всему радуются как дети, удивляются. И они – мегапрофессионалы. Работая с ними, чувствуешь отдачу.

Во многом это благодаря их руководителю Нино Ананиашвили. Она мировая легенда, настоящая звезда, но в то же время – добрый и открытый человек.

Она собрала труппу из разных национальностей: американцы, японцы, китайцы, грузины, украинцы, русские. Танцовщики из разных стран едут к ней в театр работать, потому что  их привлекает личность Нино и ее школа, репертуар театра.

– Чем отличается грузинское исполнение от украинского?

– Как такового национального отличия нет, в труппе, к примеру, есть и украинские танцоры. Всегда есть отличия, обусловленные школой или труппой.

Если это классика, то Нино строго следит, чтобы этот стиль был выдержан до деталей.

Если это модерн, то она приглашает разных хореографов, что сильно обогащает танцовщиков, стимулирует профессиональный рост труппы.

Соответственно, коллектив по репертуару и уровню исполнения отличается, например, от нашей Нацоперы.

– В нашем театре современная хореография очень скупа, за исключением единичных постановок.

– И еще очень ограничена. Не вся современная хореография имеет право быть на сцене Нацоперы. И не все, что ставят современники,  является шедеврами.

– Возможно, руководство Нацоперы не особо стремится разнообразить репертуар?

– Не стремится. И скорее всего, не знает тенденций современной  хореографии на мировой культурной карте.

– А наши зрители хотят ее видеть?

– С удовольствием. Это заметно по откликам, реакции людей.

– Классика и современная хореография на сегодня – это конкурирующие виды танцевального искусства или нет?

– Для меня – нет. Они не могут существовать друг без друга. Вопрос – в их качестве. Современная хореография, которая имеет ценность, потом становится классикой.

Часто спрашивают: а в чем разница между ними. Четких критериев до сих пор никто не сформулировал.

Говорить, что классика – это танец на пуантах, а модерн –босиком – неправильно.

На балетных конкурсах принято считать, что современная хореография – это танец, который моложе 50 лет, остальное – классика.

Для себя я разделяю понятия актуальный и не актуальный танец. Классический балет может быть актуальным и современным. Например, классический балет "Ромео и Джульетта" продолжает быть актуальной и сейчас, как и сама история о веронских влюбленных.

Кадр из балета труппы Тбилисского государственного театра оперы и балета

– Можно ведь классику интерпретировать на свой лад?

– Безусловно. Так поступил Эдвард Клюг, создав "Radio and Juliet". Это другое прочтение, но история та же самая.

Современный балет должен быть актуален для нас с вами. Если его актуальность сохраняется в течении нескольких десятилетий, то он становится классикой без привязки к стилистике. Чем меньше мы будем заниматься градацией, а искать ценности, тем больше будет достойных постановок.

– В Украине вы видите актуальный балет?

– Многие постановки Раду Поклитару актуальны. Он берет классические истории, пропускает их через себя и делает современное прочтение понятным для нас.

Станет ли это классикой – посмотрим. У таких хореографов есть подводные камни – их прочтение происходит через призму современной эстетики, а она может спустя время измениться.

– В чем проблема организации проектов, гастролей в Украине в отличии от других стран?

– За пределами Украины обычно проблем нет: главное иметь для этого деньги и хорошие связи.  Много завязано на знакомствах: тебя, как продюсера, должны знать, чтобы вступить в диалог про организацию гастролей.

В Украине, кроме тяжелой экономической ситуации, есть проблема с инфраструктурой. У нас нет площадок, куда ты можешь привезти классную постановку, требующую качественного технического обеспечения, профессиональную труппу.

Я сейчас сотрудничаю с "Жовтневым палацом", где относительно приемлемые условия: большой зал, хотя и есть трудности со сценой.

Палац "Украина" – это дворец для съездов, где оркестровая яма поглощает звук, а не отдает в зал. Потому говорить о том, чтобы привезти к нам коллектив Гранд Опера, к примеру, без наличия хорошей сцены, невозможно.

– А как насчет помещения Нацоперы – это дорого?

– Это стоит реально очень больших денег.

Этот зал, как и любой зал старого оперного театра, построен не для балета, а для оперы: там много "слепых" мест, с которые ничего не видно. Поэтому из 1200 посадочных мест ты можешь продать 400 мест по нормальной цене, а остальные билеты – за копейки.

При таком подходе самоокупаемости не будет, если ты не дуришь зрителя.

– Тем самым Нацопера ограничивает свое пространство от выступлений иностранных балетных коллективов?

– Конечно. С такими ценами это неподъемно для других выступлений. Им невыгодно, чтобы кто-то еще диссонировал с их репертуаром.

– До начала войны на Донбассе, в Украине было засилье российских антреприз. Сейчас на нашем рынке их почти нет. Как эта ситуация повлияла на вашу сферу?

– Однозначно повлияла. Например, в РФ есть большое количество шикарных танцовщиков, с которыми сейчас сотрудничество проблематично.

– Несколько лет назад в одном из интервью вы сказали, что творчество должно быть вне политики. Почему?

– Творчество должно быть вне спекуляции политикой.

Агитационные туры – это табу. Одно дело – высказать свое мнение по какому-то вопросу, а другое – делать конъюнктурный продукт, используя свое имя.

Если ты что-то создаешь, потому что тебе дали финансирование, как мюзиклы про Майдан, то так нельзя.

– Если мы уже заговорили о политике, то как думаете насколько эффективна реорганизация Минкультуры?

– Трудно сказать, потому что пока еще подробно это не изучала.

– Вас не пытались как-то привлечь к этому процессу?

– Нет.

– А хотелось бы?

– Если это имело бы смысл, то да.

– Что нуждается в изменениях?

– В Украине балет рискует опуститься до уровня сельского клуба.

Проблема начинается с образования, потому что нет связи между училищами и оперными театрами. И эта связь должна быть двусторонней: училище поставляет театрам новые кадры, а театр – педагогов, звёзд, которые передадут свой опыт.

Это та сфера, где 10 лет разрухи обойдутся в 30 лет восстановления. Если разрывается цепочка преемственности поколений, передачи опыта, то потом восстановить ее тяжело.

А у государства нет понимания – зачем это нужно. Сомневаюсь, что оно есть и у нового руководства Минкультуры.

– То есть, если в ближайшее время власть будет игнорировать состояние этой отрасли, мы можем потерять балет?

– Он будет, но вопрос какого уровня. Сейчас самые талантливые танцоры уезжают за границу, не окончив еще училище.

Наш театр перестал продуцировать настоящих звезд. Есть театр-звезда или театр со звездами, который за их счёт становится интересен зарубежным импресарио, публике. В театре должны быть звезды, которые являются локомотивом продажи билетов.

 Кадр из балета труппы Тбилисского государственного театра оперы и балета

– В Украине таких театров нет?

– Нет. Они перестали появлятся. У нас последняя реальная звезда, которая имела какое-то международное имя, это Елена Филипьева. Остальные уехали, и, если и загораются, то уже на чужих небосводах.

– В начале беседы вы говорили о балетных конкурсах. Сейчас наблюдается  тенденция первенства китайцев на соревнованиях. Почему?

– Исполнители из Китая имеют от природы генетически прекрасные линии. Они – очень организованы, работяги и буквоеды. И они реально показывают потрясающую технику.

Пресловутая российская или украинская школа уже теряют позиции, ведь мировой балет – это конкурентный рынок, на нём одними заявлениями и бахвальством былыми достижениями лидирующие позиции не завоюешь.

– А есть среди китайцев именно уже звезды?

– Пока не вижу. Конкурсы не формируют звезд, а позволяет заявить о себе, показать свои способности. Но конкурсы указывают на тенденции ближайших лет.

– Какие исполнители лично для вас сейчас интересны?

– Наталья Осипова: проекты, в которых она участвует интересны с точки зрения ее готовности к экспериментам.

Диана Вишнева – потрясающая балерина.

Хочу привезти в Киев Светлану Лунькину (она сейчас в Национальном балете Канады), но для нее нужна нужна труппа высочайшего уровня.

– То есть, в Украине с театральной жизнью все очень плохо?

– К сожалению. При этом у нас прекрасные танцовщики, которых гробят. Потому что артист, который не работает с классными педагогами, не имеет хорошего репертуара (классика и модерн), деградирует. Или уезжают за границу.

 Алена Матвиенко: "Мы хотим актуализировать балет"

– А украинских исполнителей охотно берут в европейские театры?

– Да, особенно молодых танцоров, которых можно "отшлифовать".  Почти в каждой уважаемой мировой труппе среди премьеров и солистов – украинцы. Например, Берлинская опера или Венская опера.

– Многие артисты рассказывают, что за границей в театрах очень жесткие контракты. Например, они не могут участвовать в проектах других театров.

– Это зависит от театра, руководства и, в первую очередь, от позиции артиста.

Если ты в кардебалете, то, конечно, никто тебя не отпустит.

Но солисты имеют более гибкий график – в начале сезона фиксируется репертуар, и ты заранее можешь договариваться.

– Вы уже анонсировали спектакль "Щелкунчик. Новая старая сказка" в новогодний период. Что будет необычного?

– Первые две премьеры пройдут в Киеве 29 и 30 декабря, а потом с 7 по 10 января. Это классический Щелкунчик на музыку Чайковского, хореография Василия Вайнонена и Виктора Ищука.

Ноу-хау – это либретто Ищука, которое максимально близко к тексту Гофмана.

Плюс – нестандартные приемы. Например, партию Дроссельмейера исполняет фокусник – иллюзионист. То есть, у нас на сцене будет присутствовать магия в буквальном смысле. А гимнастка исполняет восточный танец. 

В творческой команде спектакля есть представители разных сфер. Например, дизайнер костюмов из фешн-индустрии, а соответственно подход к созданию костюма, даже подбору тканей иной.

– В анонсе указано, что задействованы специалисты по пиротехнике и видеопроекции, то это спектакль с элементами шоу?

– Можно и, так сказать. Мы хотим актуализировать балет, использовать доступные современные инструменты создания спектакля. Мы хотим, чтобы интересно было и взрослым, и детям.

Я вижу по своему ребенку, что "плоскими" мультиками детей не заинтересуешь. Хочу, чтобы дети полюбили балет, а не скучали, наблюдая за покрытыми пылью "мышами" на сцене.

Это будет сказка в исполнении солистов мировой сцены: солистка Будапешсткой оперы – украинка Елизавета Чепрасова, солист Финской и эстонской оперы, выпускник академии Ла Скала Франческо Пиччини. 

Пусть дети поверят в сказку, а а взрослые вспомнят, что значит быть детьми.

Ирина Голиздра, специально для УП.Жизнь

Вас також може зацікавити:

5 новых лиц украинского балета, за которыми стоит следить

Прима-балерина Екатерина Кухар: Внешний вид артиста – 50% успеха

Премьер балета Александр Стоянов: И в нашем театре ты как артист можешь добиться признания на международном уровне

Як машини танцювали із людьми: балет кранів на ГогольFest і опера "Неро". Повне ВІДЕО

Танцуй добро: как работают благотворительные балетные проекты

Ми хочемо тримати з вами зв'язок. Будемо раді бачитися і спілкуватися з вами на нашій сторінці у Facebook.

А якщо хочете бути в курсі лише новин та важливої інформації про здоров'я, підписуйтесь на нашу Facebook-групу про здоров'я та здоровий спосіб життя.