Как "Атлантиду" ведут к "Оскару" и каково общее состояние киноиндустрии: интервью продюсера Владимира Яценка

3199
27 листопада 2020

Фильм Валентина Васяновича "Атлантида" драма о поствоенном Донбассе – это четвертый кинопроект продюсера Владимира Яценка.

Также в его портфолио фильм "Додому" (режиссерский дебют Наримана Алиева).

А первым фильмом для Яценко, в качестве продюсера, стала экранизация романа Сергея Жадана "Ворошиловград", которая вышла в прокат под названием "Дикое поле".

Пока "Атлантида" идет в кинопрокате, "Украинская правда. Жизнь" поговорила с Владимиром о ее шансах на получение "Оскара", про "скандальную" ситуацию в украинской киноиндустрии и женский образ национального киногероя.

Владимир Яценко, продюсер

– Фильм "Атлантида" уже за две недели проката посмотрели свыше 10 тысяч зрителей и бокс-офис уже перевалил за миллион гривен.

Вы довольны результатом?

– Хороший результат, учитывая, что у нас в стране карантин.

До этого в рамках Одесского международного кинофестиваля его посмотрели в онлайн-формате более 2 тысяч человек.

Плюс были показы в ходе Киевской недели критики (в октябре), но точное число зрителей мы не знаем, поскольку там была абонементная система.

Обычно артхаусное кино востребовано в прокате около двух недель. Если бы не COVID-19, то бокс-офис был бы как минимум в два раза больше.

– Еще будут показы в онлайне?

– В конце ноября фильм уже будет на платформе sweet.tv. Позже, уже в следующем году, будет показ на ICTV.

– Чем вас заинтересовал фильм Валентина Васяновича, почему вы взялись за картину?

– "Атлантида" – патриотичный фильм, потому что его автор не боится задавать вопросы, про которые нужно думать уже сейчас.

Что будет с территорией Донбасса после деоккупации?

Какая ситуация там будет с экологией, если уже сейчас на оккупированной части шахты затоплены и есть реальная угроза выбросов метана наружу, что чревато катастрофой?

А как сейчас жить тем, кто воевал, волонтерил и вернулся сюда, на мирную территорию, и не находит себя?

И мы можем уже сейчас реагировать и помогать таким ребятам – они есть почти у каждого среди знакомых, друзей, коллег. Важно их поддерживать, чтобы они не чувствовали себя никому не нужными.

Это колоссальная травма, которая, к сожалению, будет актуальна в и в дальнейшем, поскольку у нас в стране нет какой-то стратегии в решении этого вопроса. 

И Васянович в своем фильме показывает нам будущее Донбасса в контексте всей страны – насколько и кому небезразлична родная земля.

– Украинский "оскаровский" комитет 24 сентября объявил, что "Атлантида" будет претендентом от нашей страны на престижную кинопремию. Отбор был сложным?

– В прошлом году, когда выбрали "Додому", все происходило без спортивного интереса, потому что и конкурентов не было.

В этом году был сильный конкурент – документальный фильм Ирины Цилык "Земля голубая, словно апельсин".

– И тоже про войну.

– Да. И это хорошо, что мы уже можем адекватно поднимать такие темы и говорить про эти травмы в разных смыслах, с которыми нам еще придется жить долгое время.

В этом году за право представлять Украину в оскаровской гонке боролись три претендента. Для сравнения: в Испании в этом году соревновались более 80 фильмов.

У нас – три, поэтому мы находимся еще в начале развития формирования своей киноиндустрии.

Презентация фильма "Атлантида"

– Оскаровская кампания "Атлантиды" уже стартовала? Что она предусматривает?

– Уже началась. Исходя из кампании прошлого года с фильмом "Додому", один из главных моментов – наличие американского дистрибьютора.

Он у нас уже есть. Это Grasshopper Film – компания, имеющая опыт работы с оскароносными номинантами. Дистрибьютор организовывает показы и работает с академиками, которые отбирают фильмы.

Также у нас уже есть есть пиар-агент, который важен для оскаровской гонки –Divergent PR. У него есть опыт продвижения фильмов для голливудской индустрии из стран Европы. В прошлом году, например, они вели "Паразиты" и привели их к победе.

– А как с финансированием этой кампании?

– В прошлом году Госкино выделило нам $55 тысяч, еще часть средств дали частные инвесторы и мы вложили свои деньги. В итоге около $80 тысяч. Нам хватило.

Конечно, затраты растут и требуется уже бОльшая сумма. Однако учитывая ситуацию с пандемией, мы надеемся хотя бы на выделение суммы на уровне прошлого года – $55 тысяч.

– Награда за "Лучший фильм" в программе Orrizonti на Венецианском фестивале будет "козырем"?

– Да, это весьма серьезная награда.

Это первый украинский фильм, удостоенный такого приза на Венецианском фестивале. В Голливуде на это обращают внимание.

К тому же нам повезло попасть в специальную программу показов Foreign Language Film Series, в которой показывают фильмы-претенденты на номинацию "Золотого глобуса" среди лучших фильмов на иностранном языке. В этот список включены только 16 фильмов со всего мира. И "Атлантида" одна из них.

– "Атлантиду" приобрели HBO Eastern Europe и дистрибьюторы трех европейских стран. Какие это страны и в каких масштабах там будет прокат?

– Норвегия, Нидерланды и Бельгия. Прокат там уже прошел.

Что касается, HBO Eastern Europe, то это крутая возможность расширения зрительской аудитории в европейских странах. И это огромный плюс тоже для "оскаровской" кампании.

– Если говорить сейчас про ситуацию в украинской киноиндустрии – в каком она состоянии, можете сказать одним предложением?

– Я бы сказал "скандальная".

– Почему?

– Первая проблема – кризис доверия внутри киноиндустрии. У части людей есть вопросы к прозрачности проводимых Госкино конкурсов – одни довольны, другие – нет.

При Филиппе Ильенко (возглавлял Госкино с 2014 по 2019 год ред.) была стратегия "питательного бульона" – дать возможность максимальному числу режиссеров снимать свои фильмы при ограниченном бюджете.

В итоге за 5 лет какие-то фильмы были успешными, но было много и провалов – неэффективных проектов и, соответственно, неэффективно потраченых средств.

Сейчас уже тот этап, когда нужно отделять зерна от плевел – кто работает эффективно – давать деньги, а кто нет – нет.

Если ты берешь деньги у государства на 100% покрытия всех расходов на свой проект, то фактически ничем не рискуешь. Даже если твой фильм провалится в прокате.

Нужен алгоритм построения института личной профессиональной репутации в кино.

Например, в Германии глава фонда с огромным финансированием для кино – это женщина, которая проводит переговоры с огромным числом продюсеров, но у нее настолько кристально чистая репутация, что она как жена Цезаря – вне подозрений. А у нас пытаются построить систему и прозрачную, и при этом соблюсти тайну работы эксперта.

Кстати, когда в Европе рассказываю, что у нас питчинг проходят открыто, с трансляцией, то они очень удивляются.

На съемках фильма. Фото из Facebook/Vladimir Yatsenko

Также на ситуацию влияет и объем финансирования. Если раньше деньги выделялись только на кинопроизводство, то сейчас эту же или даже меньшую сумму мы делим и с ТВ-проектами и с кешрибейтами (возмещение иностранным компаниям 30%, если они снимают в Украине ред).

В этом году бюджет для Госкино урезали: из 750 млн осталось 450 млн. В следующем году пока заложено 638 млн – это не бюджет развития, в лучшем случае – бюджет выживания.

И вторая ключевая проблема с бюджетом – ежегодно мы не знаем какой бюджет будет принят, а фильмы снимают по 3-5 лет. Будут деньги на съемки или нет в текущем году – никто не знает.

Если это копродукция, то иностранные партнеры не могут это вообще понять.

Из-за этой нестабильности Украина выглядит идиотически в глазах цивилизованного мира. И это надо менять.

Результаты последнего 14-питчинга Госкино, согласно которым 72 из 337 кинопроектов получили финансирование, вызвали острые дискуссии в киносообществе.

В частности, не получили финансирование фильмы про Елену Телигу, Квитку Цисык и Лесю Украинку.

Насколько вы в курсе этой ситуации и что думаете?

– Я не изучал эти проекты, поэтому судить о справедливости такого решения не буду.

Очень многое зависит от сценария, и это касается всех фильмов. Не нужно, по моему скромному мнению, делать очередной скучный фильм про какую-либо исторически значимую личность.

Нам необходима десакрализация известных личностей – покажите их с другого ракурса, без традиционного пафоса.

Например, в фильме "Безславні кріпаки" наш сакральный поэт Тарас Шевченко обучается технике японского боевого искусства. Хотя действие происходит в середине 19 века, это история звучит современно и оригинально.

Исполнитель главной роли – украинский актер Роман Луцкий ("Сторожова застава", "Віддана" ред). Кстати, он играет Гамлета в польском театре, а не в нашем.

Хотя еще раз подчеркну – все зависит от сценария и от режиссерского подхода к фильму.

– По данным опроса "Портрет зрителя украинского кино в кинотеатре", проведенного КМИС по заказу "Детектор медиа", 50,2% опрошенных покупают билеты на украинские ленты реже, чем один раз в месяц.

Причиной этого 27% назвали низкое качество фильмов.

На ваш взгляд, что служит критерием низкого качества фильма?

– Многие продюсеры, к сожалению, зарабатывают исключительно на этапе производства фильма.

То есть, в киноиндустрии есть понятие бюджет производства и развития. И на уровне производства государство может поддержать фильм до 100%. Это хорошо для документальных или детских фильмов, для анимационных и авторских.

Но если этой поддержкой системно злоупотребляют, то имеем чудовищный результат и зрителя воротит от слов украинское кино.

С технической точки зрения, к украинским фильмам вопросов нет. Но в основе любого фильма – хороший качественный сценарий. У нас проблема со сценаристами, потому что не толковой школы или вуза, где можно этому научиться.

В театральном университете им. Карпенко-Карого почти некому учить их, потому что в Украине катастрофически мало профессиональных хороших сценаристов. Они есть, но их совершенно недостаточно для потребностей индустрии.

В английском языке есть выражение – Story is the king – "история – это король". Если у вас плохая история, то как бы классно не играли актеры, как бы ни старался режиссер и вся команда – фильм провалится.

У наших сценаристов нет мотивации, потому что им платят копейки. В постсоветское время многие таланты уезжали в Москву. А Майдан, события на востоке повлияли на то, что сейчас наши кадры остаются в Украине и пытаются что-то здесь сделать. Несмотря на все сложности. И их нужно поддерживать!

Обучать сценаристов – долго и дорого. Сейчас можно и нужно вложить деньги для краткосрочных курсов подготовки сценаристов самыми известными крутыми западными менторами, чтобы подтянуть общий уровень.

И если параллельно начать полноценную подготовку сценаристов "в долгую", то через 5 лет получим другое качество индустрии.

Например, Израиль сделал ставку на хороших сценаристов, и их фильмы регулярно номинируются на "Оскар", получают награды на фестивалях, становятся хитами проката.

Владимир Яценко: Украинцы не готовы платить за контент

– Вам, как продюсеру, много сценариев присылают? Какие темы доминируют?

– Очень много, и как правило, из 100 сценариев лишь два-три более-менее нормальные, то есть можно работать с ними.

Много пишут в жанре фантастики, какие-то придуманные миры.

Еще сейчас прослеживается волна обращения авторов к событиям 90-х годов. Это своего рода запоздалая рефлексия, наша травма, которая до сих пор у многих отзывается своей трагической внутренней историей – у каждого своя.

Например, мы сейчас снимаем фильм режиссера Ирины Цилык "Камень. Ножницы. Граната" по роману Артема Чеха (Артем – писатель и супруг Ирины Цилык) "Кто ты такой?".

Речь идет о взрослении мальчика в 90-е годы. И этот фильм – женский взгляд на мужскую историю – это очень интересно.

– В одной дискуссии про гендерное равенство в киноиндустрии, вы сказали, что в качестве национального киногероя вы видите женский образ. Почему?

– У нас всегда было, есть и долго еще будет матриархальное общество, в отличии от той же России, хотим мы этого или нет.

Образ национальной героини, сильной немолодой женщины, на которой держится любая украинская семья, в кино пока никому не удавалось показать, но мы придем к этому. Думаю, очень скоро.

А что касается гендерного равенства, то абсолютно точно могу сказать, что в украинской киноиндустрии этой проблемы нет.

К слову, в вышеназванном фильме Ирины Цилык – руководители всех департаментов съемочной команды – женщины.

Если в Европе есть притеснения женщин, то у нас этого абсолютно нет. Главный критерий – это не пол, а профессионализм любого члена съемочной команды – от режиссера до "хлопушки".

– Что вы думаете про почти синхронный отказ от президентских наград Валентина Васяновича и Ирины Цилык? Это вызов власти?

– Не думаю, что это был согласованный демарш режиссеров, поскольку у них были разные причины отказа, о чем они уже рассказали.

Для меня это симптом не столько отношения к власти, сколько – к дико устаревшей советской системе наград и преференций. Это позавчерашний день.

Также в этом поступке, безусловно, сказывается осторожное отношение большой части киносообщества к нынешней власти.

– Какая ваша позиция касательно русского языка: насколько он допустим в украинских фильмах?

– Считаю, что у нас один язык - украинский, и фильмы должны быть на нем.

Но. Есть крутые произведения, например, "Интернат" Сергея Жадана, в котором герой говорит на русском – и это имеет приниципиальное значения в контексте развития его характера, то искусственно делать его украиноязычным невозможно, поскольку суть конфликта картины будет извращена.

При этом вряд ли можно назвать роман Жадана не патриотичным. 

А, согласно квотам, в фильме допускается только 10% русскоязычного контента. Поэтому его экранизация для меня пока под большим вопросом именно из-за квот.

И квотирование должно быть обязательно, но и какие-то исключения должны быть в разумных пределах.

Например, в том же "Диком поле" нам пришлось придумывать фразы на "суржике", чтобы максимально сделать естественным образ персонажей, которые живут на востоке.

 Владимир Яценко и Сергей Жадан на съемках фильма "Дикое поле"

– Весенний карантин повлиял на то, что многие мероприятия "ушли" в онлайн, в том числе и кинофестивали.

В Украине создали платформу "Такфликс", где около 10-20 фильмов.

В ближайшее время у нас появится онлайн-кинотеатр типа Netflix?

– Думаю, что нет, потому что украинцы не готовы платить за контент.

Хотя постепенно у нас развиваются такие онлайн-кинотеатры. Например, Megogo, Oll.tv или Sweet.tv, где можно посмотреть и украинские, и зарубежные фильмы и сериалы.

Думаю, развитие будет, но ментально нужно приучать к тому, что за хороший контент нужно платить.

– В Украине ввели "карантин выходного дня" официально до конца ноября. Однако есть вероятность, что его продлят до конца года.

Министр культуры Александр Ткаченко уже выразил позицию против такого решения. Что вы думаете?

– Если у нас до ковидных времен было около 600 кинозалов, то, после этого будет значительно меньше. В соседней Польше на 37 млн населения – 6 тысяч кинозалов.

Главное – при таких ограничениях есть высокий риск, что много людей в этой сфере у нас останутся без работы. Совсем.

Хотя в кинотеатрах риск распространения инфекции минимизирован: работает хорошая система вентиляции, дистанционная рассадка, температурный скрининг, маски.

Поэтому целесообразность закрытия кинотеатров мне непонятна, и мы будем настаивать, чтобы им разрешили работать.

– В одном из своих постов, вы написали, что участвуете в одной из самых престижных обучающих программ для европейских продюсеров ACE Producers Workshop с проектом "Ты-космос" Павла Острикова.

Что это вам даст?

– Есть две самых известных программы обучения для европейских продюсеров.

Первая – EAVE  (European AudioVisual Entrepreneurs), которую закончили три украинских продюсера и сейчас учиться четвертый, и вторая – ACE Producers, ее закончил один представитель Украины.

Первую я уже завершил, сейчас заканчиваю вторую. Именно в ней мы от Украины участвуем с проектом Павла Острикова.

Зачем? Я бы призвал всех украинских продюсеров участвовать в этих программах, потому что это самая лучшая инвестиция для собственного профессионального роста. Особенно в копродукции, поскольку это прежде всего связи, нетворкинг.

С фильмом "Ты космос" мы получим в этой программе поддержку от лучших ко-продюсеров и сейлз агентов что сильно поможет нам с фестивальной судьбой фильма.

Также фильм выиграл питчинг Госкино, мы уже подписали договор, но пока денег не получили. Надеюсь получим. У нас есть хорошие шансы сделать хороший фильм.

Это сложный, но интересный проект – love story украинского космического дальнобойщика и француженки-ученой в космосе, единственных оставшихся в живых после глобальной планетарной катастрофы.

– Украинское кино может быть бизнесом, учитывая, что наибольшие кассовые сборы имеют, как правило, фильмы коммерческого характера?

– Пока нет, потому что это должен быть результат многолетних целенаправленных усилий и киноиндустрии и власти.

Возьмем фильм "Я, ты, он, она", который собрал самый большой бокс-офис за последние пять лет – более 70 млн гривен. Из этой суммы примерно половина (это касается всех фильмов) остается в кинотеатре. Еще отнимем не менее 10% для дистрибьютора. Еще минусы около 15%-20% – на рекламу. Остается приблизительно 25-27 млн грн, от заработанных в прокате 70 млн.

Возможно, продюсеры заработали 3-4 млн грн, а скорее всего они просто "вышли в ноль".

И это, на минуточку, самый успешный в коммерческом смысле кинопроект в Украине. Что говорить про остальные фильмы?

Ведь есть коммерческие фильмы, которые собирают и 200 тысяч гривен в прокате, а на них потрачены десятки миллионов гривен. Это к вопросу про эффективность выделения денег на питчингах Госкино, о чем я ранее сказал.

Заниматься кинобизнесом – крайне высокорисковое занятие. Кроме финансовой части, есть огромное количество факторов, не зависящих от вас. Например, на съемках артист заболел или испортилась погода. Подводных камней более чем предостаточно.

– Как украинская культура сегодня как может повлиять на формирование национальной идеи?

– Если мы посмотрим на сериалы и фильмы, то сериалы учат нас работать с поведенческим и тактическими вещами, то есть, "на каждый день", а фильмы работают с ценностями – формируют их. Одно без другого не работает.

Для меня очевидно, что мы во многом на востоке воюем с фильмом "Брат" (фильм российского режиссера Алексея Балабанова в жанре боевика ред), поскольку мы в Украине не смогли в свое время предложить абсолютно никакого национального героя. В итоге часть сограждан ассоциировали себя с "русским миром", где сила в правде, понимаемой исключительно со своей стороны.

Второй момент – кино лечит национальные травмы. Например, такие фильмы как "Атлантида", "Додому" и т.д.

Культура всегда обходится дешевле оружия, но про это всегда забывают. С культурой нужно работать вдолгую.

"Атлантида" еще идет в кинопрокате

Блиц:

– Лучший украинский фильм?

– Не скромно, но все-таки "Атлантида".

– Лучший иностранный фильм?

– "Форрест Гамп".

– Чего не хватает украинским актерам?

– Работы.

– Самые главные черты профессионального продюсера?

– Готовность брать ответственность; адекватная оценка рисков; природная "чуйка"- умение понимать, что хочет видеть зритель через 2-3 года.

– Последняя прочитанная вами книга?

– Последней я читал книгу Screenwriting Unchained.

Ирина Голиздра, специально для УП.Жизнь

Все фото из Facebook/Vladimir Yatsenko

Больше о кино:

Яке кіно прямо зараз знімають в Украні: шість стрічок, які мають потрапити на екрани кінотеатрів

7 найкращих українських фільмів 2019 року, які ви могли не бачити

10 найкращих іноземних фільмів 2019 року: "Ірландець", "Джокер", "Арахісовий сокіл" та інші

7 корейських фільмів, які, можливо, навіть кращі за "Паразити"

Ми хочемо тримати з вами зв'язок. Будемо раді бачитися і спілкуватися з вами на наших сторінках у Facebook та у Twitter.

А якщо хочете бути в курсі лише новин та важливої інформації про здоров'я, підписуйтесь на нашу Facebook-групу про здоров'я та здоровий спосіб життя.



powered by lun.ua