О людях и семьях, меняющих мир, и необычных формах волонтерства

291
12 листопада 2015

Когда мне было около 7 лет, мне посчастливилось попасть в первую группу детей, которых отправляли на летний отдых в итальянские семьи. Это была гуманитарная программа помощи детям, пострадавшим от аварии на Чернобыльской АЭС со стороны итальянского правительства.

Иметь возможность в столь юном возрасте увидеть Европу – необыкновенная роскошь для начала 90-х. Итальянцы заботились о маленьких украинцах и белорусах, возили на море и экскурсии, покупали одежду и подарки.

Лично для меня это был не просто незабываемый опыт, но и определенная "перепрошивка" на всю жизнь. Я росла с осознанием, что делиться семейным теплом, проявлять гостеприимство и заботиться - это просто. Встроенная в человека привычка делиться простыми вещами, доступными каждому, во много раз повышает шансы на личное счастье.

Не зря первое из математических действий, которые изучают в вальдорфских школах — это деление, самое "социальное" из действий.

В день, когда случилась перестройка, я, маленькая девочка, держась за знаменитую бронзовую ногу статуи Святого Петра в одноименном соборе в Риме, загадала желание получить в подарок собаку и закончить начальную школу на отлично.

Все, конечно, сбылось. Прошло много лет после того, как я поняла, что бронзовая нога тут ни при чем, что просто все мечты, если прикладываешь к этому достаточно усилий, сбываются.

В общей сложности я ездила по "чернобыльской" программе в Италию в течение 5 лет и жила в двух разных семьях – два лета в регионе Асколи Печено, три лета под Салерно.

Благодаря этому опыту, в свои 13 я свободно говорила и читала на итальянском, а когда самой исполнилось 18 лет, то поехала переводчиком и сопровождающей детей из нескольких украинских детдомов, которых принимали итальянские семьи из организации "Piccolo Principe" ("Маленький принц"), на этот раз в регионе Лигурия.

Можно сказать, что первый опыт работы с детской травмой получила тогда – многие детки были в психологическом плане глубоко нарушенными, нужно было помогать семьям с этим справляться.

Я не знаю, осознают ли вообще итальянцы, какую колоссальную инвестицию в будущее своей экономики они сделали в 90-е годы, принимая в свои семьи украинских детей.

Большинство семей просто любили, кормили, одевали и уделяли нам внимания столько же или даже больше, чем своим детям. Они просто открыли свои дома и сердца маленьким украинцам, многие из которых, по правде говоря, были вовсе не обездоленными и не так уж сильно пострадавшими от последствий взрыва на Чернобыльской АЭС (конечно, все относительно, ввиду близости Чернобыля к Киеву).

Участниками программы стали десятки тысяч украинских деток из разных городов и сел. Со временем подобные программы начали работать в Испании, Португалии, Англии, но "рекордсменами" по количеству принятых групп все равно оставались итальянцы.

В результате середине 2000-х практически весь итальянский импорт в Украину обеспечивался молодыми итальяноговорящими участниками и участницами детских программ гуманитарной помощи Украине.

Украина и Россия стали основными рынками сбыта для множества маленьких и средних итальянских предприятий семейного типа. До сих пор в Украине очень много молодых людей, говорящих по-итальянски и работающих с Италией в сфере внешнеэкономических отношений. То есть опыт жизни в итальянских семьях значительно повлиял  на их воспитание, образование и последующий профессиональный выбор. В результате целое поколение несет украинцев несет итальянский язык, культуру и кухню в своем сердце.

Оборачиваясь назад, интересно анализировать опыт, полученный в процессе жизни в семьях чужих людей, которые со временем становились родными. Опыт проживания в семье в Италии, а затем в США по программе Secondary School Excellence Program, поддержанной USAID, также повлиял на мое будущее. К 18 годам свободно говорила на трех иностранных языках и имела множество дружеских контактов в США, Италии и Франции.

Благодаря опыту, полученному в процессе взаимодействия с разными семьями в разных культурах, очень многое стало возможным. Со временем я пришла к выводу, что нет ничего ценнее для развития эмоционально-волевой саморегуляции, культуры поведения и общения, социального интеллекта и расширения картины мира ребенка, чем опыт жизни в другой семье (разумеется, среди достойных, заботливых и порядочных людей, но как-то так сложилось, что за много лет другие мне не встречались).

Такое чувство, что этот опыт — принять в свою семью ребенка, хоть и на время, — глубоко менял людей, их восприятие себя и мира. 

Практически всех, кто принимал участие в этих программах в качестве принимающей стороны, объединял схожий набор качеств, среди которых –добродушие, сердечность, открытость, гостеприимство, умение жертвовать своим комфортом ради другого человечка, высокий эмоциональный интеллект. Кто-то изначально был таким, а кто-то становился. Просто потому, что чтобы ответить на потребности чужого ребенка, за которого ты несешь ответственность, приходилось прилагать значительные внутренние усилия.

С детьми тоже происходили чудеса. В теплой и дружественной, но все же чужой среде, они обретали навыки адаптации и социализации, которые глубоко меняли их изнутри.

Я видела много историй – от реальных случаев счастливого усыновления до тяжелейших внутренних терзаний итальянских родителей из-за психического нездоровья попавшим к ним в семьи детдомовских деток. Но результат был почти всегда похожим.

Даже через месяц пребывания в среде повышенного внимания, любви и заботы со стороны семьи, ребенок расцветал. Многие через два месяца жизни в Италии вполне прилично изъяснялись по-итальянски и на обратном пути домой вели себя совершенно по-другому, чем по дороге туда – с их уст не сходила улыбка, из них лучилось доверие к миру.

Как и многие жители больших городов, порой мы ограничены в наших возможностях показать ребенку другие стороны жизни. Мы также ограничены в возможностях привить детям те качества характера, которые склонны ценить в людях, но которыми сами не обладаем.

Осознавая это уже будучи мамой, я поняла одну простую вещь: если мы хотим воспитать действительно разносторонне развитую личность, мы должны не боятся экспериментировать. Самое важное — это понимать, кого мы хотим воспитать.

Что для меня важно в моих детях?

Тоже, что и для множества родителей и учителей – сформировать в ребенке сильные черты характера и универсальные для всех культур добродетели: любознательность, выдержку, терпение, способность регулировать свои эмоции, толерантность, смирение/скромность, доброту, человечность, социальный интеллект, критическое мышление.

Эти и другие черты из списка 24 добродетей, сформулированных Крисом Питерсоном и Мартином Сэлигманом. Ученые-психологи, которые в результате многолетних исследований, составили список добродетелей, которые не просто желательно, но и выгодно иметь любому человеку в любой культуре и этической системе.

Обладаю ли я и члены моей семьи всеми этими качествами? Конечно же нет. Всем есть к чему стремиться.

Согласно исследованиям Сэлигмана и Питерсона, характер столь же пластичен, как и мозг. Он формируется средой, в которой растет ребенок, с учетом его генетических и некоторых других предпосылок.

Как правило, этот процесс со стороны родителей неосознанный — дети растут себе и растут. Но если смотреть на ребенка с точки зрения сознательного формирования в нем сильных черт характера, (как это уже делается во многих американских школах (character-based education), при формировании индивидуальных траекторий развития ребенка родители и учителя могут обращаться к совершенно нестандартным решениям в плане сознательного формирования среды, в которой эти черты можно воспитать с наибольшей вероятностью.

К примеру, мне хочется верить, что тот опыт, который я получала, выполняя непростые для ребенка работы на даче у бабушки, копая картошку и нося ведра коровьего г…, чтобы удобрить тепличные растения, некоторым образом повлиял на формирование характера.

Потому что для маленького человека приносить семье реальную пользу — это очень почетно. Это формирует самоконтроль, выдержку, веру в себя и множество других качеств, которые пригодятся по жизни.

Наши дети же в большинстве своем лишены этой возможности. В условиях города все становится все сложнее создавать такую среду, где бы дети чувствовали свой вклад действительно важным и социально значимым.

В скором будущем будут высоко цениться проекты, благодаря которым дети могут приносить реальную пользу городу или сообществу, в котором они растут. Ибо  глубинное понимание, что такое "служение" — оно формируется в детстве, и это основа для духовного развития личности.

От теории к практике…

Для того чтобы показать ребенку мир и другие стороны жизни, необязательно отправлять его за границу.

Недавно наша 8-летняя дочь Аня вернулась из 3-недельного пребывания в семье в селе Стольном Черниговской области. Она жила в семье людей, которые любезно согласились принять ее у себя и, сами, будучи родителями двоих детей, относились к Ане как к дочери.

 

Как и в моем детстве, когда украинские родители не имели никакой возможности влиять на распределение детей по итальянским семьям, мы не были близко знакомы Оксаной и Александром Семирозами.

На протяжении всего этого времени Аня ходила или ездила на велосипеде в сельскую школу, по воскресеньям в церковь, каждый день ухаживала за коровой, кроликами, курами, общалась с соседскими детками.

Отправляя Аню на некоторое время пожить в другую семью, со всей ответственностью и осознанием рисков, мы хотели, чтобы наш городской ребенок, выросший в условиях полного благополучия, увидел мир шире и глубже. Чтобы она поняла, как еще живут люди в Украине.

Как тяжело они работают каждый день. И как при этом в столь сложных условиях они умеют сохранять оптимизм, сердечность, теплоту, добродушие, гостеприимство и щедрость.

По итогам нашего "педагогического эксперимента" по моей просьбе Оксана Семироз (которую моя Аня теперь в шутку называет "запасной мамой") написала короткий отчет, который я публикую с ее разрешения. Аня тоже написала кое-что от себя.

Это история об исконно украинских ценностях — добродушии и гостеприимстве. 

Оксана Семироз:

"Поява в нашій сім’ї Ані не дуже змінила наше життя. Хіба що тепер корова доїлася в чотири руки, клітки з кролями відкривалися разів у двісті частіше, кури "намотували" значно більший кілометраж і яйця губили по дорозі.

Найбільше я боялась, чи знайдемо ми спільну мову. З Анею знайде спільну мову будь-яка людина, рівно, як і вона. Це дуже гарна риса – комфортно себе почувати в будь-якій ситуації. Вона вміє знайти позитив в усьому.

 

Ще я дуже переживала, чи комфортно їй буде у нас. Адже живе вона зовсім у іншому середовищі. Аня кожного ранку за першим покликом вставала, снідала з нами і бігла до школи з тією ж швидкістю, що і ми: я і Сашко. Декілька разів вона жалілась на те, що удвох на одному велосипеді їздить не дуже безпечно, що деяких продуктів вона не їсть, що розчісувати її треба дуже обережно…

Буквально через три дні Аня переконалась в тому, що Оксана Анатолівна віртуозний велосипедист, що у нас продукти всі смачнючі, а розчісуваться вона вміє сама і, що зачіски О.А. робить пречудові.

В школі я залишала її в класі, куди ми її "определили" на навчання. Аня з перших хвилин зробила вид, що вона "сто раз так делала" (завжди була в цьому колективі) і до кінця першого дня стала таки в ньому своєю. Іноді вона розказувала про те, як вона живе, де вона живе і таке інше. Діти це слухали , швидше як вигадки, бо…Аня нічим не відрізнялась від них. Спочатку в шкільній їдальні вона просила білий хліб, їй не відмовляли. А потім якось ця проблема відпала, бо виявилося, що чорний вона любить теж.

Навчалась вона з повною серйозністю, переживала за домашні завдання, раділа оцінкам, порівнювала свої знання із знаннями інших (спочатку вважала, що у неї були кращі). Та пізніше, не соромлячись, визнала, що це не зовсім і не завжди так.

Чесно кажучи, ми всі: я, наш тато і син Сашко дуже звикли за два тижні до неї. Навіть донька Таня, яка навчається в університеті і бувала дома рідко, по телефону у подробицях розпитувала про неї і говорила: наша Аня. Сашко виявив, що Аня більш "продвинута", ніж її однолітки з нашої школи.

Я часто думала про усиновлення. В Україні стільки дітей мріє про батьків. Та чоловік проти, вірніше він сказав, що ніколи не полюбить чужу дитину, як свою. Таку дитину я б прийняла у свою сім’ю.

Пройшов тиждень, як Аня від нас поїхала. Чоловік кожного дня згадує про неї, сьогодні запропонував подзвонити їй. Ми чекаємо на нову зустріч з Анєю".

Аня (не в оригинале, ошибки исправляли вместе)

 

"Мне очень понравилось в селе. Там была прекрасная школа, в которую меня отправили. Мальчики, конечно, дергали за косички но не сильно я обращала на это внимание.

Я приходила домой и просто бежала к курам, цыплятам и кролям. Я с нетерпением ждала коров с пастбища, а они приходят только в 18.00. Всех кормила, поила и только тогда шла переодеваться. А потом приходили коровы! Я быстро бежала в сарай, потому что научилась их доить, ведь это легко и аппаратом, и руками.

Приняли тётя Оксана и дядя Саша меня очень хорошо, как родную дочь. Мне нравилась особенно лежать на печи и делать уроки – это было блаженство!"

Сколько в Украине и в мире людей, готовых делиться своим теплом и любовью с маленькими и взрослыми людьми, приняв их на время в свой дом?

Что если истинные реформы – они где-то здесь, в сознании людей, в глубинном доверии друг к другу?

Я бы хотела реализовать проект с условным названием "Відкрита хата". Платформу, благодаря которой люди могли бы создавать дружеские связи по всей Украине. Чтобы любовь к родине у нового поколения украинцев формировалась не через патриотические лозунги, а через знание своего края, через человеческие отношения с людьми с Запада и Востока, Юга и Севера.

Ведь за каждым регионом стоят просто люди, со своими человеческими чувствами и потребностями.

Мне бы хотелось, чтобы у родителей из больших городов была возможность отправить детей пожить в селе, несмотря на отсутствие родственников. Хочу, чтобы у большего количества детей из села была возможность ощутить, что такое жизнь в большом городе со всеми его прелестями и недостатками.

 Чтобы рядом с теми и другими в процессе познания жизни были любящие люди, способные проявить свой патриотизм в такой вот простой и практической форме — открыв двери своего дома новому опыту любви и заботы о другом человеке.

Майдан – ведь был, прежде всего, не про политику, а про бескорыстную любовь и заботу о ближнем. Про женщин в шубе и бриллиантах, убирающих осколки в украинском доме и про мужчин на джипах, везущих шины… Майдан — это не только про свержение Януковича. Он про невиданные ранее качества и способы действовать сообща, впервые проявленные украинцами в огромном масштабе. Неужели у нас такая плохая память?

Читая когда-то книгу "Как вырастить ребенка счастливым", я удивлялась, что в южноамериканском племени экуана, о котором пишет Жан Лендлофф, в принципе нет бездомных и одиноких людей.

Когда кто-то остается один, будь-то ребенок, старик или самодостаточный взрослый, его принимают в одну из семей в этом племени. Он, разумеется, берет на себя всевозможные посильные обязанности и работает на благо племени вместе со всеми — культура этому способствует.

Культура украинского села совсем другая, чем то, как живет город. В плане человеческой взаимоподдержки, щедрости и радушия. Нам и нашим детям много чему можно поучиться у наших соотечественников.

Для проявления героизма и добродетели необязательно участвовать в военных действиях, гражданских платформах или в волонтерских проектах помощи военным и переселенцам.

Волонтерство как служение обществу может проявляться и в очень простых формах. Волонтерство — это веление души. Это самый что ни есть практический способ служения Богу и обществу. Найти для себя подходящую форму волонтерства — это вопрос наших личных смыслов и жизненных целей.

Пользуясь случаем, благодарю семью Семироз за проявленную доброту, гостеприимство и сердечность к моей дочери. Двери моего дома всегда открыты для вас.

Благодарю учителя Стольненской школы Наталью Васильевну, которая, несмотря на все формальные ограничения системы, приняла новую ученицу в свой класс и относилась к ней также тепло и справедливо, как и к другим детям.

 

За этот короткий период Аня многому научилась и повзрослела. В ее жизни возникло множество замечательных людей и совершенно новый взгляд на то, что такое счастье.

Мечтаю, чтобы подобных историй в наших жизнях было больше. Они формируют доверие и делают общество сплоченным. Они в гораздо большей степени, чем политические партии, формируют Украину единой.

P.S. Буду очень признательна за обратную связь по поводу идеи реализации проекта "Відкрита хата". Какого рода подготовку, по вашему мнению, должны проходить участники программы? Кто был бы готов принять на месяц ребенка из полной и благополучной семьи из другого региона?

В случае положительного отклика (писать можно сюда), начиная с 2016 года небольшая команда психологов готова сопровождать экспериментальную группу (возраст детей 8-12 лет).

powered by lun.ua