"Женские улицы Крыма": история Фатмы Исмаиловой, у которой ФСБ отняла мужа, отца и брата

4183
12 січня 2021

С 2014 года в Крыму уже больше 80 женщин остались одинокими.

177 детей лишены детства в нормальной полноценной семье и растут без отцов.

В некоторых посёлках компактного проживания крымских татар появились так называемые "женские улицы".

Мужчин в этих домах после обысков задержали российские спецслужбы. Многих уже осудили на длительные сроки лишения свободы.

История хрупкой, на первый взгляд, крымской татарки Фатмы Исмаиловой одна из таких.

Крымская татарка Фатма Исмаилова

Несколько месяцев назад она открыла небольшую цветочную лавку в микрорайне Каменка вблизи Симферополя.

Но это не единственное, чем женщина занимается. В свободное от работы в магазине время Фатма берется за кондитерские заказы – самостоятельно печет и украшает торты.

Чтобы возить детей в школу и ездить на суды к мужу, она закончила курсы вождения.

После того, как в 2016 году арестовали ее мужа, а в 2019 – отца и старшего брата, забота о троих детях и маме легла на её плечи.

Её супруг Рустем уже отбывает срок в российской колонии. Суд приговорил его к 13 с половиной годам лишения свободы.

Отцу и брату Фатмы Исмаиловой вынесут приговор 12 января. Российский прокурор запросил для них реальные сроки 13 и 19 лет лишения свободы.

На освобождение своих близких в зале суда и оправдательный приговор она не надеется.

"Не подпишешь постановление на обыск, не будешь читать намаз".
Арест мужа

Первый обыск Фатма пережила 12 октября 2016 года. Он начался на рассвете, около шести утра, и длился до часа дня.

Семья Исмаиловых в этот момент еще спала. Супруги и трое несовершеннолетних детей находились в одной комнате – на первом этаже.

Из-за машин полиции и белых "Газелей" на улице быстро сбежались соседи и активисты, живущие в этом же районе. Адвокатов в дом не пропускали.

"Мы с мужем проснулись от очень громкого, резкого удара. Такое ощущение было, что что-то выламывают.

Уже потом мы поняли, что сломали нашу входную дверь ломом, – с неостывшей тревогой пересказывает события почти пятилетней давности Фатма.

Мы вскочили с кровати, пытались быстро одеться. В комнату ворвался человек в балаклаве и с автоматом в руках, в сапогах, в маске. Пнул в дверь ногой в нашу комнату так, что ручка отлетела. Ударил моего мужа Рустема в спину. Он не удержался на ногах и упал на пол. Человек в маске начал заламывать ему руки".

От шума проснулись и дети, которые не понимали откуда в доме взялись многочисленные люди с оружием. 

Обыск длился несколько часов и все это время дети наблюдали за происходящим. 6-летняя Хатиджа спряталась под одеяло. Самый младший, 2-годовалый Халид был единственным, кто наблюдал за посторонними людьми в доме с удивлением.

"Мы говорили им, что не нужно устраивать какой-то боевик с автоматами, мы мирные люди, у нас маленькие дети. Но они и дальше ходили по нашему светлому ковру в сапогах.

Старшая дочь дрожала от страха и все время звала нас спросить почему у них оружие? Они не будут стрелять в нас?" – в этот момент женщина с трудом подбирает слова.

Документы сотрудники ФСБ показали не сразу. После многочисленных просьб следователь представился Селивановым и дал почитать постановление Рустему Исмаилову.

На мужчину сразу надели наручники и завели руки за спину, поэтому он мог надеть только штаны. Футболку одеть мужчине не удалось, хотя несколько раз просил у сотрудников ФСБ "по-человечески" одеться.

"В это время мы обычно совершаем утреннюю молитву намаз. Муж обязан был её прочитать, но следователь запретил, потому что Рустем не хотел подписывать постановление.

Он просто шантажировал: "Не подпишешь постановление, не будешь читать намаз", – вспоминает Фатма.

Помолиться Рустем смог только тогда, когда следователь ненадолго ушел в другую часть дома.

Первый обыск в доме Исмаиловых произошел 12 октября 2016 года

Сотрудники работали на первом и втором этажах, спустились в гараж и даже цокольный этаж.

Детские игрушки, матрасы, диваны, кровати, мусорные пакеты, корзины для белья и ученический стол, детские настольные игры и записки – в доме Исмаиловых не осталось места, где сотрудники ФСБ не проводили бы следственных мероприятий.

"Мне запомнилось, что среди вещей они нашли мои рукописные лекции с университета.

Я учитель химии по образованию. В одной из глав, в заголовке было написано: "Меры безопасности и предосторожности с обращением со взрывоопасными веществами".

И вот один из них открывает мне эту тетрадь, показывает и говорит: "Это что такое?".

Я подхожу ближе и говорю: "Я вообще-то закончила университет. Был предмет такой "Безопасность жизнедеятельности человека" и вот это лекции с университета, что вам еще объяснить?" – улыбается, вспоминая этот инцидент Фатма.

В ходе обыска правоохранители изъяли в доме Рустема Исмаилова книги "Система Ислама", "Экономическая система в Исламе", "Политическая концепция Хизб ут-Тахрир", компьютер, принтер, сканер, два планшета, мобильный телефон и 13 тысяч долларов. 

"Это были деньги брата мужа, который получил средства от продажи дома и оставил у нас на хранение.

ФСБ их изъяла. На них наложен арест", – поясняет наличие такой суммы жена политзаключенного.

При обысках дети не понимали откуда в доме взялись многочисленные люди с оружием 

От уходящих сотрудников ФСБ Фатма потребовала починить дверь. В феврале 2016 года арестовали крымских мусульман из Ялты и Алушты по такой же статье – все они уже были в следственных изоляторах. Женщина поняла, что её супруга забирают надолго.

"Они ухмыльнулись мне в ответ и ушли, забрав Рустема. Больше он в наш дом не возвращался. Я смотрела на дверь и не могла собраться с силами.

Хорошо, что тогда сразу приехали папа с мамой", – вспоминает женщина.

Их дочь Хатидже теперь спит только с включенным светом в комнате.

"Пристегну тебя наручниками к генератору".
Задержание отца

После ареста мужа Фатме стали помогать отец и родной брат.

Когда Рустема Исмаилова этапировали из Крыма в следственный изолятор в Ростове-на-Дону, в жизни женщины появились регулярные дальние поездки на судебные процессы в России.

"Отец всегда был со мной рядом, мы вместе ездили на все суды.

Он просто понимал, как мне тяжело морально и всячески поддерживал. Мы верили, что вместе дождемся освобождения Рустема", – рассказывает Фатма. 

10 июня 2019 года машину Фатмы Исмаиловой, в которой находилась она вместе с отцом, на Керченском мосту остановили сотрудники ДПС. Семья выехала из Крыма на очередное заседание в Ростове-на-Дону.

"Забрали наши документы, паспорта, потом решили проверить наши телефоны.

Мы простояли с двух часов ночи до пяти утра. На рассвете подъехали люди в гражданском и заявили, что они хотят увезти моего отца", – вспоминает дочь Энвера Омерова про день его задержания. 

Мать и отец Фатмы

У пожилого мужчины в этот момент начался сердечный приступ. Омеров лег в машине, а Фатма стала просить сотрудников ФСБ, чтобы они вызывали автомобиль скорой помощи.

Параллельно она связалась с адвокатами из крымского правозащитного офиса. Медицинские работники не заставили себя долго ждать. 

"Пока медработник оказывал отцу первую медицинскую помощь, я стала общаться с сотрудником ФСБ, который не хотел представляться изначально. Он мне так и заявил: "Допустим, меня Сергей Сергеевич зовут".

Я начала расспрашивать кто он, где его настоящие документы. Он очень дерзко ответил: "А сколько тебе лет? Ты слишком умная, если ты будешь мне препятствовать, чтобы я забрал Энвера Омерова, пристегну тебя наручниками к генератору".

Фактически, он начал мне угрожать", – пересказывает по памяти диалог с сотрудником Фатма. 

Закончив осмотр и оказание первой помощи, медицинский работник сообщил, что у Омерова межреберная невралгия. Он посоветовал не беспокоить отца Фатмы и оставить его в горизонтальном положении.

"Запретили разговаривать с ним много, так как они сделали ему несколько уколов, чуть ли не пять, он сказал, и дали какие-то таблетки. 

Состояние такое, что нужно забрать его на скорой помощи в больницу. Но ФСБ не дала это сделать, нам сказали, что не будет никакой больницы. 

В итоге они забрали моего отца и сказали, что будут ехать не быстро, чтобы я могла за ними ехать и понимать куда они его везут. Сказали, что отвезут в Керченский РОВД и уехали.

Но потом они включили такую скорость, что я потеряла их автомобиль из вида", – вспоминает женщина. 

Отец Фатмы Энвер Омеров и ее брат Риза 

Фатма настроила навигатор автомобиля и поехала Керченский РОВД, но там ей сообщили, что Омеров к ним не поступал. 

"Я стала очень сильно нервничать, искать отца. Потом ко мне подошла девушка – сотрудница и посоветовала сразу ехать в Симферополь, так как ФСБ всех доставляет в управление.

Опыт вождения у меня небольшой, а дорога до Симферополя дальняя. Ко мне в машину пересела Алиме Абдулаева супруга политзаключенного Теймура Абдуллаева, чтобы я ехала не одна.

Впереди ехал отец политзаключенного Айдера Салединова. Они вместе с моим мужем по одному уголовному делу проходят. Мы вместе ехали в Ростов и они тоже развернулись назад.

Я вдруг решила позвонить моему брату Ризе, чтобы сообщить про задержание отца, но телефон был отключен и я не могла дозвониться. Набрала невестку и маму – они тоже уже не брали трубки".

"У невестки Севили начались преждевременные роды".
Задержание брата

После нескольких безуспешных попыток связаться с братом, матерью и невесткой, Фатма решила потревожить знакомых, которые живут в Белогорском районе.

Ей пришлось разбудить их – в Крыму в этот момент было еще раннее утро.

"Я попросила их подъехать к дому моих родителей и моего брата. Важно было проверить, не ведутся ли там обыски. Я объяснила ситуацию, что нас остановили, что отца забрали.

Они подтвердили, что в доме папы и брата идут следственные мероприятия. Мои дети в тот момент были в доме отца и переживали обыск во второй раз.

Мне тогда казалось, что я вечность еду, хотя летела на большой скорости. Потом пришли штрафы за превышение скорости, но мне было все равно", – со слезами рассказывает Фатма. 

Когда она доехала до Белогорска, обыски уже закончились.

Её мама, ранее пережившая прединфарктное состояние, от шока не могла говорить – ни с соседями, ни с активистами. У пожилой женщины инвалидность 3 степени и невроз слуховых нервов с рождения. 

О том, где находятся брат и отец, Фатма узнала от следователя по телефону: 

"На подъезде к Белогорску мне позвонил следователь ФСБ Сергей Босиев. Сообщил, что отца и брата везут на бульвар Франко – в здание ФСБ в Симферополе". 

В доме брата Фатмы во время обыска находились трое малолетних детей – Имран, Сулейман и Ахмад. В семье ждали появления четвертого ребенка.

Во время обыска у Севили – жены Ризы Омерова от стресса начались преждевременные роды, ее экстренно увезли в больницу машине скорой помощи. Врачам удалось остановить процесс.

Невестка Фатмы Севиль

В этот день обыски проходили еще в двух районах Крыма – в Алуштинском и Симферопольском. Кроме отца и брата Фатмы, ФСБ Крыма задержала еще шесть человек. 

"Когда забрали мужа, мне казалось, что хуже не бывает, когда у тебя забирают родного человека, отца твоих детей, защиту, заботу.

Но когда забрали отца и брата это был такой удар, что я сначала до конца не осознавала даже, что творится.

За всех троих и сейчас очень волнуюсь, но отцу сложнее всего. Все-таки возраст и болезни", – делится Фатма.

59-летний Энвер Омеров имеет ряд хронических заболеваний – хронический тонзиллит, межреберные невралгии, гипотонию, болезнь суставов, а также нуждается в срочном медицинском хирургическом вмешательстве.

В чем спецслужбы обвиняют родственников

Фатмы Исмаиловой

ФСБ Крыма вменила Энверу Омерову первую часть статьи 205.5 УК РФ ("Организация деятельности террористической организации").

Ризе Омерову и Айдеру Джаппарову – вторую часть статьи 205.5 УК РФ ("Участие в деятельности террористической организации").

Крымским татарам грозит наказание в виде лишения свободы сроком до 20 лет.

Кроме этого, позже им вменили первую часть ст.30 и ст.278 УК РФ ("Приготовление к насильственному захвату власти организованной группой по предварительному сговору"), которая предусматривает до 10 лет лишения свободы.

12 июня 2019 года Киевский районный суд Симферополя арестовал отца и сына Омеровых до 5 августа.

3 июня 2020 года Южный окружной военный суд начал рассматривать их уголовное дело по существу.

"Еще в мае 2018 года мы обнаружили видеонаблюдение, которое было установлено напротив ворот дома моего отца. Первый такой сигнал.

Оно было установлено на сарае соседей. Сарай был старенький, мы заметили как что-то мигает и какие-то свежие провода к столбу проведены от него.

Тогда стало понятным, что ведется видеонаблюдение за отцом и есть слежка", – рассказывает дочь Омерова. 

Владельцем сарая оказался проживающий в доме напротив сотрудник полиции. Фатма Исмаилова тогда комментировала этот факт украинским СМИ.

Семья Омеровых здраво оценивала ситуацию, а сам активист, со слов дочери, понимал, что в отношении него ведутся какие-то действия со стороны спецслужб и правоохранительных органов. Однако покинуть полуостров пожилой Энвер Омеров категорически отказывался.

"Отец понимал, что я нуждаюсь в его поддержке, что мои дети нуждаются в нем и он всячески старался помогать нам. Он просто не мог уехать и бросить нас", – рассказывает женщина.

Через неделю после ареста отца и брата Фатмы – 18 июня 2019 года Южный окружной военный суд вынес обвинительный приговор и признал её мужа – Рустема Исмаилова и еще четверых крымских татар мусульман виновными в организации и участии в деятельности в террористической организации.

Муж Фатмы в зале суда (второй справа)

Вину крымских татар ФСБ доказывала с помощью показаний скрытых свидетелей, религиозной литературы и оперативной "прослушки".

Секретный свидетель под псевдонимом "Габитов" дал показания о том, что с середины ноября 2014 года, в целях совершения ежедневных молитв, стал регулярно посещать мечеть "Богурча", где и познакомился с Рустемом Исмаиловым, с которым обменялся номерами мобильных телефонов.

"В процессе беседы Рустем рассказал ему об Исламе, о единстве мусульман, о пропаганде шариатского образа жизни, оказывая тем самым позитивное влияние", – говорится в материалах уголовного дела.

ФСБ считает, что доказательством "террористической деятельности" крымских татар являлись конспиративные встречи, в ходе которых указанные лица обсуждали проведение "халакатов" – религиозных занятий, вовлечение новых сторонников в деятельность организации "Партия исламского освобождения" ("Хизб ут-Тахрир аль-Ислами"), а также контроль отчисления денежных средств (ежемесячных взносов) на распространение печатных материалов организации.  

Суд согласился с доводами гособвинения и приговорил Рустема Исмаилова к 14 годам лишения свободы, Теймура Абдуллаева – к 17 годам, Узеира Абдуллаева – к 13 годам, Эмиля Джемаденова и Айдера Салединова – к 12 годам колонии строгого режима.

Все они отрицали вину в суде и заявляли, что считают преследование репрессиями по религиозному и национальному признаку. Защита подала апелляцию на приговор.

24 декабря 2019 года Верховный суд РФ, рассмотрев апелляционные жалобы адвокатов, смягчил приговор по делу "Первой Симферопольской группы Хизб ут-Тахрир" – на полгода каждому обвиняемому.

Отец и брат Фатмы в зале суда

"После апелляционного суда моего мужа этапировали в российскую колонию в республике Башкортостан.

С 24 февраля 2019 года по 5 апреля 2020 года у меня не было никакой официальной информации в какую колонию отправили моего супруга и доехал ли он вообще куда-то", – поделилась переживаниями супруга политзаключенного.

Тогда Фатма Исмаилова обращалась с заявлением к Уполномоченному Верховной Рады Украины по правам человека Людмиле Денисовой и Уполномоченному по правам человека РФ Татьяне Москальковой с просьбой оказать содействие в установлении адреса колонии.

В последнем письме, датированном 24 февраля 2020 года, Рустем Исмаилов осведомил семью о своем пребывании в больнице при СИЗО-1 в городе Уфа. О его дальнейшей судьбе ей не сообщалось.

Только весной Фатма узнала, что её супруга доставили в российскую колонию в ИК-2 ГУФСИН России по Республике Башкортостан.  

"С самого обыска, во время следствия, суда и отбывания наказания мой супруг проходил "жернова" правоохранительной, судебной и исправительной системы как террорист, несмотря на тот факт, что ни во время следствия, ни во время суда не было доказано, что мой супруг является террористом.

Все, что было предметом доказывания это чтение исламской литературы и разговоры о религии и политике", – говорит Фатма.

Борьба за свободу близких

В октябре 2019 года Фатма Исмаилова приезжала в Украину для участия в пресс-туре и акции правозащитных организаций "Узники Кремля" в поддержку украинских политических заключенных.

Активисты устанавливали 86 капканов – именно столько украинских граждан незаконно лишили свободы в России и в оккупированном Крыму. 

"Мы являемся гражданами Украины я и мой муж, мой отец и мой брат.

С 2017 года украинские власти говорят о том, что они будут вести переговоры по поводу обмена крымскотатарских политзаключенных, что они будут бороться до последнего своего гражданина, который находится в застенках.

Я призывала общественность и украинские власти, чтобы они вмешались и что-то сделали для освобождения моих родных", – рассказала о поездке Фатма. 

25 декабря 2020 года она решилась выйти на одиночный пикет в Крыму и простояла несколько часов на автобусной остановке в Симферополе, пытаясь привлечь внимание прохожих и водителей транспортных средств к предстоящему приговору по уголовному делу ее отца и брата.

На плакате Фатма написала о сроках, которые уже присудили её супругу и теперь запрашивают для её отца и брата. "Мужу – 13,5 лет, брату – 13 лет, отцу – 19 лет. За что? Остановите государственный террор".  

Фатма Исмаилова с семьей

"Это все, что я могу сделать, от меня зависящее. Обращаться к общественности, что наши родные не террористы и дело доходит до абсурда.

Что дают вопиюще большие сроки ни за что", – уверена дочь политзаключенного Энвера Омерова. 

Сколько раз Фатма съездила между Крымом и Ростовом-на-Дону на судебные заседания – она уже не помнит. Говорит, что сбилась со счета.

Но каждый раз, уезжая из дома, волнуется за детей: "Когда я выезжаю в Ростов-на-Дону на суды отца и брата, моя дочка с трудом засыпает на ночь. Она постоянно посылает мне сообщения и говорит: "Мама, я не могу уснуть. Мне страшно. Тебя дома нет".

Хотя я никогда не оставляю детей дома одних. Теперь оставляю их с отцом мужа. Но тем не менее, она боится и говорит: "А вдруг опять ворвутся из ФСБ и заберут еще одного дедушку".

Она пережила два обыска. Сначала отца её забрали, а потом дедушку и дядю. Теперь она боится, что единственного мужчину, который у нас в семье остался ее второго дедушку, тоже заберут.

В будние дни играется, улыбается, учится хорошо. Но наступает такой момент, когда сломанная психика выдает себя". 

Лутфие Зудиева, специально для УП.Жизнь

Вас також може зацікавити:

Плекаймо спогади про Крим: 5 чуттєвих історій про півострів, який обов’язково буде повернуто

Найщасливіші миті у житті: 5 родинних та романтичних історій про такий рідний Крим

Почнем все спочатку: 5 історій про майбутній гостинний Крим

Усі дороги ведуть в Крим: 6 життєвих історій про сміх і сльози, радощі і драми на півострові

Ми хочемо тримати з вами зв'язок. Будемо раді бачитися і спілкуватися з вами на наших сторінках у Facebook та у Twitter.

А якщо хочете бути в курсі лише новин та важливої інформації про здоров'я, підписуйтесь на нашу Facebook-групу про здоров'я та здоровий спосіб життя.



powered by lun.ua