"...Не мне должно быть стыдно за то, что моя семья оказалась в зоне войны"

4962
21 червня 2021

От редакции: Автор этой колонки публикуется под псевдонимом в целях безопасности. Публикации в рубрике "Погляд" не являются редакционными статьями и отражают исключительно точку зрения автора.

"Мама после того, как я вышла замуж, переехала в частный дом под Луганском. Ей там нравилось. Огород, природа, мы туда приезжали постоянно.

Летом 2014 года в этот поселок на линии разграничения прилетало часто и много – почти ко всем. К маме во двор падали снаряды дважды. Дом уцелел, и мама в сравнении с другими часто повторяла, что нам легче, чем им – нам есть где жить, а остальное починим.

После Красный Крест обходил дома, составляя списки для выдачи помощи. И снова мама решила, что нам лучше, чем другим – еда была, снаряды не разрушили дома, и кто-то нуждается больше.

В тот момент, когда можно было попасть в списки на получение помощи, она это делать отказалась. Потом, когда прошло время, стало ясно, что в те списки попали далеко не все остро нуждающиеся. И мамина порядочность, что нам лучше, чем другим – попаданий-то было всего два – нам же и вышла "боком": ремонт мы делали сами, покупая все за свой счет.

Да, мама жалеет о том, что тогда не решилась сказать о себе. Она до сих пор считает, что многим было хуже, чем ей, только за восемь лет стало ясно, что ее жизнь не стала лучше ни в чем".

ОТ ЭТОГО ЖЕ АВТОРА: Абсолютный ноль "до войны", или О бедности в "ЛНР"

..."Родители мужа, когда мы поженились, оставили нам квартиру, а сами перебрались в частный дом в Хрящеватом. Они тогда были ещё молодыми и очень энергичными. Дом строили, мы к ним ездили постоянно, все были довольны.

Летом 2014 года мы переехали к ним. Рассудили так, что там есть вода, там погреб, там огород. И, главное, вместе, легче. Сват с мужем оборудовали погреб для нас всех, сваха хлопотала на кухне, чтобы все были сыты. 

Мы поначалу, когда ещё все было не так страшно, даже рады были, что проводим лето вместе – сваты всегда любили, когда внуки приезжали. 

Когда стало совсем горячо, мы уехали в Украину. Сваты категорически отказались дом бросать и все ещё шутили – с таким погребом что может быть страшно?

Мы уехали, связи не было, о событиях могли следить только по новостям. 

В конце августа в ворота позвонили – это были сваты. Мы не видели их месяц, уехав в июле, и за этот месяц они так поменялись, что невозможно  было их узнать. Без вещей. Худые. Черные.

Когда мы уехали, они продолжали прятаться в погребе во время обстрелов. А однажды знакомый "ополченец" предупредил – ночью лучше спрятаться в подвале школы. И это была одна ночь, когда они не спустились в свой погреб, а ушли из дома.

Когда они вышли утром на крыльцо школы, их дом горел – в него попал снаряд. Бежать и спасать было уже нечего, и наши сваты в чем были поехали к нам.

Потом в поселке писали списки погорельцев, писали списки на восстановление жилья и собирали данные. Нужно было жить там и все время ходить отмечаться. А после случившегося наши здоровые до этого сваты оказались полностью недееспособны.

Они подали заявление, но сил ездить на собрания у них уже не было. У свекра буквально сразу выявили онкологию. Сваха слегла с давлением. Нужно было срочно решать вопрос с жильем. Мы готовы были их принять, но им уже тяжело было с нами жить – дети шумели, а им хотелось все время лежать.

Иногда, наведываясь в Хрящеватое, мы узнавали, что все так же находимся в том списке на восстановление жилья. Так же где-то во второй сотне нуждающихся.

Но за эти восемь лет тема стала как бы не актуальной – все силы были брошены, чтобы спасти сватов, вытащить буквально с того света, найти им комнату, вернуть к жизни. Сил на свой дом уже не было ни у кого"

ОТ ЭТОГО ЖЕ АВТОРА: Почему люди возвращаются жить в "ЛНР"

..."Летом 2014 года меня уволили. Это сейчас я могу расставить акценты – на руках мама-пенсионерка и годовалый ребенок, а меня увольняют задним числом без выплат. Тогда все происходящее было таким хаосом, что эта новость была очередной линией в странном рисунке того лета.

Поначалу я терпеливо ждала, рассуждая, что есть те, кому хуже, голоднее и беднее, чем нам. Потом в какой-то момент пришло понимание, что кроме моей семьи никто во всем мире на знает, как нам. И моя деликатность и какие-то хорошие по мирному времени представления о порядочности не вписываются в новые реалии жизни.

Уже в декабре 2014 года я писала во все фонды, адреса которых только могла найти – помогите! Я била в набат, я дублировала одно и то же письмо сотне сотен незнакомых мне людей. Все было предельно лаконично – мы остро нуждаемся в продуктах питания, памперсах и лекарствах.

Ответы были разными и самыми неожиданными. Иногда мне звонили и давали советы уехать или обещали помочь, если я уеду. Иногда уточняли, за кого мы или против кого и почему не уехали. Иногда нам помогали. Через местных депутатов, церкви или волонтеров.

Очень часто помощь была унизительной – нужно было благодарить в камеру невидимых дарителей крупы и сахара за их помощь. Почти всегда нас снимали в доме или у холодильника. И это царапало – мы должны были как бы доказать, что голодны или бедны, отчитаться в том, что нам действительно нужны каши и памперсы.

Мне часто тогда казалось, что наш дом слишком сильно режет шаблон – до событий 2014 года мы жили нормально, у меня была работа и мы не бедствовали. Типичной картиной о таких как мы был пустой холодильник и убогий дом. Наш дом был уютным и чистым, и мы как бы не вписывались с стандарт о голодной бедности.

Слоган зимы 2014-2015: "Спасибо всем, кто помог нам", я тогда часто и привычно повторяла эти слова, а про себя повторяла, что не мне должно быть стыдно за то, что моя семья оказалась в зоне войны".

Дух свободы, или Почему уехавшие меняют города, но не возвращаются в Луганск

..."В молодости денег нам хватило только на полдома, а потом, когда дети выросли, оказалось, что больше нам с мужем и не нужно. Половина дома все время продавалась, а нам наших комнат хватало. Ещё по молодости муж достроил ванну и кухню, и мы свой дом очень любили.

Летом 2014 мы не уезжали никуда. Сидели на кухне с мужем, когда к нам попал снаряд. Кухня достроена и чуть в стороне от дома. Мы тогда оказались на полу с мужем, а в доме повылетали окна, крыша упала на пол.

Во второй половине тогда никто не жил – ее начали продавать ещё до войны. Муж затянул окна пленкой, а в сентябре мы купили шифер и сами починили крышу. Потом нам выдали и стекла, и шифер, и штапик по гуманитарной помощи. Что смогли, мы продали, потому что пенсий не было ещё полгода, нужно было на что-то жить.

Дом кое-как отремонтировали. Фундамент пошел трещинами, у многих так было после того лета.

Муж все время повторял, хорошо, что мы выжили тем летом, и вскоре умер. Так тоже у многих было – войну пережил, а по мирной жизни ушел, как будто не смог пережить всего.

Но интересно то, что соседка второй половины дома оказалась не промах. Дом же пострадал одинаково – стекла вылетели, крыша упала. Но нам выдали стекла, а ей сразу евроокна. Нам шифер, а ей – современное перекрытие.

Так даже не это интересно, она свою половину продает. Ей не нужно все это. Но она смогла выходить свою помощь, выпросить, а мы – нет. Мы и не знаем толком, куда нужно было бегать, чтобы так крутнуться".

Украинская и луганская связь в "ЛНР", или Как теряются контакты с Украиной

..."Уже осенью 2014 старшая улицы стала формировать списки семей, кто был тем летом на нашей улице, не уезжая. Типа, нам должны были дать какую-то помощь. Когда дадут и что именно никто не знал.

Так, знаете, когда составляли списки дело дошло до драки. В том списке оказались даже те, кто и не жил на нашей улице никогда – внучка квартальной, которая всю жизнь живет в квартире, дети почтальона, которую повысили в должности после войны, и она стала "большим" человеком, какие-то дети подружек квартальной.

Но Бог всем судья. Мы гадали, что дадут? Когда выдавали, многие пришли с детьми – думали, дадут игрушки или сладости. А дали железные кастрюли и одеяло.

Я спросила тогда, от кого такая помощь, но мне сказали: "Тебе оно надо? Бери и иди отсюда". А потом эти кастрюли появились по всем комиссионкам – они всем оказались не нужны"...

Анна Восточная, Луганск, специально для УП.Жизнь

Публікації в рубриці "Погляд" не є редакційними статтями і відображають винятково точку зору автора.

Вас також може зацікавити:

Зимние каникулы в Луганске: убедиться, что решение уехать было правильным

Старики "ЛНР": счастье быть нужным и помогать

Боюсь пропустить материнство, или Почему я остаюсь в "ЛНР"

Хочете дізнатися більше здоров'я та здоровий спосіб життя? Долучайтеся до групи Мамо, я у шапці! у Telegram та Facebook.



powered by lun.ua