Бить ребенка: общественный договор

11556
21 жовтня 2016

Вообще-то люди в своей повседневной жизни руководствуются не законами. Всю жизнь, до самой последней мелочи, законами не отрегулируешь.

Люди ежеминутно, ежечасно руководствуются общими представлениями, социальными нормами, этическими правилами – словом, всем тем, что не зафиксировано нигде, но подпадает под определение "так принято". Или, соответственно, не принято.

Чтобы какая-либо норма поведения стала всеобщей, большинство людей должно считать, что это хорошо и правильно. То есть в обществе должен быть общественный договор по этому поводу.

Пример? Пожалуйста.

Нельзя бить пожилых людей. Бабушек, дедушек. Нельзя, и все тут.

Старушка может быть ну очень противной, визгливо ругаться, лезть вперед, толкать тебя и проклинать, вообще творить бог знает что – но никогда, ни за что, ни при каких обстоятельствах никакую старушку нельзя за это ударить.

И никто старушек не бьет. Потому что человек, который это сделает, немедленно подвергнется единогласному суровому порицанию.

Ну, а уж если кто-то вздумает бить старушку в публичном месте, скажем, на улице, то очень вероятно, что порицанием он не отделается. Скорее всего, граждане ему самому тут же наваляют за нарушение общественного договора и этических норм – и уж точно защитят старушку после первого же удара.

На второй у ее обидчика просто не будет шансов.

Никто не говорит, что общественный договор и принятые нормы как незримый щит всегда и везде стопроцентно и железно охраняют тех же старушек. И с ними случаются несчастья, и на них, бывает, нападают, к сожалению. Но все общество – и даже тот, кто это делает – в любой момент знает, понимает, чувствует, что поступает неправильно, нехорошо, недопустимо.

Ужасно поступает.

То есть, даже если общественная норма почему-то нарушается, она от этого не исчезает. Наоборот – нарушение лишь подчеркивает ее, показывает более выпукло, и потому чем сильнее норма, тем нарушения реже.

Теперь рассмотрим несколько ситуаций.

Представьте, женщина бьет старушку – на улице, среди людей. Старушка закрывается рукой и плачет, и кричит: "Я больше не буду, пожалуйста!"

Можете вы это себе представить? Я – с трудом. Но давайте продолжим.

Итак, старушка кричит, женщина бьет, немедленно, конечно, подходят люди и пытаются это все остановить, а женщина как ни в чем не бывало поворачивается к ним и говорит: "Все в порядке, это моя мать". Правда же, этот ответ ничего не меняет в ситуации?

Еще пример.

Мужчина на улице, среди людей, бьет собаку. Собака на поводке и с ошейником и она не может убежать. Он бьет, собака скулит и плачет по-собачьи.

Наверняка люди вокруг будут возмущены. Они будут оценивать ситуацию как недопустимую, невозможную.

Вероятно даже, что многие из них захотят вмешаться и сделают мужчине замечание. Вообразите теперь, что мужчина повернется и, как ни в чем не бывало ответит: "Все в порядке, это моя собака". Правда же, этот ответ ничего не меняет в ситуации?

И, наконец, третий пример. Женщина на улице бьет ребенка. Ребенок плачет, возможно, закрывается рукой и кричит: "Не надо, прости меня, я больше не буду!"

Какова в этом случае будет реакция прохожих (речь идет о нашей стране)?

Скорее всего, все будут идти мимо, как ни в чем не бывало. Возможно, кому-то ситуация будет неприятна, но никто не вмешается.

Если же все же кто-то подойдет к женщине и потребует это прекратить она, скорее всего, спокойно скажет: "Все в порядке, я его мать". И этот ответ почти всех устроит.

Да что там – все и так знают, что это его мать, потому что никто кроме матери так у нас с ребенком обращаться на людях не станет.

Поэтому никто и не подойдет.

В последнее время тема насилия над детьми стала популярна в прессе – только вчера вышла статья психолога на УП.

И самое поразительное в этой статье – комментарии к ней. Полюбопытствуйте. Там люди совершенно спокойно обсуждают при каких обстоятельствах можно и нужно бить детей, когда это бывает полезно, а когда не очень, что нужно, конечно, знать меру, когда бьешь и прочая и прочая.

Такое обсуждение означает страшную вещь: в нашем обществе, в стране, географически находящейся в европейской части континента и хронологически – в XXI веке, не существует, не выработана однозначная общественная норма по проводу того что детей бить НЕЛЬЗЯ.

Я не знаю, сохранит ли редактор капслок в слове "нельзя", поэтому на всякий случай повторяю его еще раз.

Детей бить НЕЛЬЗЯ. Без условий. Без условностей и объяснений. Никогда и ни при каких обстоятельствах детей бить нельзя.

Чтобы вам было понятней – это как старушек. То есть никогда и ни за что.

Но такой общественной нормы, как оказалось, в нашем обществе не существует. Каждый думает по-своему и каждое мнение имеет право на жизнь – потому что нет общественного договора на эту тему.

Фото© hayaship/Depositphotos 

Как это могло случиться? Это так же дико, как если бы не было четкого общественного согласия по поводу того, можно ли есть людей.

Отдельно хочется отметить, что закон, в данном случае, целиком и полностью защищает ребенка – опять-таки, речь о законе конкретно нашей страны.

Он, маленький человек, прежде всего – гражданин, и уж только потом чей-то сын или дочь.

И его права как гражданина гораздо, неизмеримо важнее, чем его родственные связи с кем бы то ни было.

Однако сила общественного договора (или его отсутствия!) такова, что все без исключения стражи порядка равнодушно отворачиваются, когда видят, как взрослая женщина бьет маленького человека, которого они должны, обязаны защитить.

Интересно, а я тоже могу публично безнаказанно избить мою кузину только на основании того, что она моя двоюродная сестра?

Впрочем, нельзя сказать, что в отношении детей нет уж совсем никакого общественного договора. Он есть. И это, наверное, один из самых архаических, неактуальных и несовременных общественных договоров нашего общества.

Звучит он просто: ребёнок принадлежит матери. Ну, или шире – семье. Это означает, что родители могут делать с ребёнком буквально, в прямом смысле все, что они хотят.

И никакой закон, ни человеческий, ни божий, не может им в этом помешать.

Практически это означает следующее: ни Уголовный кодекс, ни элементарные милосердие и справедливость не имеют доступа в стеклянный шар, в котором ребёнок находится наедине со своими родителями.

Общество может только смотреть. Войти внутрь этой зоны, предотвратить насилие – нет. Я не знаю ни одной другой группы живых существ (включая животных), которая была бы настолько отдана на произвол тем, кто обязан о ней заботиться.

Дети – самая бесправная группа населения. Со всеобщего согласия.

Я не верю в заклинания и увещевания. Я понимаю, что написание этой статьи – и даже сотни других – не создаст, как по волшебству, общественный договор, незыблемую этическую норму, которой у нас в социуме по необъяснимой причине пока еще нет.

Но я надеюсь, что этот текст поможет осознать реальное положение вещей.

Сегодня, сейчас, когда вы читаете эти строки, в украинском обществе не существует однозначной, всеми признанной этической нормы: ДЕТЕЙ БИТЬ НЕЛЬЗЯ. По этому поводу не установлен общественный договор.

Это дикость и средневековье, но это факт.

И осознание этого факта может стать первым шагом на пути к тому, чтобы эта признаваемая всем обществом норма наконец появилась.

powered by lun.ua