Записки из Луганска: привычка быть виноватыми внутри "республики"

17646
15 січня 2021

От редакции: Автор этой колонки публикуется под псевдонимом в целях безопасности. Публикации в рубрике "Погляд" не являются редакционными статьями и отражают исключительно точку зрения автора.

"Ты печешь?" – спрашивает у меня подруга, переехавшая в Украину.

Пеку, как раз сейчас на весь дом благоухают пироги. Уют своего дома стал моим ответом этой войне, моим тылом.

"А я нет, хотя люблю очень, – продолжает она. – Во-первых, духовка ни к черту на съёмной квартире, а во-вторых, жаль газа, он здесь очень дорогой.

Я и сейчас лежу в спортивном костюме под одеялом. Греюсь. Газ в котле поставили на минимум. Приходим с работы и греемся под одеялом. Не вылазим из тёплой одежды".

История эта о том, кому жить лучше – нам здесь или им там.

История бесконечная, длиною в шесть лет.

История, в которой знаки "больше" – "меньше" постоянно меняются местами.

"У меня в доме сейчас 13 градусов, – рассказывает мне приятель. – А в душевой ниже нуля".

Он тоже выбрал Украину, о чем не жалеет ни минуты, потому что там его Родина. Хотя так высоко обычно не говорит никто из выехавших друзей.

Причинами своего выбора называют работу, хорошую школу детям, свою учёбу, поездки, возможности большого города и законную власть в законной стране.

На другой чаше весов стоит свой дом и оставшиеся здесь родственники. Но отчего-то с каждым годом вес этой чаши весов становится все меньше, а чаша нового выбора все тяжелее.

"Я все время думаю, я уже никогда не вернусь в Луганск. Я не смогу жить в Луганске.

Я даже научилась не думать о своём доме. Я смогу всю жизнь жить, как цыганка, спать по чужим квартирам, на чужих диванах", – говорит моя подруга, страстно любившая свой дом.

Если ничего не поменяется, я буду ездить по городам, сколько смогу, будем кочевать с узлами и дальше".

История о том, кому из нас все-таки лучше, бесконечна. Редко именно в таком преломлении, в основном мы говорим о насущном.

 

Иногда кого-то из друзей прорывает и начинается нескончаемый диалог: "Нет, скажи все-таки, у вас когда-то будет нормально? Скажи, как ты чувствуешь, Украина вернется в Луганск?"

И я привычно молчу, потому что за этими фразами для затравки обычно идут долгие аргументы том, что последний приезд в Луганск расставил все точки будто бы окончательно: маршрутки старые, люди хмурые, в сумерках на улицах пусто и – в общем – жизни здесь нет.

Все, будто бы, ясно и почти окончательно, но через пару месяцев я получаю новый вопрос из разряда таких же риторических: "Как ты думаешь, в Луганске когда-то будет как раньше?"

А что говорить на это? Для меня, как и для многих, жизнь ведь не останавливалась. Она продолжает неспешно идти вперед с массой штрихов, из которых и сплетено причудливое кружево судьбы.

Первые успехи ребенка и множество трудностей разного рода. Разве не так было бы где-то? Уроки по вечерам, прогулки, когда тепло, санки и счастье от редкого снега.

И, конечно, если смотреть на все глобально, нужно думать о большом будущем, но почему-то малое сегодня заслоняет горизонт.

"Ты растишь здесь сепаратиста. Через несколько лет твой ребенок возьмет в руки оружие и пойдет воевать", – пишет мне приятель.

Это самые сильные аргументы, и я почти всегда обижаюсь, хотя могла бы привыкнуть.

"Ты хочешь поссориться со мной или тебе просто хочется меня обидеть?" – спрашиваю я в ответ.

Но наши колкости не мешают нам решать с десяток вполне бытовых вопросов: какие лекарства оттуда сюда ему передать, нужно ли пополнить телефон и чем ещё мы можем быть полезны друг другу.

Война и разные взгляды вышли в какую-то совершенно новую область отношений, в которой за горячей полемикой сохраняется дружба.

Мы будто бы приняли тот факт, что мы разные, живем так похоже и так отлично друг от друга.

И делимся привычно рецептами, успехами, говорим о подступающем возрасте и тревогах.

 

Говорят, поначалу во многих семьях точкой раскола стала война. Тем перевалом, через который вместе не перебрались.

Возраст делал обидчивыми, не давал прощать. Родственники вторили дикторам с телеэкрана и задавали дежурные вопросы, которые перечеркивали всю предыдущую жизнь и весь совместный счастливый опыт.

И каждый вопрос был адресован не к оставшимся здесь родственникам, а куда-то выше – к тем, кто затеял эту войну, кто подбрасывал дров в общий костер, но ранило именно самых близких непониманием, разными взглядами, разным видением всего происходящего здесь.

"Ну, вы уже наотдыхались?" – не выдержав долгого визита, спросила российская родня моих приятелей.

А те растерялись. Ясно же было, что приехали они не в долгий отпуск, а от войны, а родственники плохо сдерживали нетерпение.

Обижали укоры: "Вы сами звали войну, сами звали Россию, вот и радуйтесь".

А ведь, странное дело, тот, кто звал и затевал что-то, давно уже получил российское гражданство и вполне счастливо обосновался по всей России.

Остались в Луганске в основном те, кто оказался заложником ситуации: кого-то держала работа, кого-то жилье или пожилые родственники.

Но те, кто звал, кто ходил на митинги, заслонили собой остальных. От этого стало казаться, что в "республике" такие все.

Обижало менторство, советы, замечания, попытки провести какую-то разъяснительную работу, не зная всего происходящего здесь.

Вероятно, как раньше уже не будет никогда. Оставшиеся здесь навсегда будут инфицированы недоверием для всего остального мира. И даже пассивность и кажущаяся нейтральность будет вменена преступлением.

Пассивность вообще стала чем-то общим, невидимым и поглощающим все. Раньше казалось, что хватит голоса, чтобы изменить что-то. Сейчас кажется, что именно человек с его взглядами в этой войне не значит ничего.

"За" ты или "против", звал или противостоял. По какому-то написанному сценарию война идет дальше, а ты в ней лишь та пешка, которая не играет никакой роли ни для кого.

"А я ведь говорила вам, я предупреждала, что так будет. Но вы не слушали меня", – как часто я слышу эти слова.

И силюсь вспомнить – а было ли. А человек выбрал удобную роль пророка, будто он знал изначально и предупреждал нас, а мы (кто?) не слышали и не хотели слушать.

Мы стали даже внутри "республики" виноватыми во всем для тех, кто будто бы был против перемен.

Привычная уже роль виноватых во всем и привычный вопрос: "Как думаешь, а Украина когда-то вернется в Луганск?"

Анна Восточная, Луганск, специально для УП.Жизнь

Публікації в рубриці "Погляд" не є редакційними статтями і відображають винятково точку зору автора.

Вас також може зацікавити:

Зимние каникулы в Луганске: убедиться, что решение уехать было правильным

Старики "ЛНР": счастье быть нужным и помогать

Украинская и луганская связь в "ЛНР", или Как теряются контакты с Украиной

Боюсь пропустить материнство, или Почему я остаюсь в "ЛНР"

Ми хочемо тримати з вами зв'язок. Будемо раді бачитися і спілкуватися з вами на наших сторінках у Facebook та у Twitter.

А якщо хочете бути в курсі лише новин та важливої інформації про здоров'я, підписуйтесь на нашу Facebook-групу про здоров'я та здоровий спосіб життя.

powered by lun.ua